Глава 4. Дыши (1/1)

Министерство взбудоражилось – как же так, ведьма пропала. Не уследили, какая жалость.Время тянулось мучительно медленно и вместе с тем слишком быстро. Два дня прошло с исчезновения Бартоломью. Два дня, за которые могло произойти самое страшное.

Мрачно вливая в себя кофе, Марко расположился в столовой и напряжённо размышлял. Вспоминал все материалы, которые успел просмотреть, всё, что успел найти. Почти целое ничего, на самом деле. Записи с камер наблюдения оказались обрывочными, словно кто-то вывел систему из строя в самый неподходящий момент. Там нечего было искать.Не менее паршивым было ещё и то, что чип Барта в базе Министерства больше не числился – кто-то деактивировал его или вовсе перенастроил. Сложно сказать однозначно. Всё, что ясно из этого – юношу не найти по GPS-сигналу.Единственные зацепки, бывшие в распоряжении Марко – нервное поведение Барта за пару дней до исчезновения и его же слова о том, что кто-то ненавидит ведьм слишком сильно, раз рискует всем и избавляется от них под носом у министерства. Детектив проверил те дела трижды, прежде чем смог убедиться, что подозрения юноши были не беспочвенны.Умно, некто так умело спрятал преступления между всеобщей ненавистью и неодобрением. Легко упустить из виду самое важное, если оно кроется за человеческими чувствами и страхом перед обществом. Так и не подумаешь, что это было насилие, а не желание самой ведьмы.Прошло два дня, и времени остаётся всё меньше. Марко поднимается на ноги и спешит в свой кабинет. Он не позволяет себе даже мимолётной мысли, что может опоздать.Он обязан успеть. Он обещал.– Марко!Детектив вздрагивает и оборачивается. В дверном проёме Анджело, он хмурится, а в руках у него два больших бумажных стакана из кофейни через дорогу.– На тебе совсем лица нет. Что-нибудь нашёл? – Медичи подходит ближе и протягивает племяннику кофе, прежде чем сесть рядом.– Поднял архивы, просматриваю старые записи… кто-то делал это раньше, не может быть всё так хорошо вычищено. Где-то должна быть ошибка, – Марко нервно постукивает пальцами по столу.Анджело понимающе улыбается. Они оба переживают за Бартоломью, оба хотят помочь и вытащить его, пока не стало слишком поздно.– Я помогу, так мы успеем больше.

Марко благодарно улыбается, и вместе они приступают к делу.– Ты с кошкой подрался? – спрашивает Марко без особого энтузиазма, случайно столкнувшись с Хоггартом в уборной.Мужчина нервно посмеивается и спешит вернуть пластырь на место – детектив краем глаза замечает, что царапины слишком уж не похожи на следы кошачьих когтей. Марко есть с чем сравнивать, у него дома сейчас взбесившийся фамильяр, который не даётся на руки и готов крушить всё подряд. Царапин он него детектив получил уже достаточно.– Если бы, – нехотя отзывается тот, – проблемы в личной жизни.Хоггарт спешит уйти, а Марко задумчиво смотрит ему вслед. Что-то не нравится ему в этом человеке. Подозрение бесформенное и почти неосязаемое, но оно остаётся в голове, и детектив не знает, стоит от него отмахнуться или нет.Сейчас он подозревает чуть меньше, чем всё министерство, и вычленить здравые крупицы не так-то просто, а кидаться с обвинениями на каждого попавшегося – такое себе занятие. Рубить с плеча, особенно ему, никак нельзя. Марко старается изо всех сил, но собственные нервы вперемешку с беспокойством за Барта не делают ситуацию проще.В списке дел появляется новый пункт – проверить Хоггарта. На всякий случай.Случай этот оказывается верным, хотя и слишком запутанным. Марко узнаёт много нового о своём детективе, покопавшись в его личном деле, и ещё больше, когда начинает копать глубже. Личную историю можно подтереть и исправить в угоду лучшей жизни, но знал Анджело людей, которые могут восстановить стёртое буквально по крупицам.На это уходит полдня.

Прошлое Хоггарта оказывается весьма противоречивым. Поначалу – прекрасный ребёнок, но то ли с возрастом что-то пошло не так, то ли раньше он просто боялся показывать свой крутой и неуравновешенный нрав. Сказать сложно. Но вот вам факт – его родная сестра оказалась ведьмой, и однажды Хоггарт замучил её буквально до смерти. Как он оправдывался – от любви. Как говорили психологи – у ребёнка было неправильное восприятие внимания сестры, и в каждом действии он видел совсем не то, что должно быть. Проще говоря, он думал, что сестра его околдовала, и любовь его граничила с ненавистью.Терапия не помогала, а у родителей не было никакого желания возиться с таким ребёнком. Его отдали в приют. Много лет спустя Хоггарт кардинально изменил свою жизнь, и подчистил все хвосты. Вполне успешно, раз Министерство ничего не раскопало – даже знакомому Анджело пришлось знатно повозиться, прежде чем напасть на нужный след.Когда у Марко на руках вся необходимая информация, он готов сорваться с места – и только Анджело удерживает его от десятка необдуманных поступков, начинающихся с превышения скорости и заканчивая чем-то абсолютно непрофессиональным.– Остановись на секунду и подумай, чем может закончиться твоя поспешность, – напутствует Медичи, удерживая племянника за плечи. – Ты прочитал его личное дело, но это косвенная улика, Марко. А если ты ошибся и ничего там не найдёшь? Хоггарт выдвинет обвинения и с огромной вероятностью выиграет, а тебя лишат значка. Ещё раз подумай обо всём хорошенько.– Но я прав, – тут же отзывается Марко. – И если я не поеду сейчас – что произойдёт? Этот… – огромных усилий стоит сдержать оскорбление при себе, – он может сделать что угодно.Анджело глубоко вдыхает и хорошенько встряхивает племянника за плечи.– Именно поэтому я поеду с тобой и постараюсь предотвратить любое недопонимание.Другого ответа Марко и не ждал.…Бартоломью весь подбирается, стоит только в воздухе мелькнуть чему-то знакомому. Смутное, неясное чувство. Он не уверен, но всё равно поднимается на дрожащие ноги и подходит к двери. Кладёт ладони на холодный металл, прислушивается к тишине, будто действительно может что-то услышать.С перекрытой магией он перестал различать время. Есть ли оно? Есть Хоггарт, который заглядывает к нему словно по расписанию – не кормит, только сидит и смотрит или пытается приблизиться. Барт не даётся. У него нет магии, но есть ещё силы, чтобы хоть как-то обороняться.Жаль, что с каждым разом сил этих всё меньше.За дверью почти ничего не слышно. Что-то неясное, невнятное, название которому дать крайне сложно. Прислонившись лбом к двери, Барт пытается сосредоточиться – больно, чип посылает разряд тока при попытке воззвать к магии.Марко? Он пришёл сюда?Барт не знает, так ли это, правильно ли он понял, или это отчаяние застилает глаза и разум, заставляет надеяться на то, чего нет.

– Марко… – зовёт он в тихой отчаянной мольбе и бьёт руками по запертой двери. Удар за ударом, пока ладони не стираются в кровь. Смутное чувство тревоги всё нарастает. Не достаточно, его усилий слишком мало.Не разбирая что творит, Бартоломью заводит руки за голову и вцепляется в кожу на затылке. Если он избавится от чипа, если вернёт магию, то сможет подать знак, показать, что он здесь. Марко как-то говорил, что извлечение чипа таким образом опасно, но…Он справится. Ради себя, ради Марко.В квартире слышится грохот, словно дверь слетела с петель.– Какого чёрта?! – Хоггарт так и подпрыгивает на месте.Секундной заминки достаточно, чтобы Марко рывком двинулся вперёд и выбил пистолет из чужих рук. Хоггарт шипит и пытается вернуть контроль над ситуацией, но едва успевает сориентироваться, как рядом оказывается Анджело – и абсолютно непрофессионально прикладывает его головой к стене во избежание дальнейших неудобств и сопротивления.– Иди, – говорит он, как только запястья Хоггарта окольцовывают наручники.Повторять дважды не надо, Марко срывается с места и едва успевает притормозить в коридоре, столкнувшись с Бартоломью. Тот дрожит, он весь в крови и такой бледный, что веснушки выделяются яркими пятнами.– Барт… – только и может выдохнуть Марко, прежде чем рвануть вперёд. Он едва успевает поймать юношу. – Что же ты натворил?.. – глаза детектива расширяются, стоит только заметить на затылке рваную кожу. – Бартоломью, – зовёт он почти жалобно и прижимает юношу к себе сильнее.– Ты был в опасности… – тихо оправдывается юноша, из последних сил цепляясь за детектива; сознание всё настойчивее хотело покинуть его, – я хотел помочь…Марко не успевает спросить, как Барт узнал – тот обмякает в руках. Почти сразу он подхватывает бессознательного юношу на руки и оборачивается только для того, чтобы убедиться, что Анджело готов идти.Лишь когда Хоггарт оказывается за решёткой, а Барт – в надёжных руках врача, Марко наконец может выдохнуть с облегчением. И понимает, что почти не дышал всё то время, пока искал свою ведьму.Новость быстро придалась огласке. Разлетелась по СМИ с невероятной скоростью и поселила в сердцах людей тревогу и сомнения – так ли адекватны люди, если позволяют себе подобное? Так ли опасны ведьмы, или это действительно были последствия чар Бартоломью? Марко знает, что никаких чар не было, был только неуравновешенный Хоггарт, который творил что вздумается.Анджело пообещал взять на себя общественность и разрешить конфликт с наилучшим исходом – Марко полностью доверился ему в этом вопросе и сосредоточился на более важном для себя самого. Например, увёз Барта домой как только врач дал согласие. Не хватало ещё, чтобы особенно жадные до подробностей журналисты пробрались в палату и стали задавать неудобные вопросы.Извлечение чипа принесло с собой мало приятного. Барт вернул себе магию, но потерял чувствительность – врач сказал, что она должна восстановиться в течение недели – или больше при негативном прогнозе, – и настоятельно не рекомендовал чипировать ведьму вновь хотя бы в период реабилитации во избежание последствий ещё более ужасных. Министерство пошло на это со скрипом, Марко – с радостью. Барту дают отпуск в несколько дней, чтобы тот восстановился и с новыми силами вернулся к работе.Новость не менее приятная – Хоггарта упекут надолго. Марко собрал доказательств даже больше, чем хотелось бы. Оказалось, большая часть покойных ведьм были на совести Хоггарта, тот был охоч до трофеев ?на память? и хранил их бережно. Больной ублюдок, он хотел себе ведьму, надеялся сломать и подчинить, но всё никак не получалось, они начинали противостоять – и были убиты за это.Марко не понимает только почему на Барте Хоггарт начал менять свой подход. Неужели похищение было более выгодным для его планов? Он серьёзно думал, что останется незамеченным или потерялся в иллюзиях своего всемогущества? Детектив не хочет знать ответа, ему достаточно текущей действительности – Бартоломью в безопасности, а этот умалишённый больше никому не причинит вреда.– Горячее… – предупреждает Марко, но Барт всё равно обхватывает кружку ладонями.– Если бы я ещё чувствовал, – с долей грусти отзывается он, но всё равно улыбается и делает глоток. На самом деле, уже чувствует – но далеко, как лёгкий отголосок, покалывание кончиками пальцев. Всё ещё недостаточно, чтобы ощущать мир как прежде.Рядом обосновался Гоблин. Он всё обтирается о хозяина, мурчит и всячески показывает, как соскучился, как переживал. Марко хмыкает себе под нос, глянув на фамильяра – и надеется, что тот не расскажет, как он и сам был в подвешенном состоянии и нервничал не меньше.– Скоро всё придёт в норму, – мужчина присаживается на корточки перед юношей, заглядывает ему в глаза и улыбается, – хочешь, посмотрим что-нибудь?– Хочу тебя поцеловать, – говорит Барт искренне, – но не буду, не сейчас… фильм звучит вполне неплохо.Марко всем сердцем надеется, что чувствительность к Барту вернётся как можно скорее.Время проходит в относительном спокойствии. Вернувшись к работе, Барт старается вести себя как обычно – не замечать косых взглядов, не реагировать на чужие выпады, каких сейчас достаточно. Не все принимают новость о том, что Хоггарт сделал всё сам. Таких, к счастью, единицы, самые ярые противники ведьмовства. Остальные ведут себя куда благоразумнее.Марко следит за обстановкой в отделе и старается пресекать любые конфликты сразу же.Чувствительность к Барту вернулась практически полностью, однако вместе с приятным от этой новости приходит и кое-что ещё.– И ничего нельзя с этим сделать? – хмуро отзывается Марко.Они с Анджело расположились на балконе. Старший Медичи курит, пока его племянник стоит чуть поодаль, чтобы не пропахнуть табачным дымом слишком сильно, ему не нравится этот запах.– К сожалению, – подтверждает мужчина, – я пытался донести комитету всю сложность ситуации… но пока что они слишком напуганы магией, чтобы отказаться от чипирования Бартоломью. К счастью, он уже восстановился, и ничего плохого случиться не должно. Если смотреть на ситуацию с положительной стороны, то сейчас чип им нужен больше как гарантия безопасности, ты можешь снять блок с его силы, как только получишь новый пульт. Просто следи за всплесками магии и отсылай отчёты.– Паршивые у них гарантии, – высказывается Марко, но покорно кивает.– Это временно.Временно… будет хорошо, если так. Общественность взволнованна случившимся, идут пересмотры взглядов на ведьмовство и всё с ним связанное. Вряд ли положительные сдвиги случатся в ближайшее время, но начало ведь положено. Остаётся только дать как можно больше поводов для того, чтобы перестать воспринимать ведьм только как угрозу.Сложно, но вполне осуществимо. С помощью Анджело, как одного из членов совета по внедрению ведьм в повседневную жизнь, с помощью Бартоломью, который искренне хочет изменить мир в лучшую сторону. А уж Марко постарается сделать всё, что в его силах, чтобы все эти усилия не пошли напрасно.– …почему твоя кофта издаёт подозрительные звуки? – Барт замер в коридоре. – Ты, вроде, выходил за молоком.– Непредвиденные обстоятельства. Подойди, – фыркнув, Марко затем улыбается.Когда юноша подходит, то замирает и, затаив дыхание, наблюдает, как детектив достаёт из-за пазухи маленький белый комочек шерсти. Котёнок. В коридоре показывается Гоблин, он останавливается у ног хозяина и смотрит заинтересованно.– Ты как-то рассказывал про второго кота, и я подумал… – Марко осторожно передаёт котёнка Барту. Тот робко берёт его на руки и прижимает к себе так бережно, как только умеет.Живности в квартире детектива было уже гораздо больше, чем он привык. Что стоит один только Гоблин, с которым они друг друга не то, чтобы взаимно недолюбливают, но почти ежедневно сражаются за внимание Бартоломью. Ещё цветы на подоконнике, за которыми он так и не научился ухаживать. И теперь котёнок, которого сам принёс для Барта.Но Марко ни о чём не жалеет и готов уживаться со всем этим. Особенно после улыбки, которую дарит ему юноша.Они пьют вино в гостиной, смеются и разговаривают о разном. Марко делится, как родился в набожной семье и закончил воскресную школу, где и выучил латынь, а Барт в свою очередь просит снова спеть и говорит, что голос Марко ему нравится так же сильно, как и слова песни.Медичи не отказывает. Потом разговор заходит о другом, и он наблюдает за Бартом, скользит по нему взглядом и мимолётно удивляется, как сильно изменилась жизнь с его приходом. Это приятные изменения, и детектив ни за что от них не откажется.– На сколько я помню, – говорит он как бы между прочим, – ты хотел меня поцеловать.Барт смущённо смеётся и отводит взгляд.Они целуются долго, глубоко, страстно. Так, что не хватает никакого воздуха и приходится отстраняться, чтобы глотнуть его хоть немного. Марко нравится, он прижимает Барта к себе и скользит руками по телу – тот отстраняется от губ, лишь когда ладони оказываются на бёдрах.– Если ты не… – юноша отводит взгляд и облизывает распухшие от поцелуев губы.Сомневается? Боится? Марко тянется к нему рукой и возвращает взгляд.– Я хочу, чтобы тебе понравилось, – говорит он, проведя большим пальцем по щеке Барта – и тому не хочется уходить от этого прикосновения. – Не пугайся того, что я сейчас скажу, хорошо? – Марко улыбается и говорит только после кивка: – Volo te. Pythonissam.*Бартоломью думает, что это лучшее признание за всю его жизнь. Марко нравится. Он нравится Марко таким, какой есть, по сути своей, ничего в ней не меняя.Ночь наполняется страстью. Горит снопами искр перед глазами, обжигает кожу прикосновениями и дарит ощущения, аналогов каких больше нет. Марко действует уверенно, но осторожно. Изучает губами, запоминает каждую реакцию, шарит руками по телу, что раскалено до предела. Барт не знал, даже не задумывался, что может вести себя так от чужих прикосновений.На коже расцветают отметины – доказательство и обещание. В сердце распускаются чувства – сильные и незыблемые.И, может, они только в начале пути к изменению мира, но вместе смогут справиться с этой вершиной.