4. (1/1)

Наутро Хоук никак не мог вспомнить, когда успел сообщить целителю о том, что малышу действительно надо придумывать имя. Однако проснулся он от того, что прямо у него над ухом ударился в слёзы просвещённый насчёт своей безымянности Мышонок, и первые два часа после его пробуждения весь дом, включая гномов и Орану и исключая самовлюблённую и, судя по особо коварному выражению морды, опять беременную Веланну, успокаивал плачущего ребёнка.В конце концов мальчишка попросту схватил обалдевшего от подобной наглости Натаниэля в охапку и заперся в кладовке, Андерс перехватил руку намеревавшегося попросту сломать засов Гаррета и, усевшись возле двери, принялся невероятно терпеливо убеждать Мышонка в том, что в сложившейся ситуации есть свои положительные стороны. Судя по изредка доносившимся из кладовки репликам, пока тот ему не особенно верил.Боевой маг потоптался рядом с ним с полчаса, но так и не придумал, чем мог бы помочь. Однако вскоре в дверь постучал посланец от капитана стражи, который вручил спустившемуся в прихожую брюнету объемистый пакет документов.– Ну что там? – поинтересовался обессиленно привалившийся к стене Андерс, когда перебиравший листки Хоук снова подошёл к нему.– Куча бумаги, – честно сказал Гаррет. – Авелин выправила Мышонку свидетельство о рождении, нам с тобой – документы об усыновлении, плюс ещё что-то про наследование имущества для нас обоих… Любовь моя, у тебя есть что передать по наследству?– Разве что Справедливость, – хмыкнул целитель.– Ну нет, если что – Справедливость я заберу себе, – возразил брюнет. – Он ведь не против?– Он говорит, что я опять отвлекаюсь от по-настоящему важных дел на тебя, – отозвался одержимый. И, покаянно вздохнув, лукаво улыбнулся: – Я ведь и правда отвлекаюсь.– Мышонок, хочешь, мы тебя усыновим? – Хоук устроился на полу рядом с любовником и обнял его за плечо. – Так нужно, чтобы тебя не отправили в приют, но если ты захочешь жить у кого-нибудь другого, мы подумаем, как это устроить.Андерс возмущённо глянул на него и тихо зашипел, но Гаррет прижал палец к губам и многозначительно посмотрел в ответ.– Значит, ты будешь моим папой? – после почти пятиминутной паузы поинтересовался из-за двери Мышонок.– Буду, – с облегчением вздохнув, уверенно подтвердил Хоук.– А дядя Андерс будет мамой? – требовательно осведомился мальчишка. Вслед за этим раздался страдальческий мяв Натаниэля и грохот падающих с полок банок, после чего послышалось ещё одно «мяу», на сей раз донёсшееся откуда-то сверху.– Нет, дядя Андерс тоже будет твоим папой, – терпеливо проговорил Гаррет. Андерс, широко распахнув глаза, ошарашенно открыл рот, но вряд ли смог бы произнести что-то членораздельное.– Это как? – высунулся из-за двери озадаченно сдвинувший брови Мышонок.– У тебя теперь будет два папы, – стараясь, чтобы в голосе не было ни малейшей нотки сомнения, сообщил Хоук. И, подумав, добавил: – Ну если бы было всё время одно и то же: один папа и одна мама – это же было бы скучно, правда?– Ага, – после секундного размышления кивнул мальчишка. И наконец вышел из кладовки, стряхивая с волос просыпавшуюся из упавших банок муку. – А как меня теперь будут звать?– Сигурд, – наконец сумел сказать Андерс. Гаррет открыл было рот, но, вспомнив своё обещание, промолчал. – Теперь тебя будут звать Сигурд Хоук. А дома, если захочешь, будем по-прежнему звать Мышонком.– Сигурд – это как того, который драконов убивал? – уточнил малыш. – Который герой?– Он самый. – Поколебавшись, одержимый протянул ему руку и нерешительно улыбнулся.– Ну ладно. Я тоже буду героем, – решил мальчик. И задумчиво посмотрев на ладонь целителя, ухватился за его палец и уточнил: – Когда вырасту.Хоук почувствовал, как расслабился привалившийся к его боку Андерс и улыбнулся тоже.То, что дети быстро оправляются от всяких несчастий, Гаррет, конечно, знал. Просто не ожидал, что это случится так скоро.Освоившийся в доме Сигурд казался вездесущим. Брюнет поначалу беспокоился и пытался перепрятывать боевые руны, смоляные бомбы и прочий небезопасный для жизни инвентарь, но потом попросту смирился. Все его тайники рано или поздно оказывались обнаружены и разграблены – малыш, впрочем, вёл себя прилично, и с концами пропадали только сладости. Остальное ребёнок прилежно волок ему, осведомлялся, не потерял ли папа эту странную штуку, что это такое и для чего оно нужно.В десятый раз объясняя, что вот это нужно для того, чтобы убить как можно больше народу, Хоук уже начал чувствовать себя каким-то маньяком. И поторопился подсунуть Мышонку один из черновиков андерсова манифеста: все эти странные каракульки на бумаге мальчишку тоже сильно интересовали, а пытавшийся объяснить их смысл Андерс неизменно увлекался и переходил на слишком сложные для пятилетнего ребёнка термины, которые усыпляли того лучше любой колыбельной.Впрочем, в целом всё было замечательно. Обращаться с котами целитель Сигурда научил, теперь даже нелюдимая Веланна охотно подставляла мальчишеским ладошкам медленно округляющееся пузико; Орана нарадоваться не могла на то, с каким аппетитом ребёнок уплетает её стряпню, Боудан рассказывал тщательно отредактированные истории из своей жизни, а Сэндал личным примером соблазнял его покататься на люстре. Лезть на люстру Хоук запретил сразу, но брюнету никак не удавалось отделаться от мысли, что действовать этот запрет будет лишь до тех пор, пока мальчишка уверен, что до люстры ему просто не допрыгнуть.Проблема была только в том, что в доме не осталось ни одного уединённого места, и Гаррет, лишившийся возможности побыть с любимым человеком вдвоём – втроём, учитывая Справедливость – начинал откровенно звереть.Нет, с тем, что всё ещё не до конца оправившийся после гибели родителей Мышонок каждую ночь прибегал к ним в кровать, он ещё мог смириться. В конце концов, жителем Верхнего Города боевой маг заделался не так уж давно, и целоваться с объектом своей страсти по углам ему всё ещё было намного привычней. И вообще, в поместье кроме спальни была ещё библиотека, полдюжины кладовок, ванная……в ванную Сигурд всегда вваливался без стука, и Хоук молча благословил тот факт, что не успел ещё сдернуть с Андерса штаны. И что у зацелованного до бездыханности целителя ещё оставалось достаточно самообладания, чтобы объяснить возмущённому мальчишке, что «папа Гаррет» его вовсе не обижает.В кладовку хищно сверкавший глазами одержимый затащил его сам, толкнул к стене и, опустившись на колени, с многозначительным, предвкушающим урчанием рванул завязки мягких домашних штанов… Хоук привычно пристроил ладонь на рыжей макушке второго мага, предвидя, как после они вдвоём будут искать в тёмной комнатке его шнурок для волос, который брюнет непременно вытащит из взъерошенных прядей и бросит куда-то в сторону, и в этот момент ему на запястье с грохотом упала какая-то банка. Хорошо хоть не Андерсу на голову. На шум прибежал не только Сигурд, но и Боудан с Ораной, и если гном с эльфийкой отлично поняли, что к чему, то волнующийся мальчишка, в глубине души явно опасавшийся лишиться и своей новой семьи, ещё час мучил их вопросами о том, целы ли его бедные папы.Библиотека же поначалу казалась местом идеальным. На её двери был прочный засов, стоявший в углу письменный стол маги уже неоднократно использовали для личных целей, а неяркий свет камина создавал романтическую атмосферу. Всё было просто замечательно: завёрнутый в одеяло Мышонок крепко спал в их кровати на втором этаже, в очаге догорал изабеллин трактат о способах использования картошки, а словарный запас взъерошенного, сладко жмурившегося Андерса сократился до слов «Гаррет» и «ещё»… Стук в дверь Хоук попросту не услышал. То, что тот с каждой секундой становится всё громче – тоже. Но через минуту в прихожей раздался душераздирающий рёв, и целитель, разочарованно хныкнув, с виноватым видом отодвинул любовника и отправился утешать ребёнка.Гаррет злобно посмотрел на тевинтерскую статую, таращившуюся на него с неприкрытой издёвкой, и в бессильной ярости укусил её за лапу.Ему явно нужно было что-то с этим сделать.– Дорогой, я и в самом деле это услышала? – Изабелла не пыталась скрыть удивления. Хоук, с заговорщицким видом склонившийся к её ушку, ухмыльнулся и кивнул, а пиратка, слегка нахмурившись, уточнила: – И Андерс будет не против? А то, знаешь ли, его светящийся приятель меня всё-таки не слишком возбуждает. Все эти речи о политике и свободе магов, сам понимаешь… Хотя нет, не понимаешь, как раз тебя эта нудятина, похоже, заводит. Или ты это просто чтобы его заткнуть поскорее? – задумалась ривейнка.– Иза, не отвлекайся, – укоризненно проговорил Гаррет. – Мои отношения со Справедливостью – это мои отношения со Справедливостью, я тебя не заставляю ему поддакивать и даже его слушать. Ну так ты согласна?– Провести ночь в имении аристократа из Верхнего города? – хохотнула Изабелла. – Да чтоб я когда отказывалась! Правда, обычно с них взять нечего, ну кроме денег…– Дозволяю спереть ту тевинтерскую муть, которая стоит у меня в библиотеке, – великодушно разрешил маг. – Думаю, коллекционерам её можно загнать за хорошие деньги, мне просто всё время некогда…– Да я про другое, радость моя, – фыркнула пиратка, игриво толкнув его бедром. – Не прикидывайся. Решили, значит, разнообразить отношения?– Ну в некотором роде, – задумчиво вздохнул Хоук. И, снова посмотрев на женщину, лукаво усмехнулся: – Ну так?– По рукам, – с минуту поизучав тлевший в глубине зрачков старого приятеля огонёк, с достоинством согласилась Изабелла.Вообще говоря, встревожиться ей стоило намного раньше. Ещё в тот момент, когда в «Висельнике» к ней подсел Гаррет и, сверкнув полной предвкушения усмешкой, предложил переночевать в его доме. Но вот когда медовые глаза одержимого, обычно строгие и почти обвиняющие, засияли ей навстречу всё тем же предвкушением, Изабелла всё-таки поняла, что дело неладно. Нельзя сказать, что они с Андерсом друг друга не любили, но свою территорию целитель охранял ревностно и на малейший намёк на появление в их с Хоуком спальне кого-то ещё реагировал с нетипичной для него агрессивностью. Подобное нахальство было дозволено Справедливости, но никак не скромной ривейнской пиратке.– И почему у меня ощущение, что ты мне палёную наводку подсунул, а, Гаррет? – машинально отступив на шаг и наткнувшись лопатками на выступы брони Защитника, настороженно осведомилась Изабелла.– Дорогая, я не сказал тебе ни слова лжи, – бархатным, вкрадчивым голосом, от которого у пиратки теплело внизу живота – и который лучше любых слов убедил её в том, что наводка и впрямь была палёной – проговорил у неё за спиной Хоук.– Я так рад, что ты согласилась нам помочь. – Сиявший радостной улыбкой Андерс – вот диво дивное! – обнял чуть не вросшую в широкую хоукову грудь Изабеллу и небрежно чмокнул её в щёку. – Только… я тебя очень попрошу вести себя прилично.– Мне это уже совсем не нравится, – скорбно вздохнула женщина. Впрочем, возмущаться и пытаться сбежать явно было бесполезно – если бы ей и хватило дури поверить в то, что она сможет удрать от двух отлично сработавшихся магов, Гаррет всё ещё надежно перегораживал ведущую к свободе дверь. – Ну да ладно, жертвенность, это хорошо, и вообще я тебе, скотина ты ферелденская, не одну жизнь задолжала… Только помни, что ты обещал не заставлять меня слушать Справедливость!– Помню, – ухмыльнувшись, согласился Хоук, и притянул к себе чуть не мурчащего от нетерпения одержимого. Изабелла испытала острый приступ зависти, толком не понимая, кому из них завидует, а Андерс, повернув голову, негромко позвал:– Сигурд, иди сюда, я тебя кое с кем познакомлю.Дверь библиотеки скрипнула, Изабелла бросила взгляд через плечо и,никого не увидев, недоуменно нахмурилась. Упомянутый Сигурд явно не собирался показываться на глаза – стеснялся, что ли?..– Знакомься, это тётя Изабелла. – Хоук неожиданно наклонился, и пиратка оцепенела, потому что на руках у него оказался какой-то пацанёнок. Чистенький и ухоженный, и всё-таки что-то в нём выдавало, что в Верхнем Городе он оказался совсем недавно. – Она хорошая, только запомни, что прежде чем повторять незнакомые слова, которые она иногда говорит, нужно узнать, что они значат. Лучше всего у меня или у папы Андерса.– Папы? – задушенно переспросила Изабелла, в недоумении уставившись в тёмно-карие глаза мальчишки. Семейного сходства не было никакого. Сигурд тем временем беззастенчиво протянул руку и старательно пощупал грудь ривейнки, после чего авторитетно заявил:– У моей первой мамы тоже такие были. Только поменьше.– Знаешь, парень, ты мне уже нравишься, – нервно хохотнула пиратка. – Настоящий мужчина.– В общем, посидишь с ним? – деловым тоном уточнил Хоук. – Пару часов пообщаетесь, потом он обычно засыпает. Но ты всё равно не уходи, пожалуйста, Орана приготовила гостевую комнату – там удобно. И… постарайся всё-таки обойтись без своей обычной… лексики.– Буду хорошей девочкой, – окинув удобно устроившегося на руках у боевого мага мальчишку задумчивым взглядом, поклялась Изабелла.Андерс тут же насторожился, перестал есть Гаррета глазами и с подозрением уставился на неё,но самого Хоука обещание ривейнки вполне удовлетворило, и он тут же утащил любовника на второй этаж. Пиратка, представив, какое шикарное представление эти двое сейчас устроят у себя в кровати, с сожалением вздохнула и ободряюще улыбнулась Сигурду, сверлившему её критическим взором.– Ну что, парень, расскажешь тёте Изабелле, как ты дошёл до жизни такой? – привычно колыхнув грудью, выгнула бровь женщина.– Я не парень, я Сигурд, – поправил её мальчишка. – И буду героем, как Сигурд Убийца Драконов и мохнатый папа. А ты сегодня будешь моей принцессой.Что-то в его голосе подсказывало пиратке, что спорить с ним будет так же бесполезно, как и с самим Хоуком.– Хорошо, – усмехнувшись своим мыслям, торжественно кивнула Изабелла. – Твоя принцесса расскажет тебе о принятых среди её народа обычаях мести. И о том, что самая страшная месть называется «всё рассказать Варрику»…