47. Мы... (2/2)
-Квакозябра долбанная, что ты удумал я тебя спрашиваю?- Так и не сняв рубашку, Мир перевернулся на живот тонко так намекая… намекая… Но хрен я понимаю намеками!Поэтому проверенным уже способом рванув рубашку в стороны, я оставил ее лохмотьями болтаться у воротника. Широкая спина была также покрыта малоприятными следами пыток. Бедный мой, смелый мой бес, что же тебе пришлось вынести?Ведь я знал, знал, что там ему не цветуечки дарят, ведь я чувствовал всю эту боль… но я был далеко, в безопасности, а он… Он в руках маньяка.-Прости меня…- я принялся зацеловывать и зализывать спину. Чего он ее прятал? Думал, мне будет неприятно? Да, мне неприятно!!!
Мне зверски неприятно, что кто-то посмел не только коснуться его, но и причинить боль! Боль! Ему! Убить-уничтожить все-всех!!! Ррррр….
-Давай так…- Мир потерся о меня, скидывая ласкающие пальцы.- Без всего этого…Угу… щас… прям с разбегу!Я медленно отстранился, для верности даже поднялся с кровати, и еще на пару шаговотошел.Пальцы бесконтрольно сжимались в кулаки, я их с трудом разжимал. Моя злость была направлена вовне, безадресно, всем сразу… всем тем, что сейчас встали между нами в постели, заставляя Мира самого себя наказывать мной, а меня почти вестись на его жестокие слова. Жестокие, потому что не про нас. Разве возможно причинить боль самому себе? И даже не в том дело, что я могу ее сам же причинять и одновременно чувствовать. Дело в том, что это ОН! А его любить и лелеять, и преклоняться! И по-девчачьи захлебываться чувствами, задыхаясь от собственных эмоций. И… дышать им.Ведь я совершенно на нем повернут! Абсолютно и бесповоротно, и даже то, что мы половины – ни хрена не оправдание. Вон ренси говорил о том, что половины могут даже ненавидеть друг друга. А я не могу без него дышать. А он? Как он может мне такое предлагать?-Кот, тебе нужно знать…- Мир со вздохом перевернулся и сел, уставившись на меня не мигая. Вся его поза, выражение лица… Все это просто кричало о том, что я сейчас узнаю… И что это мне не понравится, и это мягко сказано.
Сидя на коленях в ворохе подушек и свороченного покрывала, уронив руки вдоль тела, он смотрел сквозь меня. По его щеке катилась слеза и я каждой клеткой чувствовал как он не хочет сейчас открывать рот… Как ему хочется сейчас оказаться немым, или глухим, или вообще без сознания… Но согласно его собственному кодексу он не мог позволить себе насладиться моментом встречи, не мог воспользоваться моим незнанием. Я насторожился, всматриваясь в любимые черты. Два шага, рывок и я мог бы успеть заткнуть ему рот поцелуем. Еще вдох-выдох и гроза сорвется с адовой силой… Несомненно, мое общее состояние он чувствовал, но понять что к чему в той мешанине чувств, что сейчас во мне бушевала, ему вряд ли под силу, там и я с трудом разбирался. Просто рядом с ним, мое море сегодня не успокаивалось, а напротив набирало баллы. И девятый вал не за горами, если он не остановится. Дыхание срывалось с губ со свистом, и я прямо чувствовал, как на загривке волосы поднимаются.Но высказаться мне мой бес не дал. Мелькнув смазанной тенью в единый миг он казался возле меня. Его пальцы нежно прижались к моим губам. А странно-пустой взгляд наконец-то встретился с моим.В груди ухнуло и нутро покрылось инеем. Кажется, вдох встретился с выдохом где-то в горле...-Ты теперь только моя забота, Кот. Я не уберег твоего друга, он погиб от рук Алекса, как и его половина, дрейк Макс. Я знаю, вы были семьей…Вот оно…Вот оно… Оно, блять, здесь…-Кооот!!!Мир потускнел, размылся и начал истаивать… Только Мир, горячий, обнаженный, даже больше просто ощущаемый, чем видимый и боль… и злость. Боль и злость не умещались внутри меня, они разрывали грудную клетку, растягивали, ломали мои границы, стирая меня.Удар по лицу заставил меня отлететь к противоположной стене, еще один заставил задохнуться и хватать воздух ртом. Сквозь слезы я разглядел стоявшего надо мной беса. Его грудь взволнованно вздымалась, ладони сжаты в кулаки. Какой же он у меня красивый…Его настороженный взгляд выискивал признаки того, что я пришел в себя. Я зацепился за него, пытаясь дышать глубже, но вспоминая несправедливость судьбы, снова начинал тонуть в полу кипящем вареве боли, ненависти и злости. Почувствовав как меня снова накрывает, я,кивнув бесу, получил ногой под дых. Любимый все так же настороженно смотрел, но удержаться вдали уже не мог. Он упал рядом со мной на колени и протянул руки. И как раз вовремя. Пришел откат…Ярость Карателя это вам не чай с малиновым вареньем…-Бееееесс!- завыл на одной высокой ноте я.- Беееес…Кутаясь в любимые руки, я пытался прижаться сильнее, чтобы избавиться от того холода, что белой яростью расползался по венам. Я понимал, что мир дрейков жесток?Ха! Я мелкий заблудившийся в сказке идиот, раз думал, что понимаю. Разве жизнь близкого человека не бесценна? Только вот понимаем мы это только после того, как цена названа. Серый, что был всегда рядом, что воспринимался само собой разумеющейся частью меня. Теперь его больше нет? Как жить без него? Как смотреть в глаза его родным? Как смотреть в глаза Мира?
Любимый что-то шептал мне в волосы, с силой сжимая свои объятия, что-то теплое-горькое-нежное… Я не вслушивался в слова, отмечая только интонацию голоса, обволакивающего и убаюкивающего.
Робко шевельнувшись, я подал знак, что пришел в себя. Мир поднялся с пола, и помогая мне, транспортировал нас обоих до кровати.
-Я при..-Нет, родной, со мной все в порядке. – Бес прижал меня к себе и со мной же откинулся на кровать.- Ты не успел.Уткнувшись в его грудь носом, я обхватил его всеми конечностями и, тихо-тихо всхлипывая, просто разревелся. Руки беса мягко гладили меня по спине, перебирали волосы, распространяя по телу простое тепло, которого сейчас так не хватало.-Они познакомились в универе.Я вздрогнул. Но посмотреть на беса не решился. Достаточно было слышать стук его сердца.-Макс долго бегал за ним, сам не понимая в чем дело. А когда понял было поздно, он сам сдал половину Алексу, подыграв тому в тонкой игре.
Мое сердце вторило бешеному ритму бесовского. Дыхание он еще сдерживал, но вдохи уже срывались на судорожные, злые.-Ты не виноват,- тихо прошептал я, утыкаясь носом в местечко за ухом.- Мне хочется убить, разорвать кого-нибудь на части, но ты не виноват… Не бросай меня, я не справлюсь один… слишком…-Они тоже были истинными… Макс ненадолго пережил Серого. Он…Я не дал ему договорить. Понял. Белая ярость, ледяное дыхание смерти – это был Макс.
И теперь он стал частью нас, потому что ярость никуда не уйдет… И переданная сила разделилась на нас двоих, странно и пугающе переплетая наши жизни с обрывками чужой судьбы.Серого мне не вернуть. Но ОН, он живой и он рядом. И как бы ни было противно себе признаваться в этом… ОН здесь. Именно его смерти я бы не пережил. И не сумел бы даже отомстить. А так…
Цена уплачена, и Алекс уже давно приговорен. И белая ярость таки отвоевала себе кусочек меня, заблокировав подступы к сердцу. Серый уехал. Навсегда уехал с половиной. Вот и все.
А я остался со своей.