Часть 6 (1/1)

Така не помнил, как добрался до старой квартиры. Как перед этим пробирался по коридорам университета, словно шпион. Как потом бежал по улице в холодную погоду почти раздетым. Как дрожащими руками пытался всунуть ключ в дверь, когда тот никак не поддавался. Как Таканори пытался успокоить свое сердце, когда он залетел в квартиру и обессилено осел на пол, закрывая горящие щеки руками.

То, что произошло тогда, в кабинете, заставляло его вновь и вновь краснеть.

Скидывая с себя одежду, он пытался идти ровно, но все равно что-то сбивал, шатался из стороны в сторону.Почему-то вспомнился самый первый день в университете, когда он только впервые увидел свою будущую головную боль. Это было не так давно, хотя казалось, что они знакомы вечность. Может странный парень в потертых джинсах и наглой ухмылкой уже тогда был способен захватить сердце учителя одним лишь взглядом? Больно осознавать, но, кажется, этот парень всегда был ниточкой, за которую брюнет так отчаянно хватался, иногда обделяя вниманием остальные свои чувства.Матсумото кое-как дошел до ванной и долго стоял под холодной водой, пытаясь успокоиться. Напрасно.Вкус губ Акиры никак не хотел покидать его. Чувство, словно блондин опять касается его груди, было невыносимым. Каждый сантиметр кожи учителя отчетливо помнил горячие руки Сузуки, ученика, с которым так и не получилось провести дополнительные занятия.Когда-то Таке говорили, что вода смывает всю боль и грусть, но унесет ли она быстрыми потоками то отчаяние, что поселилось в его сердце сегодня?..Холодная вода, от которой он, казалось, совсем остынет, не давала нужного спокойствия. Может, в этот вечер он лишился многого. Может, он будет жалеть о том, что не сделал.

Отчего-то стало тревожно. Будто завтра что-то должно случиться. Но куда хуже? Это и так стало невыносимо.Едва разлепив глаза, брюнет почти слепо заглянул на экран телефона. Ни одного пропущенного или сообщения. Конечно, кому он нужен? Матери, у которой уже давно новая жизнь? Отцу, который бросил его чуть ли не с два десятка лет назад? Может, друзьям, которых у него никогда и не было?

Телефон замигал, оповещая о новом входящем, раздался звонок.Но, даже в глубине души, он не надеялся увидеть пропущенный от Акиры.

Така не поднял трубку. Он просто не знал, как теперь на него реагировать. У них чуть ли не случился секс прямо в рабочем кабинете.Это развлечение зашло слишком далеко.Матсумото поспешно оделся и понесся на кухню, пытаясь одновременно заварить чайник, сделать тост и отрезать кусок сыра. Нож соскочил с дрожащей руки, и из большого пальца Таканори тонкой струйкой покапала кровь. Он будто не почувствовал, уставившись на красные капли.Преподаватель опоздал. Он ворвался в кабинет, когда все уже были на месте. Он судорожно оглядел класс, пытаясь успокоиться.

Но все было напрасно.

Через секунду он почувствовал на себе хищный взгляд. Не надо было гадать по звездам, чтобы понять, кто же так желает прожечь в нем дыры. Матсумото старался не поворачивать голову в сторону блондина, зная, что не увидит ничего нового. Все та же ухмылка, те же карие глаза. Така невольно вспомнил, как обладатель этих самых глаз почти любовно обнимал его прямо на том самом месте, где он стоял.

Очевидно, он мог контролировать свое поведение, но чувства - никогда.

А может, стоило немного отвлечься от смущающих мыслей и дать самостоятельную работу, но насилие над учениками, пусть даже в последний день занятий, не входило в его планы. Студенты о чем-то увлеченно болтали, другие же слушали музыку или занимались своими делами. Лишь один взгляд был весь час направлен в его сторону. И мужчина отдал бы все, лишь бы уйти домой.

Слово "незаметно" было незнакомо для блондина на последнем ряду. Он пялился в открытую, пожирая глазами свою жертву, будто готовя ее к чему-то большему. Матсумото подумал, что просто так избежать наказания ему не удастся.Пара подходила к концу, у этой группы дальше было окно, а затем главный зачет всего полугодия - попрактическому рисунку. Насколько Така знал, ученики должны нарисовать картину, пользуясь каким-либо одним предметом, по заданному ключу. Наверно, этот экзамен был сложнейшим за весь год.Матсумото-сенсей чуть ли не заикаясь попросил Сузуки остаться после занятия. Его друзья лишь красноречиво улыбнулись учителю и ушли, оставив их наедине. Кровь начинала закипать. Это было слишком похоже на тот раз.- Что, сенсей, хочешь продолжить начатое? - насмешливо произнес Акира, подойдя ближе.

Ближе уже было некуда.- Даже не думай. Мне... - пульс стучал в ушах. Матсумото не узнавал сам себя. Никогда, никогда до этого у него не было такой бурной реакции на другого человека. - Мне нужно поговорить с твоими родителями. Про твое поведение.Блондин немного потупил взгляд, сдвинув брови к переносице.- Что-то не так? - спросил учитель почти обеспокоенным голосом. Почти.

Он слишком взволнован.

Он слишком запутался.Мужчина никогда не интересовался личной жизнью своих учеников, но что-то с семьей Сузуки было нечисто.- Ладно, ты можешь зайти сегодня вечером, на ужин. Я предупрежу их, но... - его лицо опять приняло обычное выражение. Он снова стал наглым и распущенным. - Ты же не расскажешь о нашей маленькой шалости?Таканори вновь покраснел, отводя взгляд в сторону.- Только если ты, Сузуки-кун, будешь обращаться ко мне уважительно, я же все-таки твой учитель, - последнее слово эхом пронеслось в ушах. А учитель ли? Как теперь его вообще можно назвать? Как он появится перед родителями того, кого только вчера соблазнил?Наверно, ему было плевать, что об этом подумают его мать и отец. Блондин просто нашел еще один способ задеть Таку. Заставить его потерять контроль, вспоминая эту самую "шалость".- Согласен, - от тихого шепота Матсумото вздрогнул, боясь пошевельнуться. Акира крепко прижимал его к себе за талию. И когда только успел? Это "согласен" прозвучало слишком мягко. Достаточно, чтобы ему снесло голову.Сузуки развернул его к себе и заглянул в глаза. Прямо в помутневшие от желания глаза.А кто бы сдержался?

Таканори невольно подался вперед, сталкиваясь с лицом студента.В этот раз его губы были сухие, горячие, потрескавшиеся, но было так приятно касаться их своими, хоть это доставляло какое-то слишком болезненное удовольствие. Блондин улыбнулся в поцелуй, даже не пытаясь углубить его, слегка покусывая губы учителя, поглаживая его спину и прижимаясь все ближе.- Я... - судорожно хватая ртом воздух, Така попытался отстраниться, но сильные руки не позволяли вырваться. - Я не могу! Все еще не могу.Преподаватель истории искусств знал, что не может говорить такие вещи, хотя сам только что отвечал на его поцелуй. Нет, у него не было на это права.Не понимая, почему он ведет себя, как благородная девица, Матсумото вылетел из кабинета под разочарованные завывания второго парня. Снова вылетел.

Что за глупая игра, подобная салкам?

Что за глупый бег от своих собственных желаний?