from the new page (1/1)

Гилберт глубоко вздохнул и окинул глазами церковь, набитую сегодня просто-таки битком.Торжество и пышность церемонии Гилберта несколько пугали, но Уинни, кажется, была счастлива.Счастливы были и ее родители, и почти все в Эйвонли, кто знал Гилберта, и почти все Шарлоттауне, кто знал Уинни…Энн здесь не было. Она болела. Насколько понял Гилберт по сухим ответам Мариллы, болезнь была недостаточно веским поводом, чтобы вызывать врача (то есть, его), зато достаточно веским, чтобы не прийти на его свадьбу.Гилберт выдыхает облако пара.Уинни идет под руку с отцом, легкая, как одуванчик, и немного ежится, но это можно списать на волнение.Сегодня до дрожи холодно, ясное дело, ноябрь, и Гилберт думает, что завтра, наверное, землю укроет тончайший белоснежный шелк, ознаменовавший начало его новой истории.Чистый лист первого снега. Он скроет прекрасное уродство черной тоскующей земли, бережно окутает стенающие деревья и холодные крыши домов.Но его здесь уже не будет.Не будет…Не будет?Гилберт вдруг порывисто срывается с места под недоумевающие взгляды прочей толпы и испуганный?— Уинни, и мчит туда, куда смог бы пройти и среди ночи в глубоком сне. Даже мало-мальски опытный следопыт нашел бы его дорогу по отпечаткам ног в мерзлой земле и поломанным веткам, чтобы броситься в погоню, но…Но хлопья снега скрывают его следы.* * *Конечно, Гилберт знал, что завтра будет вселенский скандал, но сегодня…Сегодня в небольшой церквушке маленького городка Эйвонли не было только Энн Ширли-Катберт.И Гилберта Блайта.