Часть третья (1/1)
Сегодня еще вторник, а уже такие вещи творятся!
Я равнодушно смотрел на удаляющуюся с гордо поднятой головой ирландку и в кой-то веки сочувствовал Франции. Я бы оглох слушать ее вопли в столь непосредственной близости. Хмыкнув, я решил, что в этом тоже есть свои положительные стороны – как минимум четверть часа никто меня трогать не будет. Хотя, если подумать, для меня тут одни плюсы, под каким угломна проблему не смотри.В комнату тихо забежал кот и уже привычно запрыгнул мне на колени. Я закатил глаза, положив руку на его теплую спину. Беспардонен, как и его хозяин. Да хватит тебе уже урчать, выключай свой моторчик!- Арти... – как-то потеряно протянул входящий француз. – Давай, уедем ко мне, а? Она вернется домой в свою Ирландию, и все будет хорошо.- Ты не можешь терпеть ее - ты и уходи, - взглянул я на него, гладя мягкую шерсть довольного животного. Вот если бы эта парочка всегда так себя вела, то здесь воцарились бы тишина и покой...Ну да, о каком покое может идти речь? Мне давно пора забыть об этом слове, если я собираюсь жить в этом доме!В дверь громко задолбили, потеряв веру в звонок, поэтому со вздохом я хотел уже согнать кота, но лягушатник, прищурив глаза, быстро сказал:- Я сам открою, сиди.Я удивленно похлопал на его спину глазами, но спорить не стал. Если кто-то и пришел, то все равно это кто-то из соседей. Разбирательства с ними можно доверить даже ему.Бессонная ночь и мурлыкающийтеплый клубок на коленях заставили веки опуститься сами собой, и я, сам не заметив как, задремал.Когда через какое-то время я проснулся от того, что кто-то требовательно дергал меня за прядь волос, кота на коленях уже не было, зато где-то над головой кто-то громко топал и раздраженно шипел. Я потряс головой, приходя в себя, и встал, осторожно опираясь на нудно тянущую болью ногу. Так, что лягушатник забыл у меня на чердаке?Прикинув остроту серебряных ножей, я огорченно вздохнул. Давно надо было их наточить.
Высунувшись из-за занавески, фея показала язык и, фыркнув, вернулась в свое укрытие. Ну, для этих проказниц такое поведение вполне естественно, но если так же себя ведет взрослая страна – это уже повод для беспокойства.Я успел подняться на середину лестницы, как в дверь позвонила миссис Браун – ее манеру ни с чьей не спутаешь. На чердаке что-то трагически грохнуло, заставив меня болезненно скривиться. Ох, надеюсь, хоть дом он мне оставит...Пожилая женщина с неизменной кошкой на руках (одной из той стаи, которую она постоянно прикармливает) вежливо улыбнулась. Ну да, это же так по-английски...- Миссис Браун, что-то случилось? – стараясь не обращать внимания на странные звуки наверху. Проклятье, я почти уверен, что он скатывает по лестнице что-то большое и тяжелое!К сожалению, все так же кротко улыбаясь, соседка тоже услышала эти подозрительные звуки:- Артур, у вас какие-то проблемы? – она тут же торопливо поправилась. – Конечно, это не мое дело, простите меня. Я хотела с вами поговорить о нашей новой соседке – мисс О'Нэйл. Уверена, что нам есть, что обсудить.Я удивленно приподнял брови.- Разумеется. Заходите, я поставлю чай.***
Франция яростно тряхнул головой и прошипел:- Arrête, imbécile [(фр.) - Замолчи, придурок!] Ты его разбудишь!- Кого? – мстительно уточнилАмерика. – Арти или кота?Снисходительно покачав головой, Франсуа пояснил:- Обоих.Франкокот, сонно заворочался, сладко потянулся, скинув руку Артура, и, спрыгнув с его колен, деловито побежал куда-то из комнаты. В этот момент случилось непонятное – Альфред неожиданно молча метнулся за котом. Может быть, у него сработал "догонятельный" рефлекс, может, он решил последовать примеру английской девочки, бегающей за белыми пушистыми зверушками и попадающей в истории, может, просто решил геройски спасти кого-то от кого-то, а может, просто был не в состоянии одновременно неподвижно стоять на одном месте и вести себя тихо.Разумеется, Бонфуа не мог бросить своего питомца на "растерзание" американцу, поэтому он бросился за ними.Каким-то странным образом страны оказались на чердаке. Кот или спрятался среди старых вещей, отправленных в ссылку сюда, или и вовсе сошел и дистанции еще в районе второго этажа. Упускать такую возможность нашим героям показалось глупым, и они, враждебно переглянувшись, разошлись в разные углы комнаты, осматривая всевозможные громоздкие комоды, старинные сундуки, рваные коробки, цветастые ширмы, фарфоровые вазы и прочее, прочее антикварное добро, банально не поместившееся на первых этажах. Обычно Англия никого сюда не пускал, следовательно, что-то здесь есть такое, чего видеть посторонним не следует, а такие вещи, разумеется, были и остаются самыми интересными.Стараясь не разбудить Керкленда, страны принялись за поиски, но первую стоящую находку вполне ожидаемо совершил только через четверть часа Эф Джонс. Помявшись пару секунд, он все же двинулся к Франции и сунул ему под нос небольшую бутылочку.- И что? – раздраженно осведомился тот, поднимая взгляд на Альфреда. – Только не говори, что на ней написано: "Выпей меня!".- Вот и посмотри, что там написано сам, - встряхнул бутылек Америка. Жидкость внутри загадочно засеребрилась.Осмотрев вполне новую этикетку Франсуа пожал плечами.- Колдовской мед. И что?- Интересно, что это? – просмотрел на свет пузырек американец, уже не слушая Бонфуа.- Рад, что тебе хоть что-то интересно, гамбургерофил – пробормотал Франция, задумчиво беря в руки книгу с верха стопки. Помолчав, он вслух прочитал название. – "Рецепты волшебных снадобий. Скотт Каннингем".*Альфред даже подскочил.- Посмотри, может, там есть про этот мед?После некоторого перелистывания страниц туда-сюда, Франсуа задумчиво прочел:- "Колдовской любовный мед". Так... – он пробежал глазами пару абзацев. - Это приворотное зелье или как-то так.Глаза Джонса загорелись.- А если...- Нет! – резко оборвал его француз и захлопнул книгу. – Ты понимаешь, что сделает с нами Англия, если узнает о подобном? Отдай мне зелье.- Ага, как же! – возмутился Америка, отскакивая от Бонфуа.- Not for the joe! [(англ.) – Ни за какие коврижки!]- Стоять!Страны бегали друг за другом, своротив пару зеркал и суммарно насобирав на двоих лет двадцать неудач.Выдохшись, они сидели рядом, привалившись спиной к сундуку, и тяжело дышали. Когда удалось выровнять дыхание, они осознали, что натворили, и с ужасом переглянулись. Срочно надо все здесь убрать, чтобы Англия не заметил их разрушительного пребывания здесь.За время уборки Альфред где-то потерял свой пузырек, но он не сомневался в том, что тот уже лежит в кармане Франции.***
Через полчаса неспешных разговора и чаепития миссис Браун вежливо откланялась и попросила помнить о нашем небольшом уговоре. Я согласно кивнул и прикрыл за ней дверь, опасливо прислушиваясь к звукам наверху. Дом выстоял, но вот надолго ли?Никуда не денешься, придется подниматься и разбираться с этим французским пижоном.Злобная ругань вполголоса заставила меня притормозить, но, узнав спорщиков, я фыркнул. Когда, интересно, ко мне успел заявиться Америка? Ну, спрошу у него сам.Я толкнул дверь, которая совершенно случайно (всего-то десять минут караулил) попала по кому-то из этой невыносимой парочке, на пару пытающейся отравлять мою жизнь. Исходя из возмущенного вопля, пострадавшим оказался мой невозможный брат. Логично, Франция сегодня уже был бит, теперь очередь за американцем.- Так, что вы забыли на моем чердаке, троглодиты недоделанные? – недовольно прищурил я глаза, переводя горящий праведным возмущением взгляд с опасливо отступившего на пару шагов лягушатника на обиженно потирающегобок Америку.Ответа я так и не дождался (не считать же их неопределенное блеяние ответом?), но, впрочем, я на него и не рассчитывал. Молча указав незадачливым искателям "чего-то-там" на дверь, я терпеливо стоял, скрестив руки на груди, до тех пор, пока они не соизволили покинуть мой чердак. Наскоро осмотрев его и убедившись, что ничего особо важного и опасного не пропало, я последовал за ними, чтобы они, не дай Бог, еще куда-нибудь не залезли. С них станется...Через пять минут, наорав на чуть не вытолкнувшего меня в окно американского идиота, интенсивно размахивающего руками, подражая мельнице, и попытавшись (увы, безрезультатно) отправить туда же винососа, я отправил последнего на кухню. За то время, что я придумывал, чем бы занять, в общем и целом, не очень-то полезного Америку, он затащил меня в гостиную и уселся напротив, громогласно требуя отчета о последних днях. Я усмехнулся. Хочешь отчет? Будет тебе отчет, не переживай.Мельком поглядывая на братца, я монотонно пересказывал прошедшую неделю, расписывая каждый день чуть ли не по минутам и заостряя внимание на совершенно ненужных обыденных вещах: кошках миссис Браун (описать каждую – потребуется толстенный фолиант), погоду в Лондоне и данной его части (о ней вообще можно говорить часами!), походах в магазин (о последнем, разумеется, пришлось умолчать, поскольку Бонфуа опять превратил его в цирк) и далее, далее, далее... Неудивительно, что Америка быстро заскучал и начал клевать носом. Я встал на ноги и подошел к окну, не переставая говорить.По улице куда-то деловито спешила миссис Браун, следующая за кошкой... за белой и пушистой кошкой? Хм, правильнее сказать, - котом. И почему я не удивлен? Оба они скрылись за высокой оградой дома ирландки. Зевнув, я оперся о подоконник и принялся ждать. Почти сразу же через забор перевесился питомец Франции и, спрыгнув вниз, понесся к моему дому. На этот раз, к счастью, без "подарков".Я резко обернулся на звук открывающейся двери. Почему-то донельзя разозленный лягушатник прикатил на пожертвованной ему мной тележке обед. Покосившись на сопящего Альфреда, я сделал знак не шуметь и, не прерывая рассказа, поставил чайник. Царапанье когтей по дереву возвестило о возвращении "бравого солдата кошачьего фронта", и Шат завертелся у ног хозяина, выпрашивая подачку. Упорно игнорирующий меня Франция начал ворковать о чем-то своем, французском, с котом. Только-только мой с таким трудом усыпленный брат потянулся и разлепил глаза, еще не до конца понимая, что происходит. Я недовольно посмотрел на винососа.- Я понимаю, что вам двоим все это неинтересно, но зачем шуметь и будить Америку, - я огляделся и виновато добавил, - фей и единорога.Позволившее себе снисходительно-непонимающий взгляд французское хамоватое недоразумение получило по голове подносом и успокоилось. Я тихо вздохнул, незаметно посмотрев на потирающего макушку Франсуа. Придурок, не мог, что ли, тихо позвать меня на кухню, а Америку покормить потом?Начать обед мы толком не успели – возмущенные крики Матильды, наверное, слышал весь квартал. Это все было слишком интересным, так что еда мгновенно оказалась забытой.Из окна прекрасно просматривалась улица и калитка мисс О'Нэйл. Женщина, что-то втолковывая своей милейшей тете, импульсивно махала руками, срывалась на визг и чуть ли не подскакивала от негодования, указывая на взволновавший ее предмет. Прямо на подъездной дорожке к гаражу стояла чья-то машина, небольшой "жучок", принадлежащий, как я помню, внучке миссис Браун. В салоне, судя по всему, она и сидела, скрестив на груди руки и чего-то ожидая. Оригинальный способ мести, ничего не скажешь. Интересно, как пожилая леди узнала о том, что ирландка куда-то собирается? Я взглянул на довольного кота и погладил его по голове. Иногда мне кажется, что миссис Браун понимает кошек лучше, чем людей.Альфред еще не до конца понимал нашей совместной радости, но только предложил:- Давайте, я уберу эту машину с дороги? Я же Герой!- Помолчал бы, герой... – пробурчал в ту же секунду помрачневший Бонфуа и отошел от окна. Есть логика женская, есть обычная, а есть логика французская...Я не понимаю одного – почему весь мой дом становится одной сплошной психбольницей, стоит заявится этим... этим... как их прилично-то назвать? My goodness! [(англ.) - Боже мой!] Они и пяти минут мирно просуществовать не могут!После краткой воспитательной беседы (длинные нотации портят аппетит) парочка притихла, но Америка не умеет молчать вообще, для нескольких минут тишины его необходимо связать. Отпив чаю, он неожиданно замер с чуть приоткрытым ртом, прислушиваясь к своим ощущениям. Франция напрягся, пристально вглядываясь в его лицо, я, на всякий случай, поставил чашку на стол, подавляя желание куда-нибудь убежать. Так же внезапно брат просветлел и, горящими глазами уставившись на меня, вскочил на ноги. Правда в этот момент мне бросилась в глаза реакция лягушатника, смертельно побледневшего и явно чего-то испугавшегося. Так, что твориться в этой комнате, и почему именно я узнаю обо всем последним?- Что это? – во всю мощь своих легких закричал Джонс, сунув мне под нос кружку. – Так вкусно, почти, как кола...- Чай...- Кислота... – одновременно откликнулись мы с Францией на первый вопрос и, осекшись, уставились друга на друга. Виносос, очевидно, из-за последних слов Америки, а я уже из-за ответа этого несостоявшегося мстителя. Альфред, нахмурившись, пытался понять, чувствует ли он себя плохо после дегустации кислоты или нет, а я иронично хмыкнул.- Все, Америка, тебе пора признать, что твоя кока-кола – это всего-навсего кислота с не менее вредными добавками.Виносос, ожидающий расплаты, был разочарован – мы мирно вернулись к обеду, но взятую без разрешения кислоту я ему еще припомню.Смущенно кашлянувший Альфред попытался развеять тяжелую атмосферу, почти ощутимо витающую в воздухе.- Арти, как ты относишься к определению погоды по животным? Мы для этого используем пауков...- Замечательно, - бодро откликнулся я. – Вот ураган, например, определяю по феям.Брат впал в нелегкий ступор. Я поспешил пояснить:- Выхожу утром на улицу, - нет фей, значит, был ураган.Больше дурацких разговоров никто не пытался начинать._____________* "Скотт Каннингем (Scott Cunningham, 1956-1993) - американский эксперт в области магии природы и магии земли, наиболее известный своими книгами по магическому использованию трав, энергии земли, кристаллов, драгоценных камней и металлов". (Нагло сперто с этого сайта, там можно скачать некоторые его произведения - http://www.koob.ru/cunningham/)