Часть 6 (1/2)

Свет, исходящий из руки мага, обжигал. Правда не Эрика, а Шаэ. Для темного так долго прикасаться к свету было непозволительно и немного опасно. В общем, никаких смертельных или просто особо опасных повреждений это Шаэ принести не могло – хотя тот бы и пошел на риск, если бы выхода не было, – но вот дискомфорту приносило очень ощутимое количество. То, что для Эрика чувствовалось легким теплом, для Шаэ было… ну, как если бы он сжал в ладони раскаленный уголек, только этот уголек продолжал двигаться.

Кричать было нельзя – если бы рыцарь сейчас проснулся и прервал мага, то все труды пошли бы прахом.

Когда Шаэ закончил, солнце уже взошло и на улице звонко щебетали птицы, да слышался лай собаки на ранних прохожих.

Парень поднял глаза, осматривая рану, а точнее то место, где она была ещё час назад – сейчас от неё не осталось и следа. Жар рыцаря тоже спал. У него получилось.Пошатываясь, Шаэ поднялся, утягивая за собой таз и думая как бы его помыть, перед тем как хозяйка заметит потеки крови. Только вот когда он опустил глаза, то понял – объяснять ничего не придется. В тазу, на самом дне, плескалась чистая вода.

В попытках вытянуть больше из крови, Шаэ вытянул из неё всё.

Ему нужен был отдых, и удача парня состояла в том, что Эрику тоже он был необходим. Если бы мужчина был полон сил и энергии после лечения, то магу пришлось бы забыть о том, как кружится голова и как хочется просто отлежаться где-нибудь чуток.– Давай задержимся здесь ненадолго, хорошо? – Шаэ проговаривал эту фразу про себя раз двадцать, но когда спрашивал, то голос всё равно дрожал.

– Город что ли понравился? – удивленно хмыкнул Эрик. Потом смерил взглядом парня. – Ладно-ладно, но только до завтрашнего утра. И успей отдохнуть за это время, понял меня? А я хоть поем нормально, – последнее мужчина выдохнул с благоговением, поесть он, похоже, любил. Много и вкусно.Хотя сейчас в этом плане Шаэ был с ним полностью согласен – есть ему хотелось не меньше – давала знать ночная кровопотеря.

Он не отдавал себе отчета, что потихоньку начинает расслабляться рядом с Эриком. Уходит постоянное ?надо? и нервное напряжение, которое жило с ним с раннего детства. Ничего слишком сложного его дед делать не заставлял – только следить за своими словами, следить за словами окружающих и по возможности не выделяться. Конечно, когда Гвиневра продвинула его в Темные Властелины, то не выделяться стало крайне сложно, но там была понятная и естественная роль – холодного, спокойного правителя, у которого нет ни друзей, ни каких-либо привязанностей. Он даже не мог позволить себе с кем-то спать – потому что по тем двум разам в подростковом возрасте знал, что не может сдерживать себя в такие моменты и становиться таким же холодным, как и всегда. Наружу вырывается ненавистная деду часть – эмоциональная, открытая и легко подчиняющаяся. Она создавала совсем не тот образ, который нужен был темному магу. Шаэ как-то пытался поспорить с дедом, пытаясь убедить, что иногда можно же с помощью такого образа втираться в доверие, но получил лишь затрещину и нравоучение, что сильному магу в доверие втираться и не нужно. И что это к нему должны ходить с поклоном, робко надеясь, что он не прогонит прочь.

– В иное время, – вздохнул старик. – Мы были почти богами. Сейчас-то уже не так, конечно, всё меняется. Но и сейчас, уж поверь мне, магов уважают и боятся – потому как мы владеем силой. Такой силой, что другим смертным и не снилась. И поэтому они должны бояться нас, и бесконечно уважать.Шаэ тогда внимал, но почему-то все равно не очень-то хотел, чтобы его кто-то боялся, да ещё и на постоянной основе. Не из-за человеколюбия – нет, просто страх накладывал на того, кого боятся, некую ответственность. Шаэ было бы и интересно вселить ужас пополам с отвращением в людей – но на разовой основе. И только чтобы отпугнуть, отшвырнуть от себя и заставить вспоминать его в кошмарах до конца жизни. Постоянный же такой гнет его утомлял, если не сказать больше.Впрочем, спорить с дедом парень не любил – в конце концов, дед для них с Гвиневрой был всем. И учителем, и родней, и защитой от всего этого мира разом.

Из мыслей и воспоминаний Шаэ вырвал бодрый голос Эрика:– Эй, сонный кроль, давай уже поднимайся. Не слышишь, внизу какое-то представление? Не успеем спуститься – придется мне использовать вместо стула тебя.

Он рассмеялся и вытолкнул парня за дверь, шагнув следом. По сравнению с ночью он выглядел полностью здоровым, но маг замечал легкую испарину на висках, да и голос все же был слегка, но напряженный. Такое лечение, какое применил Шаэ, вытягивало силы не только из мага, но и из больного. Ведь суть его была только в помощи организму, а все остальное он уже делал сам.

Когда они спустились, Эрик усадил парня в угол, со смехом заявив, что там он смотрится на своем месте, и ушел к стойке, делать заказ. Недовольно побормотав под нос о невоспитанных рыцарях, маг осмотрел пеструю кучку музыкантов, сейчас наполняющих шумом небольшую таверну. Пригляделся к девушке с бубном … и похолодел, пытаясь побыстрее сползти под стол, но было уже поздно.

– Ша-а-аэ! – раздался счастливый вопль на весь зал и рыжеволосая бестия бодро начала пробираться к Шаэвскому углу, порой не брезгуя и по столам пройти. – Ты как тут оказался, шустрый ты сайгак?Маг только нервно сглотнул, глянув в знакомые серые глаза.

Раздался стук опустившейся на стол кружки – подошел Эрик с пивом.– Только оставь тебя, как сразу бабы налетают, – с усмешкой сказал он парню, краем глаза посматривая на девушку.– Ой как гру-убо, – фыркнула налетчица и упала на лавку рядом с Шаэ, заключая того в крепкие объятья. – Я его сестра между прочим, а не баба.

Эрик поперхнулся пивом, недоуменно переводя взгляд с бледного, черноволосого Шаэ на загорелую, рыжую Гвиневру. Вот телосложением они, правда, были похожи – хотя если Шаэ был просто худеньким, то у Гвиневры все же выступала немаленькая грудь.

Сестра Шаэ заинтересованно смотрела на Эрика. Шаэ пытался спрятаться под стол, потихоньку выскальзывая из рук сестры.

Посмотрев на это, Эрик открыто, счастливо и искренне заржал.

Чуть позже выяснилось, что Гвиневра приехала в город с группой – уже не той, с которой убежала, но это было и не важно.