47. Мы... (1/2)
Обхватив мои колени, он уткнулся в них носом, едва слышно бормоча одно и то же.-Не уберег… не смог… не простишь…
Слова гулко,надрывно, острыми осколками камней падали между нами, откидывая нас друг от друга так далеко, что сердце щемило от нестерпимой боли. Но слишком трудно, слишком страшно мне было ждать, чтобы сейчас позволить ему развести наши мосты чем бы то ни было…
Я ведь дождался, ведь ждал, игнорируя знаниео не маленькой цене в процессе все заполонившего собой боя с ренси... Я все-таки бездумно надеялся или верил, хоть и безудержно, панически боялся, периодически срываясь на отчаяние. Верил где-то глубоко, очень глубоко в душе, что мы еще увидимся. Еще хоть раз… Осознание случившегося как реальности неожиданно настигло меня в момент, когда я его увидел…
Такого уставшего… надломленного словно изнутри, но все же уверенно, из последних сил шагающего мне навстречу. Я сидел у подъезда, не замечая ни снега, ни холода, руки машинально лепили снежки, просто потому что не мог удержать их. Или так… или почти паника, когда уже не помнишь себя... Временами ловил себя на том, что молюсь. Конечно же, я врядли мог вспомнить в тот момент хоть одну из молитв, хоть какой веры. Я просто едва слышно повторял слова заветного желания…
Вернись, дойди, появись уже… Повторял как заклинание, как молитву и просьбу одновременно. Каким богам молиться в таком состоянии? Когда страх скручивает, раскручивает и снова сминает, словно не может вылепить из твоего нутра ничего путного? И непонятно было уже, что и кто из нас чувствовал в тот момент. Эта бешеная мешанина заставляла меня силой удерживать себя на месте, а не мчаться снова сквозь темноту навстречу ему. Потому что он все медленнее и словно нехотя переставлял ноги, будто нес непосильную ношу…В прошлый раз он убивал.
И в этот ему тоже пришлось, этот факт уже меня не пугал. Я уже знал, как опасен мир дрейков, в который так неудачно вписался своей странной судьбой. Но он вернулся! Вернулся!!! Разве что-то могло сейчас перевесить сам этот факт? Разве есть что-то важнее того, что он жив? Что совсем рядом? Я не желал сейчас думать о цене. Трусливо, да, но разве не этой минуты стоили все мои мучения? Когда вот так, с силой, страхом и счастьем вжимаясь друг в друга, понимаешь, что и на этот раз вы выиграли у судьбы еще одну встречу. Ведь за следующую снова придется бороться!-Мир!- рывком вздернув его с пола, я припер его к стене и, не удержавшись уткнулся носом в шею, с упоением вдыхая родной запах. Он рядом – весь мой мир, вся моя жизнь заключена в его взгляде, его аромате опасного хищника, в его руках.
-Мир, не говори… пожалуйста, не говори мне сейчас… Я знаю, знаю, потом будет и больнее и страшнее, но сейчас… сейчас ты, наконец, здесь! Пожалуйста, давай просто встретимся после долгой разлуки… не так…
Не с таким надрывом и тихим отчаянием, будто мы уже почти расстались. Будто в последний раз мои руки касаются его лица.
Мир не ответил, даже не взглянул мне в глаза, но ведь нам этого не нужно. Тихое отчаяние затопляло его душу так, что у меня вдоль позвоночника истерили мурашки. Было так холодно и страшно в черной густой пустоте, где ни единого просвета, ни единого отблеска… Что же случилось такого, что он пришел ко мне проститься?Но я не дам…не дам…Не дам и не проси!
С губ сорвался истеричный смешок, не солидный для такого супер-пупер-какого меня, зато Мира слегка спугнул этот звук, резанувший тишину коридора, разбавленную только нашим затаившимся дыханием. Он встрепенулся, его руки снова с силой сжались у меня за спиной, притискивая крепче. Не сговариваясь, мы вместе сделали крабий шаг в сторону комнаты, но я и так слишком долго ждал. И, похоже, именно мне сегодня предстоит безумствовать, потому как бес занял выжидательно-покорную позицию. Так с рыком приложив его спиной о стену за все его глупости, я резко дернул его на себя. На плечо и в спальню, как говорится. То ли я крут, то ли нетерпелив… то ли все вместе, но смазанный коридор мелькнул перед глазами и вот я уже выковыриваю свой «подарок судьбы» из верхней одежды. Не замечая за бесом особого рвения, я вдруг сдулся.
Что если у меня не получится его достать из той тишины и темноты, куда он сам себя замуровал? Что если это все просто сон – вывих нашего странного совместного сознания, уголка нашего общего мира? Что если мы уже давно сошли с ума там в реальности, потерявшись в боли?-Мир…- тихо позвав его, я заглянул в черную пустоту, заполонившую мои любимые желтые глаза. Сердце заикнулось было, почти сдаваясь давящим со стороны беса боли и страху. Но я – это я! Самая нерациональная наша часть вся сосредоточена во мне, она родимая мне в помощь! Стряхнув морок, я тряханул беса и как стоял над ним на карачках, так и рухнул, вжимаясь всем телом. Мои руки судорожно шарили по любимому, ощупывая и опутывая.-Возьми, возьми меня сейчас же,- тихо и суетливо шептал я,- я должен почувствовать, что это наяву…Бес улыбнулся, но как-то тоскливо стало на душе… Будто он знал что все это действительно сон… Будто еще миг и все растает, мы растаем, развеемся чьим-то утренним странно-страшно-интересным кошмаром…-Миииррр!-Нет, не стоит…- наконец, ожил он и дернулся, когда мои пальцы уже принялись расстегивать рубашку.- Оставь так…Что-то ты прячешь от меня, родной?Рубашку я рванул в стороны, не глядя на то, как нехотя смиряясь, едва заметно дернулся и отвернулся мой желтоглазый бес. Зажмурился…И…Кто посмел касаться его совершенного тела? Мои пальцы прослеживали страшные рваные следы уже подживавших ран. Это даже не плеть… не лезвия… это словно кожу рвали крюками… или срезали пластами… Свои слезы я заметил, когда целуя и зализывая новые шрамы, почувствовал соль на языке.
-Мой Мир, мой славный сильный зверь… собака страшная, прости, что меня не было рядом…- шептал я, сбиваясь с признаний в любви на мат и обратно, и ласкал, ласкал, заласкивал родное любимое существо, что затаившись-зажавшись, едва постанывало в моих руках.