Катализатор безумия (1/1)
Андерс решил, что перед свиданием с Людвигом заглянет к Хоуку, присмотрит, чтобы тот поел и попил и, быть может, если Гаррет согласится его выслушать, они, наконец-то, поговорят. Им обоим надо забыть ту ночь и двигаться дальше.
День был совершенно замечательный, светлый и тёплый, и почему-то веселила мысль о предстоящем свидании. Это право же смешно, Дайлен бы пожал плечами и выдал что-нибудь категоричное вроде "сорок лет и свидание - две вещи несовместимые".Хоук тоже устраивал ему свидания. Они были молоды и всё воспринимали проще. Проживали каждый день, как последний и легко шли на смерть. Хоук таскал ему замысловатые букеты - из одних ядовитых цветов, из одних лечебных трав, из колючих роз со вставленными ветками терновника... Такой концептуалист.У Людвига всё было правильно, наверное, такое описывалось в орлейских романах. Герберы, фиалки, ирисы. Долгие взгляды, застенчивые улыбки, случайные прикосновения. Андерс сдался без боя, хотя чему тут удивляться. В последние восемь лет он боялся спать один...Он дошел до гостиницы, кивнул Жилю. Тот смотрел настороженно и с какой-то жалостью. А не все ли равно...Входя в комнату, Андерс подумал, что Хоук потерял всякую осторожность, раз перестал запирать двери.Гаррет метался в своей постели и был такой ужасающе красный, что целитель оторопел на одну долгую секунду, а потом прыжком преодолел расстояние от двери до кровати. Дотронувшись губами до лба Хоука, он отшатнулся, не поверив своим ощущениям. Создатель милосердный, да кровь Хоука сейчас просто вскипит, и он ничего не сможет сделать!Андерс рывком разорвал на нём всю одежду, распахнул окна, впуская вечернюю прохладу, и кинулся в ванную комнату. Благослови, Создатель, местную служанку, в ведрах было полным полно воды. Андерс наполнил ванную, заморозил воду до самого дна, разбил ?каменным кулаком? лёд на мельчайшие осколки и снова понесся в комнату. Он уже и не помнил, когда в последний раз двигался с такой скоростью. Он действовал по наитию, отбросив все посторонние мысли, полностью сосредоточившись на бессознательном Хоуке. Только бы он не умер...... только не сейчас, Создатель, прошу, не на моих руках, не в моей жизни...Подхватив мечущегося в горячке Гаррета на руки, он донес его до ванны и осторожно положил прямо в раздробленный лёд. Какой же он стал худой! Кожа на мускулах, анатомическое пособие... Андерс стал загребать лед ладонями и сыпать его на плечи, грудь, живот.
Покрыть льдом каждый дюйм кожи, охладить срочно. Хоук открывал - закрывал рот, хватая воздух, как рыба на песке. Еще чуть-чуть, и эта рыба сдохнет, махнув напоследок хвостом...- Что же ты делаешь, Гаррет… Что же ты, сукин сын, делаешь!Андерс кричал, его всего трясло, он засыпал Гаррета гребаным льдом полностью и сел рядом, скрестив ноги и обхватив руками голову.
Что происходит? Он не понимал абсолютно ничего. Диагностические заклинания раз за разом не показывали никаких отклонений. Что толку быть лучшим целителем в Тедасе, если он даже не может помочь Гаррету?Лед таял, соприкасаясь с обжигающе горячей кожей Хоука, оседал каплями на ресницах и кончиках встрепанных волос. Капли мелко дрожали, и Андерс смотрел на них, как завороженный. Целитель не заметил, как стемнело, силуэт Гаррета в полной ванне подтаявшего льда казался пугающе неземным, словно не из этого мира.
Андерс взял ладонь Гаррета в свою, погладил тонкие пальцы с обкусанными под корень ногтями. Жар спал, Хоук задышал чуть ровнее. Это "чуть", наверное, способен был заметить только такой опытный целитель, как Андерс. Но, по крайней мере, Хоук больше не напоминал медленно поджаривающуюся на солнце рыбу.
Андерс с трудом вытащил его из ванны и отнес на кровать.
Если бы он мог, он залез бы в мозг Хоуку и вырезал ту штуку, что его разрушает. Даже если это целый пласт воспоминаний о нём, Андерсе.Если бы он мог, он повернул бы время вспятьи сделал бы все для того, чтобы никогда не встречаться сГарретом.Андерс набрал в старую щербатую кружку чистой воды.- Тебе надо больше пить, Гаррет, - сказал он тихо. Он заморозил воду в кружке, затем раздробил лёд, взял один осколок и просунул его между губами Хоука.- Никогда не думал, что буду использовать изначально боевые заклинания в таких мирных целях, - пошутил он неловко, поглаживая одной рукой заросший подбородок бывшего любовника. Второй он все еще удерживал осколок льда между его губами. Хоук тихо стонал, руки и ноги его конвульсивно дергались, Андерс гладил его по лицу, стараясь успокоить бунтующий разум.
Лед таял, скатываясь по подбородку тонкими, еле заметными дорожками воды. Бережными движениями Андерс вытер лицо Хоука краем ветхой простыни.
Дыхание Гаррета всё ещё оставалось тяжелым и прерывистым, но он хотя бы перестал метаться. Андерс с запозданием подумал, что не поменял Хоуку постель. Она была вся смятой и влажной от пота, и совершенно не годилась для того, чтобы спать на ней. Андерс подхватил Хока на руки и аккуратно ссадил его в кресло.- У меня скоро войдёт в привычку таскать тебя на руках, Гаррет. А раньше ты мне не давал этого делать.Целитель невольно улыбнулся, вспоминая, с каким пылом Хоук всегда тащил его в спальню. Правда, Андерс при этом всегда был в сознании и, как правило, занят тем, что выцеловывал Хоуку шею, обнимая его при этом ногами за талию.
Быстро поменяв простыни, целитель отнес Гаррета обратно в постель. Хоук выглядел гораздо лучше, кожа перестала быть такой неестественно красной, дыхание почти выровнялось, и Андерс с удивлением обнаружил, что Гаррет просто спит.
Он отошел к окну. Звезды над Камберлендом сияли удивительно ярко, и пахло спелыми яблоками. Где-то вдали играла лютня. Только теперь Андерс вспомнил, что его пригласили на свидание. Целитель горько усмехнулся. У Создателя странное чувство юмора.
Ведь Хоук казался абсолютно нормальным, когда Андерс первый раз встретил его после десятилетней разлуки. И если подумать, то это именно встреча с Андерсом стала катализатором безумия. Андерс и есть та причина, по которой рассудок покидает Хоука. И надо бежать, бежать отсюда со всех ног, зачем ему безумец? Но с совершенно ужасающей ясностью Андерс понял, что нужен. Гаррет просто нужен ему. Даже такой. Даже в сто раз хуже.Андерс разделся до нижней рубашки, лег на кровать, обнял худое тело Хоука и положил одну ладонь ему на грудь. Даже посреди ночи он должен чувствовать удары сердца Гаррета.
- Спокойной ночи, несчастье моё...Андерс уткнулся носом ему в шею, закрыл глаза и затрясся в беззвучных рыданиях.