Глава 47 (начало) (1/2)

- Добавьте ещё, вот здесь.

- Ваше Высочество, на портрете это выглядит именно так, но не пышнее.

Мария в тяжёлом бархатном халате кружилась вокруг Марицы, колдующей над волосами сидящей перед зеркалом Катерины. Головку фрейлины уже украшали по меньшей мере шестнадцать завитых буколь, но княгиня все находила недостатки.

- Пусть будет пышнее. - Она ткнула пальцем в картинку в каком-то редком журнале, одному богу откуда-то добытому вездесущей Ольгой Валерьяновной и иллюстрирующим модные причёски середины XIX века. Причёску для себя Мария выбирала долго и придирчиво, часто меняя свое решение и делая исправления, но позже полностью отказываясь от казавшегося идеальным варианта в пользу совершенно иного, абсолютно отличного. Сейчас голова княгини была уже прибрана, и она, нет-нет да заглядывала в зеркало, оценивая затылок, увенчанный множеством заплетенных кос и водопад длинных тугих локонов, спускающихся на плечи и спину, и подумывала вновь все изменить.

Марица вздохнула, безропотно крепя дополнительные локоны к вискам тоскливо поглядывающей в зеркало Кати, не решающиейсявозразить, - её попытка воспротивится огромному кренделю из кос, именуемому "узлом Аполлона",очень расстроила Марию, и более перечить ей Катя не стала. Причёску Катерины переделали уже три или четыре раза, но княгиня все ещё находила, что все это не вполне ей к лицу.

- Маша, я уже велю подавать экипажи? - спросил Георгий, уже совершенно готовый, исполнивший свое намерение насчёт костюма. "Папа до невозможности доволен выбором милого Георгия, душка", - писала Марии мачеха, получившая новости из Белграда. - "Немедленно сообщил об этом Ники, он был очень польщён. А вот Николаша прямо таки багровым стал, когда папа за обедом обмолвился, что Джордже решил надеть его мундир. "Зять нарядится моим гусаром, не прелестно ли? " Ольга Александровна, присутствовошая за столом, подтвердила, что это charmante, Михень откуда-то узнала раньше прочих (хотя кого это удивляет?) прислала записку с интересом, правда ли это? Мне пришлось признать правдивость слуха, она не ответила, но позднее мы встретились в парке." Мари повезло", - о, Мариша, ты же понимаешь, как Михень скупа на похвалу чужим, её и собственный зять не сильно то устраивал, а тут она изволила похвалить нашего мальчика! Многие очень желают увидеть этои просят, все непременно, карточки, Ники также очень просил о твоих снимках, чтобы увидеть, как это будет выглядеть по отношению к покойной императрице...". Королевичу гусарский мундир в самом деле шёл безукоризненно - подогнанный по фигуре, он смотрелся шитым буквально для него, изумрудный же цвет ментика и доломана вкупе с алыми чакчирами лишь ещё более выгодно подчеркивали природную яркрсть принца. Сейчас, смотря на него, Мария невольно задумалась, не будет ли бледно выглядеть на его фоне.

- Мы ещё причесываемся и вовсе не готовы, - отозвалась она, вновь поворачиваясь к зеркалу. - Быть может, Катя, добавим цветов? Думаю, это будет очень мило.

На Катином лице явно отразилось уныние, Марица вздохнула ещё глубже.

- Какая прелестная прическа, Катя, - с приторным ехидством произнёс королевич, также смотря на фрейлину. - Это невыносимо мило.

- Думаешь, к ней подойдут цветы? - поинтересовалась Мария живо.

- Отнюдь. Они вовсе не нужны - ведь спаниелей не украшают венками.

Княгиня побагровела, Катерина, напротив, побледнела, лишь только Марица, не выдержав, расхохоталась и, спрятав лицо в передник, бросилась вон из комнаты.

- Весьма похоже на Яру, спаниеля профессора Петровича, она прекрасная норница, - продолжил бессердечно рассуждать Георгий. - Так забавно...

- Марица! - взвизгнула Мария и , не дожидаясь горничной, бросилась снимать с Кати букли. - Марица, быстрее!- Княгиня дергала больно, но фрейлина терпела, мучительно ожидая возвращения горничной. - Делайте, что хотите! - воскликнула она, когда все ещё раскрасневшаяся от смеха Марица все же пришла обратно. - Ах, мне уже без разницы, пусть она сама выбирает! Это её прическа, меня это нисколько не волнует!

- Я рад, что ты не волнуешься о таких пустяках, - ласково проговорил Георгий, приобнимая её за плечи. - Пойдём, присядешь ненадолго, тебе уже нужно одеваться, ведь мы не хотим опоздать, правда?

- Я устала, - простонала княгиня, падая на диван в спальне. - Эта глупая прическа мне не идет.

- Очень идёт. Выглядишь очень величественно, уверен, в платье будет ещё лучше.

- К ней нужна диадема! Если я не надену диадему, то буду совершенной простушкой, а если надену, то у меня не выдержит шея!

- Нет, диадема будет тяжела да и будет лишней. - Георгий присел рядом с ней.-А вот жемчуг будет очень кстати. Я видел маленькую акварель британской принцессы Виктории...

- Тории?

- Нет, той, что матушка германского императора.

- Ааа.

- На этой акварели у неё были венцом уложены волосы и обвиты нитью жемчуга. Я уверен, если добавить нитку тебе, то будет дивно, - он протянул руку, трогая связки кос. - У тебя же есть ещё жемчуг?

- Я хотела надеть изумруды, для яркости, - обиделась Мария.

- Глупости. - Принц встал, отпирая шкафчик с драгоценностями и доставая футляры. - Посмотри, идеально подойдёт, - он протянул ей коробку с пятирядным колье - чокером, плотно обхватывающим шею. - У тебя были небольшие серёжки, кажется, подарок вдовствующей императрицы. Нашёл. - Он вновь запер шкаф, и положил рядом с супругой футлярчик с серьгами и длинные бусы. - Попробуй украсить волосы по моему совету, будет прелестно, я не сомневаюсь.

Он улыбнулся и вышел из комнаты, оставляя её одну, и княгиня скривила губы, приоткрывая футляр с серёжками.

- Прелестно и скромно , - она встала, вновь отпирая шкаф, и перебрала футляры, наконец, находя нужные. - Так-то лучше, - она полюбовалась тонким, довольно лаконичным ожерельем с крупными каплями подвесок - жемчужин, и добыла с полки коробочку с крупной брошью, целиком бриллиантовой с алмазными же подвесками, покачивающимися от малейшего движения. Брошь не была украшена ни единой жемчужиной, но задумавшаяся Мария решительно отогнала от себя сомнения. - Алмазный браслет. Прекрасно.

Княгиня вернулась в будуар, где Марица заканчивала причёску Кати: этот вариант, лакончинее прочих, с высоко приподнятыми волосами на затылке, оплетенными косой, и буклями, гораздо короче прежних, мягкими пышными волнами обрамляющими лицо, очень подходил фрейлине. Катерина, румяная от удовольствия, с сияющими глазами, впрочем, все ещё выглядела напряжённой.

- Вам не нравится, Мария Павловна?

- Нравится, и очень, - княгиня улыбнулась. - Сейчас мы подберём вам браслеты, серёжки и, если вам будет угодно, брошь.

- Я принесла мамину брошку и ленту чёрного бархата.

- Прекрасно. Нам уже следует одеваться - опаздывать нехорошо.

Сорочка, корсет, обручи, нижние юбки - Мария нетерпеливо, но покорно вынесла все тяготы старинного наряда. Наконец, прачка внесла выстиранное, накрахмаленное и выглаженное платье, и горничные нарядили княгиню, - Марица, проворно застегнувшая лиф на спине, обежала её кругом, одергивая и поправляя каждую оборку и волан, приглаживая складочки ладонью. Катерина, уже успевшая облачиться в свое розовое платье с новым чёрным поясом, собранные сзади в большой красивый бант с розовым же подбоем и небольшими розетками таких же чёрных лент у плеч, следила за сборами княгини.

- Вы прелестно выглядите, Мария Павловна, - проговорила она. - А когда вы добавите драгоценности, будет совершенно изумительно.

- Муж порекомендовал мне украсить причёску жемчугом, - Мария взглянула в зеркало, поправляя оборку на декольте. - Марица, для этого обязательно все расплетать?

- А что если на шпильки приколоть? - предложила Славка вместо задумавшейся Марицы. - И переплетать ничего не придётся.

Усадив княгиню перед зеркалом, Славка сама взялась за дело, - её идея и вправду оказалась хороша и легко выполнима. Очень скоро высокую причёску Марии оплетала нитка жемчуга, а грудь, шея и запястья её блистали драгоценностями.- Маша, Йованович ждёт, - сообщил вновь вошедший в комнату Георгий. - Он уже все подготовил для съемки, ждём только тебя. Катерина, - фрейлина настороженно покосилась на него. - Неплохо. Но и "уши" были чудные.

- А моя прическа? - напомнила Мария с некоторым недовольством - ей было слегка досадно, что муж отмечает причёску Кати, но не её. - Тебе нравится?

- Я же говорил, прелестная прическа. С жемчугом стало волшебно, точно корона. Хорошо, что прочие драгоценности достаточно скромные, хотя бриллианты все же не совсем , - королевич улыбнулся. - Впрочем, не стоит скромничать, нам все равно не поверят.

Королевич удалился, а Мария вновь взглянула в зеркало и потянулась в шкатулке.

- Славка, принеси мне белую мантилью, а Катерине черную, - она слегка покрасила губы и чуть тронула щеки румянами. - Нужно спешить - нам нужно быть во дворце до того, как начнут приезжать гости, и все ещё необходимо уделить время фотографу, ведь в России ждут от меня карточек.

Йованович не скучал в ожидании - ему с удивительным удовольствием позировал Георгий, будто бы полюбивший сниматься, но, очевидно, просто очень довольный выбором костюма.

- В такие моменты я досадую, что мои фотографии не сохраняют реальность в цвете, - посетовал фотограф. - Такие краски, Ваше Высочество, они заслуживают остаться в истории.

- И я жалею, Милан, - королевич горделиво поправил перевязь доломана. - Как вы думаете, Пая согласится взяться за мой портрет?