3. К нам едет Caтaна (1/1)

—?Ди, какого хрена ты опять?.. Тебя вообще оставить можно хоть на минутку?Эл Джей наконец продралась через рассеивающуюся, возбужденно галдящую толпу и с ужасом осмотрела поле недавнего боя: задержалась взглядом на Корте, по-прежнему трясущем головой после удара Манфреда, и безымянном дрыще, руку которого Диего передавил подошвой, ― тот распластался на асфальте дохлым слизняком и то скулил, то начинал громко и картаво материться.― Тебя могли увидеть учителя! ― опять забухтела Элли, возводя глаза к небу. ― Ты новенький, хочешь сразу загреметь в кабинет к психологу? Или на общественные работы? У нас тут и так все на нервах, драки не спускают, потому что Гриф ― тот еще говнюк. Могут и полицию… ― она вдруг осеклась. ― Извини. Забей, я пугаю. Полиции тебе, конечно, не…Диего не делился с ней деталями биографии, но, похоже, кто-то успел растрепать. ?Сыночек дохлого комиссара?? Или какая у него уже могла появиться кличка в классе? Ди раздраженно мотнул головой, вытер губу ― оказывается, она кровоточила ― и только устало прокомментировал:― О да. Не спускают, вижу. Вроде ?убьют кого-то ― тогда и придем разбираться?? Очень… педагогично. И профессионально. Вам повезло.Эл Джей уже поборола замешательство и грозно раздула ноздри. Схватив Диего за руку, она собралась было тащить его за собой, но тут заметила рядом ещё и Бака, с безмятежным видом протирающего мачете от подозрительно больших пятен крови. Подумав секунды две, Элли обрушила новую волну гнева на него:—?Ещё и ты тут? ― Она топнула ногой. ― Ну теперь все ясно. Парни, ну какого черта вы такие рехнутые? Падальщиков больше, они же вас размажут, как горчицу по хот-догу!—?Не размажут,?— пробурчал Диего и обменялся взглядом с неожиданным союзником.Тот выразительно хмыкнул, пригладив ладонью волосы. Усмешка Бака была странная: нижняя губа немного отклячивалась, так, что виднелся острый нижний клык. Диего в жизни не видел, чтобы кто-то улыбался настолько мерзко и заразительно одновременно.― Миледи беспокоится… ― прохрипел он. ― Простим ей это.Не слушая, Элли поволокла их обоих за собой?— подальше от крыльца. Бак шел послушно, и Ди на всякий случай последовал его примеру, чувствуя себя, правда, глупо ― трехлеткой, утаскиваемым из зоопарка. На остановке школьного автобуса Элли наконец замедлилась и стремительно развернулась, качнув конским хвостиком.― Итак, парни…Стало понятно, что полыхать она не закончила; жизнь с бесячими братьями явно сделала ее худшей версией Джинни Уизли из ?Гарри Поттера?:—?Ты,?— она ткнула пальцем в грудь прихрамывающего Ди,?— первый день в этой школе, а уже влип во всё дерьмо, какое у нас есть! А ты… —?палец упёрся в грудь долговязого, даже выше Элли, Бака,?— вечно со своими тупыми выходками! О чем ты думал? Ты должен был остановить его, а не скакать рядом! Это не твои компьютерные игрушки, где можно рубить головы понарошку! Тут ты за такое сядешь! И он тоже!Бак выслушал её внимательно и серьёзно, с видом раскаивающегося грешника ― просто удивительное смирение. А потом вдруг поймал грозящую руку, сжал и поднёс к губам с явным намерением поцеловать:—?Слушаюсь и повинуюсь, миледи. Вам ли не знать, что обычно я веду себя приличнее, но честь, поймите, честь…Диего закашлялся: ему-то показалось, что и первое, брошенное еще на месте драки ?миледи? было приколом, но, похоже, вряд ли. Речь Бака состояла из причудливой смеси странных слов, а эти его взгляды исподлобья… Интересно, такими жуткими их делает одноглазость или скрытая в бешеном зрачке шиза? Элли, вспыхнув, стушевалась, торопливо освободила руку и попятилась:—?Чокнутый! Отвали!Теперь Диего фыркнул, почувствовав некоторое удовлетворение вкупе со злорадством. И эта девушка запретила подкатывать ему? Определенно, она плохо понимает в действительно стремных подкатах. Бак качнулся с носков на пятки. Он по-прежнему довольно лыбился, заложа руки за спину и косясь на Эл Джей. Она, глядя в ответ, хмурилась, сопела и нервно смахивала с глаз чёлку ― действительно напоминала мамонта, готового кинуться в атаку. Впрочем, Бак атаки ждать не стал.― До встречи завтра, было приятно поболтать, ― то ли томно, то ли траурно прохрипел он, в очередной раз сверкнул нижним клыком и отступил на пару шагов.― Невзаимно! ― рявкнула Эл Джей. ― И вообще, стой, я с тобой еще не…― Время летит, ― мягко оборвав ее, Бак подмигнул, скользнул в толпу других школьников и спустя пару секунд скрылся в своевременно подъехавшем автобусе.― БАКМИНСТЕР РОДЖЕРС, Я ТЕБЯ…Но двери захлопнулись прямо перед носом Диего, Элли и ещё нескольких молодых людей и девушек. Автобус тронулся и невероятно шустро поехал прочь, будто его подгоняла неведомая сила. Сумасшедшая магия парня с мачете, не иначе.—?Ничего, скоро последний подъедет,?— махнула рукой Элли, отошла и плюхнулась на скамейку. Провожая взглядом удаляющийся автобусный зад, она все же пробурчала:?— Свалился же на голову… Придурок!—?Бак? —?Диего сел рядом и усмехнулся:?— Да брось, нормальный. Не побоялся помочь мне. У вас тут, похоже, мало кто против этих…—?Мало кто,?— вздохнула Эл Джей, устраиваясь поудобнее. —?Мало кто хочет очнуться с переломанными рёбрами и в помойке. И тебе не советую. Гриф… он такой со средней школы. Вечная проблема, но у него богатые предки, состоящие в нашем Бустерном клубе. Все время что-то организуют, выбивают школе финансы. Да почти вся спортивная команда состоит из таких парней. Скандалы с ними бывают, но рано или поздно все сглаживается. Каждый раз показательные нотации и разбирательства, крайним становится кто-то другой, а дальше тишина. Бррр, аж противно.Оно и видно. ?Падальщики?, в отличие от ?Саберов?, не выглядели горсткой неухоженных детишек из семей, покупающих просроченные продукты в магазине фиксированных цен. Наоборот, от этих парней ― их причесок, фирменных курток, чистых лиц без тени прыщей ― веяло сытостью и вседозволенностью. А в итоге… суть, похоже, одна. Крепкие кулаки, маленький мозг и бесконечное желание унижать других. Откуда же она берется, эта гнилая дурь в головах?—?Я не привык молчать, когда к кому-то лезут забавы ради,?— признался Диего, задумчиво глядя перед собой. —?Думаю, ты уже в курсе, что у меня это семейное. Если эти ваши парни сунутся ещё к кому-то или опять к тебе…—?Ты тоже чокнутый, значит. —?Элли грустно улыбнулась и похлопала его по руке. —?Но это даже прикольно. На самом деле люблю храбрых. Может, потому что сама не такая. Диего промолчал. Он вспоминал, как горел в Сноувилле старый особняк, похожий на сгорбленного мертвеца; как кашлял и харкал искрами. Да, Элли права. Он?— чокнутый, только это совсем не про храбрость. Он настоящий псих, который, возможно, сделает то же и с этой четвёркой парней, если они переступят границу. Правда, в случае с Сото и Сноувиллом граница была очевидна, а здесь, в Саусфилде, похоже, существовали свои правила. Правила терпимости. Правила выгоды. Правила семейных связей. Блевотные вещи, от которых к горлу поступал комок. Отец всегда говорил: те, кто преступает закон от безнадеги, куда понятнее, безопаснее и проще тех, кто зажрался. ?Падальщики?, похоже, привыкли, что все их слушаются. Младшие уступают дорогу; Элли опускает глаза, слыша оскорбления; сумкой Сида можно играть в футбол. Они развесили на всех ярлыки, прочертили себе удобные тропы, а тут кто-то помешал. Помешал группке избранных, унизил одного из них. Нехорошо. Нужно отомстить. А еще…Мысли резко перескочили. Только что Диего про себя назвал ?Падальщиков? наследными принцами, а ведь сами они обозвали так другого человека. Перед внутренним взором вновь появились тёмные глаза Манфреда, и, поколебавшись, Диего спросил:—?А они не сунутся к… нему?—?К Баку? —?хлопнула глазами Элли, разглядывающая свой маникюр.—?К Мэнни. Манфреду.Элли подняла голову и издала странный, как будто бы нервный смешок:—?А что, уже беспокоишься за него? Ого!—?Не понял,?— нахмурился Диего, но исподволь вспомнил что-то из мусорной речи Крэша и Эдди. Какое там мороженое? Что они имели в виду?― Я думала, под чары его мордашки только девчонки попадают, вроде меня! ― Элли захихикала, помотала ногами в воздухе, но тут же посерьезнела: ― Забей, шучу, не дуйся.― И не думал, ― пробормотал он, но все же отвел глаза и посмотрел на свою ладонь ― ту, которой жал Манфреду Форлингу руку. Горячее короткое соприкосновение пальцев было… странным; фантомно ощущалось до сих пор. Эл Джей легко стукнула Диего кулаком в плечо и отвлекла.?— Вообще нет, конечно, они к нему не сунутся. Ну, разве что совсем оборзеют. К нему вообще никто не совался, кто не самоубийца. И дело не только в том, что он может всех раскидать, как бешеный слон.Диего усмехнулся, вспомнив, как именно Мэнни дрался. Нетипично: сдержанно, пусть и одновременно эффектно. Ни одного лишнего удара, никакой брызжущей в стороны крови и вылетающих зубов. Фордринг будто расчищал пространство вокруг себя. Отталкивал с пути мешающие предметы, а не калечил раздражающих людей. Лицо оставалось отстраненным, не сравнить с бешеной маской того же Бака Роджерса, явно наслаждавшегося процессом.― Просто… —?продолжила Эл Джей, задумчиво потерев подбородок,?— помнишь, я тебе сказала, что Мэнни сирота? Это не совсем так. У него умерли родители, ещё давно, но он ведь не мог жить один. Его опекун?— брат матери, мистер Аллэтристе. Да, там какие-то европейские корни, неважно. И дело в том, что этот дядя… он… не очень обычный и не очень хороший. Ну, если судить в целом. У него много денег, связей и вещей, которые я обсуждать не хочу. Он… я слышала, многие приходящие гости зовут его ?дон? или каким-то жутким словом на итальянском. И целуют руку. Намекающе, правда? Диего кивнул, прогнав в памяти всё, что говорили Гриф и Тони. Местная мафия… рассеянный по штату или даже по нескольким синдикат. Да, точно, отец что-то такое упоминал. Неких ?парней, которых никогда не сможет взять за горло?. И даже фамилия…Элли замялась, но быстро добавила:—?Об этом никто не говорит прямо. И ты не болтай, тем более ни у кого не спрашивай. Так-то у мистера Аллэтристе большой бизнес по продаже часов, домашняя белка и вечная улыбка до ушей, но…—?Слухи? —?приподнял брови Ди. —?О крутых мерах? Кто не нравится, у того сгорает магазин или дом, а может, и что похуже? Звучит очень… киношно.Эл Джей кивнула, но, спохватившись, поспешно уточнила:—?То есть, конечно, у нас нечасто что-то горит или взрывается. Большую часть времени мистер Аллэтристе вообще не бывает в городе и дела ведёт вроде чисто, но многие шишки штата и Саусфилда?— его друзья. Они сделают для него всё. Ну, а Мэнни его единственный родственник, наследник и… я точно знаю, что он ему дорог. В младшей школе мистер Аллэтристе даже посылал сюда охрану, которая просто не давала Манфреду прохода, но потом тот, видимо, взбунтовался и стал наоборот везде таскаться один. Всем это известно… в общем, к Мэнни не лезут. Сегодняшний случай?— большое исключение. И спровоцировал его, кстати, ты. Будь осторожнее.—?Вот как… —?хмурясь, отозвался Ди. ― Окей.—?Сразу перестал уважать его, хоббит? —?полюбопытствовала Эл Джей. ― Семейное законничество, нетерпимость к блатным парням, все такое…Диего молчал. Он наконец вспомнил, что именно отец говорил о клане Аллэтристе и, прежде всего, о самом Антонио Аллэтристе. ?Неуловимый ублюдок, никогда не пачкающий рук, но контролирующий половину ювелирной и антикварной контрабанды штата?. ?Меценат и благотворитель, метящий в сенаторы, но я ебал, если он туда пройдет?. ?Я отдал бы все, чтобы он сел?. ?За свои бриллианты он может и убить, и иногда его бриллиантами становятся люди?. ?Острые когти?. Сложный человек, судя по всему.Каково жить с таким, можно ли вырасти нормальным? Диего представил маленького темноволосого мальчика, за которым ходит толпа громил в аккуратных костюмах. Мальчика, которому впору прятаться в доме на дереве с придурковатыми приятелями, но вместо этого после школы он, скорее всего, понуро бредет к роскошной машине, и так день за днем. Мальчика, которому вряд ли дают даже устраивать дома дни рождения: мало ли кто-то где-то увидит лишнее, или сам мальчик что-нибудь сболтнет в духе ?мой дядя ― крутой мафиози!?? Диего передернул плечами. Ему самому было сложно, пока он не перестал наконец во всем оглядываться на отца ― слишком идеального сурового комиссара, ничем не попрекавшего, но неизменно наблюдавшего с фирменным шерифским прищуром. Попадание в компанию Сото не было хорошим решением ― но в конце концов, было личным, самостоятельным решением Диего. Когда и как Манфред отвоевал право на свои? Неважно. Но наверняка это было сложно. Диего прекрасно помнил, с каким выражением лица Мэнни произнёс: ?Тебя вызываю я?.Он покачал головой и пробормотал:― Да с чего бы? ― И немного приврал: ― Я вообще о нем не думаю столько, сколько ты.Элли улыбнулась, к счастью, не раскусив этот полуобман:—?Вот и славно. Мэнни на самом деле классный. Делает прикольные доклады и проекты, дает списать, купит тебе маффин в столовой, если увидит, что ты голоден… душка. Особенно если держаться от него на расстоянии. Ну, это просто, он и не подпустит.Подъехал автобус, и последняя партия школьников забилась внутрь. Всю дорогу Ди и Элли проговорили о какой-то ерунде, и он был даже рад этому. Голова кипела. События минувшего дня там никак не умещались, но одно было очевидно.Он пережил. Он справился.***Спал Диего отвратительно ― наверно, виной тому была опустившаяся на городок липкая, душная жара. Жирный зной просачивался сквозь приоткрытую форточку, заполняя комнату и буквально оседая на взмокшем лице. Дышать было трудно, и казалось, внутри всё плавится, как свечной воск. В горле постоянно пересыхало, конечности сводило. Стоило задремать ― приходили мрачные сумбурные сны.Диего в очередной раз сбросил одеяло и перевернулся на другой бок, потом открыл глаза. Голова гудела, как после тяжёлого похмелья; в висках стреляло. Хотелось умереть. Потирая лоб, Диего сел, затем поднялся и приблизился к окну. Март не желал быть мартом, воздух стоял удушающе июльский. Диего взял с подоконника бутылку с минеральной водой и, поглядывая на улицу, сделал большой глоток. Сухость в горле все равно не прошла.Кое-что за окном вдруг привлекло его рассеянное внимание. Рука дрогнула, вода полилась на грудь. Прищурившись, Ди всмотрелся в смутное движение на другой стороне улицы. Животное роется в помойке? Едет машина? Нет… что-то другое. Фонари на улице стояли на большом расстоянии друг от друга. Участок, который просматривался из окна, как раз плавал между унылыми пятнами тускло-ржавого света. Казалось, воздух, заполняющий темный пятачок, особенно плотный. Не просто ночь?— живая колеблющаяся чернота окутывала его и клубилась.Диего потёр глаза. Нет; наверно, просто необычно падающая тень от дома ― густая, тёмная, но всего лишь тень. И именно сквозь эту тень что-то двигалось. Что-то, чего Диего не мог рассмотреть явственно.Крадущийся шаг, второй, третий. Резкий бросок, припадание к земле и снова шаги… кто бы ни был там, на той стороне, Диего каким-то образом понимал, что этот некто тоже ощущает инородность темноты. Именно поэтому он движется с вкрадчивостью ласки, готовой ускользнуть прочьв любую секунду. А впрочем, понадобится ли ей спасаться? Ласки ведь очень больно кусаются.Преодолев участок черноты, некто ступил в пятно фонарного света. Диего с удивлением узнал… Бака? Роджерс был в тёмных джинсах и тёмной футболке, в опущенной руке поблескивало мачете. Осматриваясь, он медленно поводил головой то вправо, то влево и втягивал ноздрями воздух?— точно охотился на кого-то… или все же от кого-то прятался? Взгляд единственного глаза скользнул по газону перед домом тёти Джейн, и Диего спешно отошёл от окна. Он и сам не знал, что заставило его так поступить, но сердце заколотилось. У него были причины опасаться парней, шляющихся по ночам, вместо того чтобы спать. Были и причины подозревать их в разном дерьме. У Бака холодное оружие. Настоящее. А еще жуткая физиономия, крепкие руки и вообще, судя по всему, отличная физическая подготовка. С кем он живет? Что если ночами он добывает себе карманные, выпрыгивая из темноты на загулявшихся горожан? Или угоняет машины? Или…Пришлось остановиться. Полицейский режим нужно было выключить. Бак мог и сам подгулять. Возможно, возвращался с вечеринки, куда новенького, разумеется, не позвали. А идти по темной улице с мачете уже вполне нормально. Безопасно.Когда Диего снова выглянул на улицу, одноклассника уже не было. Темнота между фонарными пятнами тоже выглядела вполне заурядно, не как кипящая лужа абсолютного зла. Облегчённо вздохнув, начиная сомневаться, не приснилось ли ему это, Диего хотел уже закрыть окно и опять лечь, но не успел.—?Не спится? Славная ночка…Чьи-то пальцы вцепились в верхнюю перекладину оконной рамы ― раздался скребущий звук ногтей. Диего шарахнулся, молниеносно встал в боевую стойку, но почти сразу увидел прямо перед собой чертова Бака?— вверх ногами, как в фильме про человека-паука. Длинноватые рыже-серые волосы растрепались, рот ухмылялся?— так, что виднелись теперь уже почти все зубы, небольшие, но острые. Самым жутким было положение, в котором Бак ухитрялся балансировать,?— он полулежал, свесившись с покатой крыши дома и не боясь сверзнуться. Мачете снова покоилось в креплении за спиной.Диего пришел в себя и опустил сжатые кулаки. Защищаться придется вряд ли, но и пускать Бака в комнату не хотелось. Всё-таки Элли права: Роджерс псих, пусть даже и безобидный. По крайней мере, Диего надеялся, что безобидный.—?Охренел? Что ты тут делаешь? —?сердитым шёпотом спросил он.—?Я задал вопрос первым,?— парировал Бак. —?Ночь?— моё время.—?Типа ты супергерой? —?хмыкнул Ди. —?Шляешься и несёшь справедливость?Новая странная улыбка мелькнула на губах Роджерса, глаз сверкнул:—?Вроде того… но справедливость ― понятие спорное, не правда ли? У каждого своя… ?Он что-то знает. Про дом?. Мысль заставила горло сильнее пересохнуть, но Диего не дернулся. Возможно, показалось. Просто совпало. Психи часто говорят загадками.― Ты прав.Лицо Бака исчезло, а через секунду Диего услышал лёгкий стук?— точно что-то оттолкнулось от крыши или упало на неё. Бак легко перемахнул на ветку росшего у окна вяза?— она качнулась, но не сломалась. Усевшись поудобнее, Роджерс снова взглянул на Ди жутким, горящим как голубой бриллиант, глазом. Он не говорил, только ноздри опять дергались, как у животного. ?Знает. Точно знает. Но почему-то молчит. Или… нет??. Диего перевёл взгляд с одноклассника на участок, где впервые его заметил. Да… определенно, теперь место ничем не отличалось от всей остальной улицы. Мостовая, стриженая лужайка, садовый гном с фонариком на солнечной батарейке. Никакой мазутной тени.Бак перехватил его взгляд и неожиданно хрипло поинтересовался:—?Чуешь, да? Я знал, ты должен чуять…—?Что? —?не понял Диего, снова уставившись на него.Ответ был коротким и спокойным, но именно поэтому жутким до усрачки:—?Зло. Оно приближается. Пришло по чьим-то следам.Такое звучало в каждом втором ужастике и, казалось, могло напугать разве что малолеток. Но Диего почувствовал, что ему уже не так жарко; отброшенные мысли вернулись и заметались в расплавленных мозгах. Возможно, Бак и не знает. Но определенно, чует. Проверяет. Провоцирует. Вестись нельзя. Нахмурив брови, Диего полюбопытствовал:—?Перегрелся? Ты думаешь, к нам едет Сатана?Бак промолчал. Он сунул руку в карман джинсов, а когда вынул, вокруг запястья были обмотаны чёрные чётки с маленьким серебряным распятием. Диего открыл рот, но Бак быстро прижал палец к губам. Теперь он к чему-то прислушивался; у него даже странно, противоестественно шевелились кончики ушей. Диего тоже напряг слух. Показалось, что где-то шелестит листва и сыплется земля, точно кто-то… разрывает что-то? Яму в лесу? А ещё кто-то ― рядом ― призывно звенит связкой ключей. Три звука сливались и заставляли волны мурашек бежать по позвоночнику. Диего замотал головой.—?Что это? —?не узнавая свой хриплый голос, спросил он.—?Червоточина,?— тихо и непонятно объяснил Бак. —?Они скоро будут здесь. И снова он сосредоточенно замолчал. Звуки исчезли. Бак на секунду закусил губу, потом вздохнул и наконец слабо, но, кажется, ободряюще улыбнулся Диего:—?Пока не скрипнет дверь, бояться нечего. Они не пришли.—?Кто?— они? ― Голова шла кругом, а колени почему-то начали слегка трястись. Пфф. Стоп. Привет, паранойя. Опять она, и этот парень ее определенно подкармливает.Ответ Бака, замершего на ветке, был прежним:—?Зло. Тихое, давнее, древнее. Многоликое…—?Почему ты ходишь по ночам? —?Диего повысил голос. Эти мутные разговорчики начали его выматывать. Сердце забилось чаще. ― Что за херня?Ему не нравился бессознательно накативший неконтролируемый страх; не нравились спонтанные слуховые галлюцинации. Чёртов психопат Роджерс, почему ему приспичило нюхать воздух и махать четками прямо под окном дома тети Джейн? Неужели правда все это ― какая-то проверка? Намек? Предупреждение? ?Я слежу за тобой. Я знаю, что ты сделал, и тебе с нами не место?.Но Бак только дёрнул плечом и небрежно бросил совершенно другое:—?Охраняю.—?Кого? ― опешил Диего, поколебался и все же озвучил новую догадку, хотя не верил в нее и сам. ― Меня, что ли?Роджерс раскатисто засмеялся, покачал головой и фыркнул:—?Ну ты пижон, всё о себе да о себе. Хотя… ты живёшь в городе, значит, и тебя тоже. Поверь… я внимательно наблюдаю за тем, что творится. Можешь спать спокойно.Говоря, он подбирался к краю ветки; она кренилась и поскрипывала. Но, ухватив с подоконника бутылку воды, Бак ловко вернулся к более прочному основанию и ненадолго развалился там в вальяжной позе хозяина жизни. Сделал несколько жадных глотков. Вытер кривой рот. И наконец махнул рукой:—?Ладно, мне пора. Давай.—?Стой! ― Диего подался вперед. Он кипел и внутренне дрожал одновременно. ― Ты так ничего и не объяснил. Какого…Бак серьёзно и хмуро взглянул ему в лицо и перебил:—?Надеюсь, мне и не придётся тебе что-то объяснять. Спокойной ночи.С этими словами Бак быстро слез с дерева и метнулся по улице вперёд. Он ни разу не обернулся, не крикнул на прощание ничего двусмысленного в духе ?Тайное всегда становится явным!? и вообще вроде бы… сразу забыл о новеньком, у которого отжал минералку? Диего устало потёр кулаками глаза. Может, померещилось? Ну не мог же этот ненормальный действительно тут скакать с четками и мачете? Хотя… бутылки на подоконнике больше не было. Диего оглядел всё, что открывалось его глазам. Несколько домов, фонари, лужайки, садовые гномы, почтовые ящики, гравиевые дорожки. Спокойно. Тихо. Никакого зла, особенно того, которое в книгах ужасов обычно пишут курсивом.Но… почему тогда так захотелось закрыть окно?