Отрывок II (1/1)
—?Чего ты там разлёгся? Давай поднимайся! —?грозный голос матери разбудил вас, и Вы нехотя переворачиваетесь, морщась от света. Вам больше не нужно вставать в академию, но Ваша мама всегда найдёт Вам занятие дома, будь то уборка или какой-то сомнительный, на Ваш взгляд, язык. Зачем Вам знать историю уана? Пусть на этот вопрос Вам ответит мать.—?Симеон! Сколько раз мне повторять одно и то же, ну,?— она уже подошла к Вашей кровати и резким движением руки стянула с Вас одеяло, и кинула его на пол комнаты, по коже тут же прошёлся утренний холод и до конца разбудил. Как же не хочется вставать. —?Шуруй завтракать, лежебока. У нас с тобой много работы на сегодня.-—?Пап… ты поговорить хотел?
—?Ох! —?он не замечает, как Вы входите, и подскакивает на месте, пачкая себя чернилами ещё больше. —?Сим! Сынок, да. Да-да, заходи, конечно. —?он тут же откладывает бумаги и книгу, в спешке едва ли не роняя баночку с чернилами. Он явно волнуется больше обычного.—?Всё в поряд-.
Вы не успеваете договорить, Вас снова поражает приступ смены лиц. Он возникает не так часто, как, например, лиловый ветер на каком-нибудь захоронении или заброшенном доме. Вы уже, казалось бы, привыкли к этому, но каждый раз это видение Вас пугает до костей, и Вам ничего не остаётся делать, кроме как стоять в ужасе и наблюдать за страшной картиной.Лицо отца начало меняться, теряться в фокусе, словно его лицо?— это искажённая картина, которую пытались реставрировать, но у них не получилось, и осталась только замазанная, невнятная картинка, слегка напоминающая лицо. Его черты, его длинные, черные с проседью волосы начали исчезать, а вместо эльфийских чёрт начали проступать грубые черты аумауа: эти пугающие зубы, злобная улыбка, и странной формы брови грозно опускались на черные, круглые, как у рыбы, глаза, и они же смотрели на Вас не моргая, что-то внимательно рассматривая, не внешне, пытаясь заглянуть Вам прямо в душу и, видимо, пытаясь просверлить взглядом дыру в Вас. Вокруг всё меркнет, чернеет, и напротив Вас лишь это лицо. Ваша душа застыла в немом наблюдении за этим мужчиной, ровно как и его взгляд застыл на Вас.Отдалённо Вы слышите голос отца, тревожные нотки в его голосе понемногу выводят Вас из транса, и Вы, казалось бы, возвращаетесь обратно в его кабинет, и всё Ваше тело трясёт. Мужчина-аумауа подходит к Вам ближе, темнота то отступает с голосом отца, то снова настигает Вас, снова начинает болеть голова. Вы находите в себе силы попятится назад и неожиданно натыкаетесь на небольшой журнальный столик, который был украшен стоящей на ней фарфоровой вазой, которая из-за Ваших действий через несколько секунд оказывается разбитой и лежащей в луже воды, в которой когда-то стояли свежие цветы.—?Симеон… ты в порядке? —?Вы отдалённо слышите, и через некоторое время эта фраза вырывает Вас из тьмы, словно утренний холод ото сна, и мужчина больше не стоит рядом. Рядом снова стоит отец, будто бы ничего и не было. —?Что случилось?—?Пап, это… лица. Они снова появляются. Он снова появился, как-то убрав твоё лицо. Я не… знаю, что это. Ты уверен, что это никак не связано с моей богоподобностью? Может быть, побочный эффект? Может быть, было бы здорово обратиться к аниман-.
—?Не стоит,?— отец Вас перебивает, не давая сказать вслух. —?Мы разберёмся. Обещаю,?— он обнимает Вас, прижимая к себе. —?и без этого разберёмся, дорогой.Вы уже начинаете сомневаться, что отцу есть дело до Ваших припадков, и Вы точно уверены, что анимант или какой-нибудь Хранитель смогли бы Вам помочь, но отец слишком верен традициям, и он чётко уверен, что первые, что вторые?— исключительно нежелательная, криминальная компания для Вас, и что они ничем не помогут. Хотелось бы Вам его переубедить, но не хочется ссориться, и Вы просто миритесь со своим положением. В конце концов, этот припадок заканчивается, и Вы, обмякнув, обнимаете его и грустно вздыхаете, пытаясь переварить это странное чувство.—?Я хотел поговорить о чём-то важном. Да и, подумав о том, что ты мне недавно говорил, я принял решение, что твоя помощь мне всё-таки понадобится. —?он гладит Вас по волосам, хоть и рога препятствуют ему. —?Помоги мне отнести книги одной семье. Они нуждаются в моих работах, а я?— в их поддержке.—? Конечно… конечно, пап.
Вы отходите от него, помогая собрать книги, и берёте большую часть на себя. Прощаетесь с матерью и выходите из дома, а когда отходите достаточно далеко, и, по словам папы, остаётся примерно половина пути, он снова начинает говорить что-то странное.—?Сын. Тебе ведь известно, что из себя представляет хемнег? —?он делает долгую паузу. Непонятно, с какой интонацией он это сказал, но Вам не совсем нравится начало этого разговора.- Конечно. Ты знаешь, если бы я плохо знал историю, мама бы будила меня ведром солёной воды каждое утро, ха-ха. А что такое? Ты хочешь поговорить об истории?
—?Не совсем. Недавно я встретился со своей старой знакомой, и мы обсудили положение наших семей. Как тебе известно, мы с мамой очень заняты были нашей работой, чтобы делать какие-то церемонии, и, по сути, не являемся женатыми. —?он сделал длинную, неловкую паузу. —?Я пришёл к выводу вместе с той женщиной, к которой мы сейчас идём, что мог бы вступить с ней в…-Если тебе так важно моё мнение, то почему вы уже там у себя всё решили? Ты не подумал, что если тебе так необходимо подняться на тот уровень, к которому ты привык, мог бы подключить меня. Я ведь тоже эльф. Вы?— мои родители. Если что, если ты вдруг забыл?— у меня нет постоянно партнёра, в отличие от тебя, например.
Вы закипаете от злости и уходите от него, пыхтя и не желая больше продолжать эту тему. Сначала он просто игнорировал Вас, как богоподобного, теперь же видит в Вас только богоподобного. Почему он никогда не придёт к какой-то золотой середине?Долгое время вы идёте и не разговариваете друг с другом. Вы поглощены злобой и непониманием. Отец?— какой-то неловкостью и виной. Но потом он нарушает молчаливую пустоту.—?Я не хочу заблаговременно лишать тебя выбора. Мне хотелось бы, чтобы у тебя всё было хорошо. Чтобы ты в будущем жил в своей собственной семье, не связанной расчётом. И я не списывал тебя со счетов, я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И мне не хочется погружать на тебя свои проблемы так рано.Снова молчание. Вы не знаете, что сказать. Вам становится стыдно за свою злость на него. И всё же, почему бы просто не оставить всё, как есть. Неужели его всё это не устраивает? В чём проблема жить так, как они сейчас живут? Вы, казалось бы, никогда не сможете прочитать мысли отца. Сейчас, как никогда, хотелось стать сайфером, а не друидом.Тем не менее, Вы не позволите случится тому, что он там запланировал.—?Прости меня. Я постоянно всё порчу. —?он снова поник, и Вам теперь ещё хуже от того, что Вы были грубы с ним, надо тщательнее выбирать слова, потому как каждое его может ранить.—?Это рога светятся,?— неуверенно отвечаете Вы. -Увы, —?вздыхаете Вы.- этого света недостаточно для чтения.
—?Тем не менее, выглядят они красиво. —?он придерживает дверь, пока Вы входите внутрь, чувствуете, как Вас также разглядывают. Привычное чувство. —?Буду рад побеседовать с Вами. Идемте.Весь вечер Вы и Ваш отец болтали по большей части о географии и странах, где обеим семьям довелось побывать. Отец рассказывал об опасных водах близ рауатайской границе, Хансены по очереди, пока, видимо, без главы семейства, тоже делились своим опытом. Они занимаются добычей драгоценных металлов и изредка минералов, иногда уходя за границы Аэдирской Империи. Адрион, тот юноша, постоянно впутывал Вас в спор, и Вы, подкрепляя аргументами тот или иной вопрос, по большей части давали отпор, но он иногда выигрывал.Вечер, в целом, был неплох и Вы были рады, что отец взял Вас с собой. Приближался конец, и Вы вместе с отцом планировали уже уходить, как госпожа Хансен позвала его поговорить на более тонко-дипломатическую тему. Вы знали, к чему это всё вело, и старались далеко не отходить от их переговорной.—?Эй, подслушивать нехорошо,?— Адрион подошёл к Вам в самый ответственный момент, когда Вы слышали, как их диалог идёт к хемнегу. —?Что бы они там не разбирали?— это их дело. Идём пока в карты поиграем, даю десять золотых пандов, что ты проиграешь.—? Я знаю, к чему это всё ведёт, —?твёрдо говорите Вы, полный решимости. Вы ведь люди, правильно? Вы, госпожа Хансен, ваш сын Адрион, господин Хансен. Разве не благоразумнее для вашей семейной связи не создавать трудностей? Я имею в виду, зачем Вам церемониальный брак, если Вы уже в каком-то состоите, пусть и не официальном? Я лично против этого. Но я не против самого факта единения таким образом наших семей. Поэтому предлагаю свою кандидатуру.
Ваше сердце бьётся так быстро, словно сейчас выпрыгнет из груди, и Вы опускаете голову, от тяжести двух отростков на Вашей голове Вы буквально касаетесь подбородком Вашей груди и тяжело дышите, только и слыша своё собственное сердцебиение и дыхание. Вы знаете, что Ваше предложение сейчас звучало как каша из овса, молока, камней, листьев и палок. Что конструктива тут никакого, в словах можно запутаться, и не совсем понятно, что вы имеете в виду.Позади себя Вы чувствуете пристальный взгляд Адриона. Он, кажется, в полном замешательстве, учитывая то, что Вы сказали ранее. Вы слышите его шаги, и он встаёт рядом, смотря то на Вас, то на свою мать.—?Учитывая то, что ты сказал, всё идёт к тому, что ты был бы не против заключить хемнег с Адрионом. Я правильно тебя поняла? —?её слова снова звучали как движение лезвия, на этот раз по вашей тёмной коже, прямо по шее или животу, и Вас словно прошибло молнией, стало ужасно стыдно и некомфортно, учитывая, что тот, с кем Вы только что вызвались свататься, стоит рядом с Вами.- В-вых… выходит, что так. ?— Вы начали задыхаться и чаще глотать воздух от волнения.—?Что ты об этом думаешь? —?она обратилась к своему сыну, также опустив на него холодный взгляд, но на этот раз какой-то более игривый, не вымораживающий всё изнутри.—?Интересное предложение. —?он касается Вашего оголённого плеча, его рука кажется такой же холодной, как взгляд его матери, Вы по-прежнему чувствуете себя ужасно глупо, и это чувство съедает Вас, опустив голову, Вы понимаете, что сказанули такую несусветную, откровенную глупость, что сейчас бы, на самом деле, было бы очень кстати, как в детстве, провалиться под корни древнего дерева.У отца, кажется, были те же самые ощущения. Каким-то образом Вы чувствовали его. Вы чувствовали его душу.Адрион подходит ближе, практически впритык, и без особого стеснения разглядывает Ваше лицо на слишком близком расстоянии.—?Я вот что думаю,?— он смотрит на Вас и знает, что Вам неловко. —?Мы вполне бы могли, наверное, такое провернуть,?— теперь его взгляд сместился с Вас на его мать. —?потому что для меня лично брак ничто иное, как заключение контракта. Но я бы хотел узнать получше, что бы ты мог дать нам в условиях этого контракта. Какую бы пользу мы бы извлекли от данного договора?Повисло молчание. Вы не знали, что сказать в свою защиту. Это словно тот вечер, когда пришёл дед, но Вас до этого успели подготовить, а сейчас пришлось импровизировать. Вы не были глупы, это точно, но такого ответа, Вы боялись, будет недостаточно для влиятельной хозяйки большого дома.—?Симеон отлично считает. —?тихо начинает отец, прерывая неловкое молчание. —?Естественно, будучи моим сыном, он хорошо разбирается в географии и иностранных языках, говорит на староаэдирском, как на своём родном, и, к тому же, имеет способности к друидской магии… Ещё… кхм, как Вы могли заметить, из-за необычайной его природы он предпочитает работать по большей части по ночам, что могло бы способствовать большей производительности и продвижению дел.—?Хм. —?теперь уже госпожа Хансен рассматривала Вас с пристальным интересом, Вы и Ваш отец смогли затронуть её любопытство, для Вас это казалось уже несомненным плюсом. —?Занятно. Нам с Адрионом надо подумать. Мы дадим вам ответ, как только придём к какому-либо решению. Ожидайте, пожалуйста, гонца с письмом.Вы поняли, что сейчас самое время ретироваться. Пока Ваше чувство стыда, холодный взгляд госпожи Хансен или странный взгляд Адриона не вывел Вас из душевного равновесия.—?Конечно, спасибо, что выслушали нас. Хорошей ночи. Идём, Симеон, нам тоже стоит многое обдумать. —?отец выходит, выхватывая Вас из-под уже тёплой человеческой руки, направляя на выход из дома.Вы не чувствуете ничего, кроме холодного воздуха, что идёт из входной двери, занавешенной лёгкой тканью. Идёте как на автомате, дышите, ни о чём не думаете. Всё это определённо повергло Вас в шок, и Вы невероятно поражены тем фактом, что Вас не выгнали и не начали в дальнейшем войну домов, как это обычно бывает, если две семьи не ладят.