Глава 47 (окончание) (1/2)
По паркету бальной залы дворца под "Осенний сон" кружились многочисленные пары - Георгий настоял, чтобы из нотной тетради оркестра убрали все австрийские вальсы. Марии пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить его одобрить "Дунайские волны".
- Иванович был сербом, - настаивала княгиня.
- Из сербского у него была только фамилия, - скривился королевич. - Австрийский подданный и румынский офицер.
- Румыния нам союзник.
- Пока что да.
- Вот и оставим его до тех времен, когда поссоримся. Джордже, не будь ханжой.
В конце концов, Георгий все же согласился дать разрешение внести вальс в репертуар оркестра, но остался недоволен. Сегодня же, на первых тактах "Дунайский волн" он и вовсе отвернулся от зала.
- Джордже? - позвала Мария, касаясь его руки.
- Не сейчас, - он поморщился. - Позже.
- Какой упрямый.
- Да, - королевич взглянул на неё с виноватой улыбкой. - Скверный. Попросишь развода?
- Позже. Сейчас мне совершенно некогда.
Короткая передышка венского вальса дала ей возможность в очередной раз проверить, все ли удалось, как было задумано, и ей вскоре пришлось признать, что никаких помарок и срывов нет и в помине. Цветы были превосходны, свечи горели так же ярко, как и электрические светильники, шампанское удовлетворяло всех, и свою задумку не пускать официантов с подносами по залу, а поставить их в трех-четырёх местах, где всем было бы удобно взять свой бокал, а самим слугам - легко пополнить свои "запасы" и не пострадать в толпе, она признала чрезвычайно удачной. Она также заглянула в боковую комнату, где был устроен стол для карт, облюбованный, в основном, сановниками и военачальниками постарше, не пожелавшим присоединиться к танцам. Игру на деньги Мария посчитала не подходящей для праздника - игрокам было предложено приобрести несколько фишек, которые позже должны были стать билетиками для лотереи, - на них и играли в карты. Впрочем, княгиня, отметила, азарт не ушёл даже в таких условиях, - у некоторых картежников лежало по пятнадцать, а то и двадцать фишек, хотя игра только началась, но, как она понадеялась, вечер все равно обещал быть мирным.
-Ваше Высочество! Господа, я ненадолго! - из-за стола поспешно выбрался подполковник Анджелкович, весь в орденах, и поспешил к ней. - Дорогая моя! Как вы все устроили дивно! Моя супруга просто в восторге! Она ещё не подходила к вам? Мы опоздали немного, видит бог, живу с ней тридцать лет уже и все никак не могу приучить собираться вовремя. Ей, видите ли, непривычно в такое одеваться, да и прическа втрое больше времени требует. Вертушка. А вы то как хороши, взгляд не оторвать. Наряд дивный.
- Спасибо.
- Джордже доволен?
- Вполне. Вы его видели?
- Ещё нет. Чем в этот раз он решил позлить отца и брата?
Мария хихикнула.
- Русским гусарским мундиром.
- О, это я желаю непременно видеть своими глазами. Стервец. Нет, он совершенно точно не в состоянии мирно проводить такие мероприятия, ему нужно отличиться. Таков он. А, впрочем, я не сомневаюсь, что он ему страшно к лицу - Джордже хоть и "проклятие Балкан", но очень видный.
- Вот уж не поспорю.
- И не надо, не скромничайте. Да где же супруга моя? - Миливое вытянул шею, выискивая жену в вихре танцующих. - Ах, вон она. Бранислава! Госпожа Анджелкович, можно вас! Будто и не слышит, - от одной пары отделилась дама в слегка выцветшем, но оттого ещё более интересном платье приглушенно-изумрудного оттенка, и его хозяйка поспешила к ним. - Ну наконец-то! Не дозовешься.
- Ах, не брюзжи, - мне редко доводится почувствовать себя снова молоденькой, - отозвалась ему жена и присела перед Марией, - та с улыбкой поставила ей щеку, позволяя более неформальной общение. - Как хорошо. Ваше Высочество, я так благодарна, что вы пригласили нас. Всё так чудесно устроено, так красиво, так величественно и уютно одновременно. Всем ужасно, ужасно нравится, вас очень хвалят и благодарят за дивную возможность пощеголять в таких нарядах.
- Я и сама рада, хотя, надо признаться, я, отнюдь, не моя покойная бабушка, - Мария прижала ладонь к животу и вздохнула. - Едва ли мне удастся попробовать что-то на ужине.
- Не думаю, что тут кто-то из дам будет в силах проглотить хоть кусочек, - госпожа Анджелкович хихикнула. - Мне платье одолжила сестра и потребовала присутствовать при моих сборах. Это было ужасно. Меня обозвали глупой девчонкой и плаксой. Она унижала меня невозможно, ругала, корила за потерянную фигуру, но, позвольте, в чем же я виновна? Это вот он виноват, - она кивнула на мужа. - А я теперь терплю корсет, утянутый до невозможности. Если бы я не видела себя в зеркале, то непременно отказалась бы так мучиться, но я такая хорошенькая... - Бранислава покраснела, и погладила отделку.
- Безумно хорошенькая, - подтвердила княгиня. - И талия волшебная. Вам нужно непременно найти Йовановича и сняться на память.
Глаза женщины заблестели.
- Милан здесь?
- Разумеется. С аппаратом - я просила его поработать.
- Миливое, за мной! - она схватила подполковника за руку. - Нужно найти Йовановича!
- Но у меня игра!
- Ах, какая глупость! Мы снимемся и ты спокойно вернёшься к своему столу, ну неужели тебе так сложно хоть раз сделать то, что прошу!Ваше Высочество, простите меня, я обязана увести его.
- Конечно, идите, - разрешила Мария. - Мне тоже нужно вернуться к супругу.
Георгия уже не было рядом с отцом и братом, - княгиня нашла его возле столика официанта с бокалом шампанского в руках. Уже не первым - два уже пустых фужера она заметила у него под рукой.
- Что-то случилось? - Мария провела ладонью по руке супруга, успокаивая его, но принц все-же опрокинул в себя шампанское.
- Нет, просто захотел выпить.
- Не лги мне. Сандро?
- Он трещал, не переставая. У меня мигрень.- Шампанское твою голову не вылечит.
- Вылечит, если я плесну его в лицо брата, - он сделал знак официанту, и тот поспешил передать ему ещё один бокал. -"О, это же тот вальс, под который мы танцевали с Мари, вы помните, как мы танцевали? Это было прелестно, мы два тура не расставались. Мы разговаривали обо всем, будто знакомы вечность. Где же она, я хочу её пригласить, ведь брат будет не против, правда?", - он залпом выпил шампанское и мрачно уставился в какую-то точку в глубине зала. - Конечно, разве можно отказывать престолонаследнику.
- Можно. Хочешь, откажу?
Георгий вздохнул.
- Да мне без разницы.
- А что ты хочешь? - княгиня приобняла его за руку. - Скажи. Хочешь, прямо пойду и громко скажу, что совершенно не желаю с ним танцевать? И никогда ни за что не пожелаю?
- Скандал на балу? Нет, не стоит. - Он обернулся и посмотрел на неё. - Потанцуй со мной.
- Потанцевать?
- Да. Я так хочу танцевать с тобой. Безумие, мы и вальсировали только раз, тогда, на балу в Зимнем.
Мария улыбнулась.
- Ты тогда просил моей руки.
- Просил. Было ужасно.
- Ужасно? - охнула княгиня, чувствуя сильнейшее разочарование от испорченного воспоминания о самом чудесном моменте в её жизни. - Почему?
- Тогда... - Королевич недоверчиво покосился на официанта - тот едва ли прислушивался, но он все жестом позвал жену отойти в сторону. - Я ругал себя за то, что решился. И за то, что не дождался какого-то ответа тоже ругал. Писал какие-то письма, хотел прояснить все...
- И жег?
- Большей частью да. Кажется, что-то сохранилось.
- Я бы прочла.
- Я был жалок, - принц со вздохом взял её за руки. - Но тогда, танцуя с тобой, был счастлив. Было больно полагать, что все напрасно, но все же...
- И все же теперь я твоя жена, - перебила его Мария. - И мы навеки вместе. А скоро ещё и появится маленький.
Георгий кивнул грустно.
- Как он?
- Пожалуй, немного голоден, - отшутилась княгиня. - С нетерпением ждёт ужина, не считаясь с моим корсетом.
- Глупости все это. - он улыбнулся неожиданно робко, как мальчишка. - Ну так что? Удостоите танцем скромного принца, Ваше Императорское Высочество?
- Хмм... вообще-то мой августейший муж против, - Мария пожала плечами, но подала ему руку. - Но так и быть, я перенесу его недовольство.
... и танцевать с мужем оказалось волшебно - лучше, чем с кем бы то ни было. Музыканты были хороши, зала была достаточно просторна для того, чтобы пары не мешали друг другу, и даже непривычная юбка совсем не причиняла неудобства - все было прекрасно. И будто бы освещало залу редкое счастье на лице Георгия, и ничуть не портило это высокомено-кислое выражение лица Александра - её нисколько не беспокоило, что деверь недоволен.
Музыка умолкала - с визгом обрывали ноты духовые, всхлипывая, затихали смычки. Король, стоящий возле сына, и оборвавший вальс, жестом позвал их к себе.
- Минуту внимания, - провозгласил король и пригласил Георгия с Марией встать ближе. - Хотел бы попросить всех взять бокалы. - Гости, толкаясь, бросились к официантам, выполняя приказ монарха. Столики с шампанским быстро опустели, и шум в зале понемногу стих, и он откашлялся, продолжая: - В этот день, сам по себе знаменательный, я хочу объявить о еще одном событии, крайне волнительном и счастливом для меня лично. Я рад вам сообщить, что князь Джордже и княгиня Мария находятся в ожидании первенца!Первые возгласыутонули в зычном голосе одного из воевод, поднявшего бокал.- Живели князь, княгиня и их будущий наследник!Сотни рук взметнулись вверх.- Живели!- Живели будущий наследник!- Живели наследник великого Караджордже!
Это было ужасно. Мария понимала – это звучало почти как государственная измена.Ей было стыднодаже взглянуть в глаза Александру, страшно шевельнуться, но ее муж нисколько не потерялся, решительно расправивплечи, и поднял наполненный фужер.
- Живели престолонаследник Александр, - и в два глотка опустошив его, размахнулсяшвыряя бокал на пол. Сверкающие сапоги наследника осыпало мелкими осколками, а сам он выглядел изумленным.-Оркестр! Вальс! - приказал он, будто был хозяином всей этой земли, и музыканты не посмели перечить. Снова грянула музыка, но танцевать отправились немногие, - часть гостей с решительностью бросилась к Марии и Георгию.- Какая прекрасная новость!
- Ваше Высочество, примите мои поздравления!
- Это прелестно, Ваше Высочество, мы так рады!
- Сербия не видела маленького наследника уже тридцать лет, это такое событие.
- Это так бесконечно мило!
- Да-да, нам тоже очень приятно ваше внимание, - уверил всех князь. - Позвольте мне сейчас ненадолго устроить Её Высочество отдохнуть - ей нужно присесть.
Дамы заохали, толкаясь, уверяяя, что самочувствие княгини превыше всего, и даже не совсем к месту принялись делиться советами относительно её деликатного положения, но королевич, игнорируя их, все же сумел отвести супругу к ближайшему креслу.
- Трещотки, - фыркнула Катерина, вручая Марии бокал с лимонадом. - Освежитесь. Оу, сигнальный фонарь, - съязвила она, замечая появившуюся неподалёку Адриану, не слишком-то скрытно поглядывающую в сторону отошедшего к Анджелковичу князя. - Это так вульгарно. Посмотрите, она его взглядом пожирает. Это уже совершенно нелепо.
- Катя, не надо, - Мария остановила её, уже собравшуюся ринуться в атаку. - Пусть смотрит. Вам же тоже кажется, что он очень хорош в этом мундире, быть может, мадемуазель Лазич того же мнения.
Катерина вновь фыркнула, открывая веер.- Мадемуазель Лазич предпочла бы, чтобы ваш муж был без мундира вовсе.
- Фи, Катя, как пошло, - поморщилась княгиня. - Впрочем, мне это безразлично. Она все равно этого не получит.
- Уверена, теперь она уже строит планы, что принц вновь явится к ней, так как вы беременны. Она с удовольствием заменит вас.
- Это ужасно.
- Да, но я не сомневаюсь, что она так думает.
- Ужасно, что вы об этом думаете, - отчитала фрейлину Мария. - Прекратите немедленно, иначе я...я...- Вы что? - Катерина поджала губы. - Отправите меня в отставку?
- Вот ещё! Распущу слух, что теперь любовница моего мужа - вы!
Мария не без удовлетворения заметила, что девушка почти позеленела и даже чуть подпрыгнула.
- Вы не посмеете!
- Я внучка императора, - княгиня принялась изучать свои ногти, не обращая внимание на уже трясущуюся от волнения фрейлину. - Мне допустимы любые самодурства.
- Вы не будете! Все знают, что мне ваш супруг неприятен!- Ах, кажется, сегодня вы говорили, что он невыносимо хорош и королевич ему в пометки не годится. А где престолонаследник, кстати?
- Я... я... - Катерина из бледной стала красной. - Я вообще с вами больше разговаривать не буду. Буду делать только то, что... требует моя должность.
- Тяжко вам придётся, - вы любите поболтать.
- Не буду больше.
- Ну и ладно. Душан! - позвала Мария, и адъютант, показавшийся у дверей, мигом оказался рядом с ней. - Вам придётся доносить мне белградские новости и сплетни. Катя отказывается со мной говорить.
- Не отказываюсь! - зашипела Катерина под сердитым взглядом Миливоевича. - Вы сами запретили мне говорить вам неприличности!
- Ты рассказывала Её Высочеству неприличности?!!!
На красивом добродушном лице Душана отразился целый букет эмоций - негодование, испуг, осуждение. Катя же вмиг стала самой собой - от взволонованости прошлых минут не осталось и следа.
- Всё потому что ты плохо исполняешь свои обязанности.
- Я? При чем тут я?
- Почему возле принца вьется какая то потаскуха? Откуда она тут вообще взялась?!
-Господа Лазич была в списке престолонаследника. Ваше Высочество, вы же сами одобряли их и рассылали приглашения, - обратился он к княгине, и она кивнула, подтверждая, но Катю уже было не остановить.
- С вами попозже разберусь, -бросила она сердито, и вновь обрушила свой гнев не Миливоевича: - И что? Это повод разрешать ей бегать за ним по пятам?
- Мне что закрыть её где-нибудь?
- Не "где-нибудь", а там, откуда она не вырвется до конца бала!
- Да ты шутишь, верно! Как я могу запереть гостью наследника престола?!
- Вот пускай она за наследником и вьется, раз она его гостья, а к нашему королевича и носа не суёт. Иди и скажи ей!
Душан изумленно распахнул глаза.
- Что я ей скажу?
- Так, мол, и так, Его Высочество женат, ваши услуги подстилки более не нужны, он обходится без дам подобного сорта, а вам желательно более не появляться на подобных раутах.
- Но её же Его Высочество пригласили! Ваше Высочество! - вновь кинулся за поддержкой к Марии Миливоевич. - Объясните ей, она совсем умом помешалась.
- Я сама вносила Адриану в общий список и отправляла приглашение, - подтвердила княгиня вновь. - Меня ничуть не беспокоит, что бывшая возлюбленная моего мужа...
- Не смейте даже слово это произносить! - взвизгула Катя так, что беседовавшие неподалёку дамы поспешили ретироваться, а беседующий с воеводами Георгий резко обернулся, высматривая причину такого шума. - Она вертихвостка и шлюха!
- Катя, ещё раз прошу подбирать слова, - терпеливо попросила Мария.
- Это я вас прошу подбирать слова! "Возлюбленная". Какая гадость! Подобных ей не любят, ими пользуются! - бледный, точно полотно, Душан, попытался её образумить, но тщетно: - Пять лет он с ней крутился! Пять?! Ха-ха! Да. Пять. С ней. И ещё с половиной Белграда. Да куда там половина - много больше. Никто не мог устоять. Каждый день новая, - Адриана же была "причалом". Она чувствовала себя чем-то большим, постоянным, но она просто не приедалась. А потом появились вы, и все рухнуло. Она стала не нужна, но отказалась с этим смириться. Она будет всеми силами тянуть его обратно - хитростью, ложью, интригами. Не верьте ей. Она подстилка, метившая в покои повыше. Вы нарушили её планы. Адриана не простит.
Мария не ответила, - отповедь Кати далась ей тяжело, точно вернув её на год назад, когда она, молодая жена, мучительно переживала новости о неверности горячо любимого мужа. Тогда она ему поверила - верила и сейчас. У неё под сердцем жила частичка его крови и плоти - Георгий не предал бы их.
- Катя. - Душан заговорил первым, его голос звучал сдавленно, тихо. - Уйди.
Катерина молчала, - пыл её угас, как погас и огонь в глазах; опустив взгляд в пол, она кивнула.
- Прошу прощения, Ваше Высочество.
Её каблуки застучали по паркету - поспешно дойдя до выхода, фрейлина с силой дёрнул ручку, открывая тяжёлую дверь, и выскользнула за неё: быстрые шаги подсказали, что коридор она преодолела бегом. С минуту ещё помолчавший Миливоевич нервно пробежался пальцами по светлым волосам и присел на диван рядом с княгиней.
- Вы в порядке? - спросил он просто.
- Да, конечно, - пожала плечами Мария. - Всё хорошо.
- Быть может, вам принести освежиться?