Глава 1. (1/1)
Я старательно пытаюсь не гневить Творца и не браниться, но с каждой секундой, которую я, как загнанная кобыла, трачу на марафонский бег, едва ли не высунув язык и растрепав свои так тщательно уложенные волосы, отнимает мое терпение все больше и больше. Спускаться на землю я очень не люблю. Во-первых, это больно. Например сейчас мне в задницу впилось несколько колючек какого-то куста, в который я имел везение приземлиться, а так как все физические ощущения на земле возвращаются, да и вообще здесь я ничем не отличаюсь от среднестатистического парня, то приятного в присутствии инородных тел в столь интимной части моего организма было маловато. Вторая причина напрямую вытекала из первой и состояла в том, что место "посадки" никогда не совпадало с желаемым, но когда речь шла о чем-то маловажном, как, например, удобрение цветов миссис Кларсон, то я был даже не прочь прогуляться несколько лишних кварталов, но сейчас, когда я должен вытащить хладную тушку малолетней дурочки бренное тело Божьей дщери и какими-то манипуляциями вернуть девочку к жизни, эти несколько кварталов вылазят мне боком, передом и раком.Когда светло-лазурное озеро, прорезанное янтарно-желтой дорожкой заходящего солнца, наконец-то предстает пред мои светлы очи, Эмми я уже не вижу. По гладкой, как будто стеклянной, водной поверхности, расползается только небольшая окружность - место, где скорее всего и спрыгнула девчонка.На мост я не забегаю, предпочитая кубарем скатиться вниз, к каменистому берегу и как утка, высоко поднимая ноги и крякая вознося Господу молитвы о помиловании, броситься в озеро, разгоняя из зарослей камыша лягушачьи семейства.
Вода отвратительно воняет и вкусом напоминает ржавчину, но я упрямо продолжаю бультыхаться в этом болоте, тщательно стараясь не подскользнуться на глинистом дне и не превратиться из спасителя в жертву. Я, конечно, и так мертв, но мысли о том, как надо мной будет потешаться небесная братия особого энтузиазма не вызывают. Вот так, стоя на носочках, размахивая руками и иногда погружая голову под воду, я и пытаюсь спасти подопечную, и, если честно, искренне удивляюсь, когда мои пальцы сжимают что-то похожее на волосы. Искренне надеясь, что это не водоросли или, что хуже, какие-то озерные черви, я дергаю это "нечто" на себя и облегченно выдыхаю, когда над поверхностью воды появляется голова Эмми.Уже через минуту я кладу ее на берег и надавливаю на живот, вспоминая, каким же образом еще можно привести утопленника в чувство.
- Ты ей собрался кишки выдавить? - Я резко поднимаю голову и наконец-то вижу виновника всех моих сегодняшних приключений. Он стоит на возвышенности, скрестив руки на груди и с любопытством склонив голову набок, как Чеширский кот из сказки Льюиса Кэрролла, которую я читал еще в свою человеческую бытность. Черные волосы треплет ветер, шелестя складками такой же черной одежды, и я на несколько мгновений позволяю себе восторженно округлить губы, как мальчишка, которому вместо водного пистолетика подарили настоящий пулемет. Демон... Настоящий. Правда на земле он тоже выглядит,как обычный человек, но это неважно, ведь это именно моя подопечная стала его целью. Другие ангелы иногда рассказывали о таких противоборствах, когда особенно важных людей, которые в будущем могут сделать слишком много хорошего или, наоборот, плохого эти адские посланники убивали, либо чтобы погубить их светлые души, либо чтобы присоединить очередную темную сущность к своему дьявольскому войску. И вот воображение уже рисует мне кровопролитные битвы, где я, в ореоле божественного сияния, со священным мечом наперевес, стираю с губ этого сатанинского отродья злорадную усмешку и обагряю кровью... - И нанизываю голову проклятущего на пику, чтобы установить возле входа в Эдем для устрашения всем грешникам.Последнюю фразу произносит демон, и она крайне легко вплетается в общую канву моих мечтаний, поэтому я подозрительно прищуриваю глаза, пытаясь вспомнить все, что я когда-либо слышал о силах дьявольских слуг, но потом все же вспоминаю, что Эмми до сих пор нуждается в моей помощи и демонстративно отворачиваюсь, все же прислушиваясь к своеобразному совету, данному демоном, и надавливая теперь не на живот, а в области груди.- Эмми, ну же! Я не хочу в хор, а если ты умрешь, то меня однозначно туда отправят. - Я тихо бормочу эту фразу себе под нос, но приставучая нечисть все слышит и издает короткий смешок, уже через мгновение плавным, легким прыжком спрыгивая на каменистый берег невдалеке от нас.
Нет, ну это честно?! Я святой божественный слуга должен плескаться в грязном озере, а этот дьявольский приспешник прыгает тут аки антилопа без всякого усилия.- Не могу поверить, что этой девчонке дали такого убогого хранителя.
- Иди в задн... - Я зло смотрю на демона, отмечая какие неестественно светлые, едва ли не прозрачные у него глаза, и быстро исправляюсь: - Сгинь в гиену огненную, нечистая сила!Демон в ответ только смеется, подходя ближе, и я уже намереваюсь произнести что-либо, чтобы стереть эту усмешку, столь раздражающую меня, но не успеваю, потому что особо сильное надавливание наконец-то приносит пользу, и Эмми, закашлявшись и выплевывая воду, приходит в себя. Я облегченно выдыхаю, потому что казалось, что прошло уже несколько часов, хотя на деле не более нескольких минут. Пока девочка продолжает кашлять, я не сдерживаюсь от того, чтобы бросить на демона, который присел на корточки и снова склонил голову, внимательно наблюдая за Эмми, торжествующий взгляд. В какой-то момент мне даже захотелось показать ему язык, но я сдержался, понимая, что это будет выглядеть ребячеством, а не реакцией победителя.Демон в ответ только приподнимает бровь, косо ухмыляется уголком рта, и беззвучно, одними губами, произносит короткое "скоро". Он растворяется в воздухе в мягком амарантовом свечении, и я подумываю о том, чтобы устроить небесную забастовку. Это почему жеему доступны все эти штучки, а я сижу грязный, мокрый, с колючками в заднице и ничего не могу поделать до полуночи? Как Золушка, только наоборот, честное слово.- Зачем вы меня вытащили? - Эмми наконец-то откашливается, медленно садится и смотрит на меня сердито и подозрительно.
- Не мог же я позволить тебе умереть? Ты подумала, что будет с твоей семьей, если тебя не станет? - Да, психолог из меня хреновый. Это я понимаю, когда Эмми вскакивает на ноги, немного пошатываясь, но все же больно ударяя меня по руке, когда я пытаюсь поддержать ее.- Вам какое дело? Не трогайте меня. - Девчонка уходит, я же снова сажусь на камни и думаю, что сегодняшний день определенно был самым тяжелым за всю мою ангельскую деятельность. Искренне надеюсь, что черноволосый демон будет разумным, смирится со своим поражением и избавит меня от таких потрясений.