Часть девятая. (1/1)
Он оглядывается на огни отеля и фыркает. Хочет ли вернуться? Нет. Жалеет ли, что ушёл? Тоже нет. Он просто устал. Это превратилось всё в какой-то дурдом. Безумие, бред и прочая херня. Нормальные люди не стали бы такого терпеть. Иззи даже немного гордится собой, что смог побороть совесть и чувство долга, а просто взял вещи и хлопнул дверью. Ну, почти. Он просто как последний труспозвонил в три часа ночи ещё мало чего соображающему Экслу и сообщил, что уходит. Ну, это мелочи и детали.Щелчок зажигалки – и огонёк на мгновение танцует в кошачьих глазах музыканта.Мимо несутся автомобили. Пара водил уже тормозили рядом с Иззи, сидящем на чемодане, и спрашивали, нужна ли помощь, на что мужчина лишь улыбался и отрицательно качал головой.- Мда, Иззи, геморроя ты Роузу немало подкинул…Страдлин тихо смеётся, нарушая ночную тишину. Ничего, Эксл умный и хитрый. Извернётся как-нибудь перед журналистами. Конечно, может, скажет, что Иззи просто повёл себя как капризная дешёвая девка, но мужчине было насрать. Он уже не пятнадцатилетний пацан, чтобы лезть в драку после того, как в него кинули дерьмом. Ну, конечно, потом придётся побегать от проклятых расспросов, но были времена и потяжелее. Он сидит уже на пятьдесят восьмом километре посреди хайвея часа три и всё это время возвращается к одному-единственному вопросу: а что было бы, если б он не ушёл? Может, группа сама по себе распаласьможет, они прекратили бы эту педарастню… Хотя... А не слишком ли много он берёт на себя? Ганзы, наверное, уже сыгрались с Гилби и разобрали себе по девочке на ночь, сделав вид, что ничего не было.Они ведь все- самые натуральные натуралы. От мысли, что его уже забыли, у Иззи в горле встаёт ком обиды.Он успокаивает себя тем, что его не могут забыть. Один из «родителей» группы, так сказать. Но ком в горле остаётся, хотьи становится меньше.Может, однажды их пути пересекутся. Так трудно терять друзей, с которыми ты уже сроднился, чьи привычки знаешь как свои. Это было грустно, но грусть светлая.Иззи трясёт головой, отгоняя тяжёлые мысли, и непонятного цвета дреды бьют по щекам мужчины. Конечно, он не может отрицать, что группа была его жизнью. Она подарила ему свободу, славу, богатство. Да ёб вашу мать! Любой парень мечтает стать рок-легендой, а ему это удалось! Но теперь он от всего отказался… Не потому, что всё надоело. Он просто устал. Сдался. Мужчина снова и снова убеждает себя, что любой на его месте поступил бы также.
Из раздумий его выводит гудок остановившейся машины.- Эй, чувак, тебя подбросить?Иззи уже собирается ответить отрицательно, как и в прошлые разы, но на мгновение задумывается. Всё равно надо что-то делать, куда-то ехать. Только куда и зачем… Ладно, на месте разберётся.- Парень, ты уснул?- Нет, я бодр и жив.Иззи поднимается и морщится: мышцы затекли, а теперь неприятно ноют, давая о себе знать. Мужчина берёт с земли чемодан и свою верную спутницу – гитару. Его взгляд останавливается на окурках. Неужели он так долго здесь просидел…Страдлин с наслаждением плюхается на мягкое сидение старушки Шевроле, ощущая тепло салона. Водила немного хмурит брови, разглядывая своего нового попутчика в зеркало заднего вида.- Эй, парень, не ты ли случайно играешь в той раскрутившейся группе патлатых рокеров?Иззи едва сдерживает смех, прикрывая его кашлем.- Нет, ты обознался.
Водитель пожимает плечами и давит на газ.- Тебе куда?- А тебе куда?- Я еду в Сиэтл.У меня там девушка живёт. Предложение буду делать.Иззи одобряюще кивает и пытается заглушить приступ непонятной зависти. Так интересно быть простым смертным, радоваться мелочам, любить и знать, что тебя любят не из-за твоей славы.- Что ж, я тогда туда же. Удачи тебе в твоих планах.Страдлин говорит искренне. Ему хочется, чтобы хоть кто-то был счастлив.- Спасибо, друг.Весь оставшийся путь они проехали молча.