Глава 5. Пробудившаяся принцесса (2/2)
- Мы же этого хотели, да? - гулко прошептала она, впиваясь осколочными зубьями взгляда в его плоть. - Мы этого хотели?! Повтори мне... чего мы хотели? Чего хотела я, глупая девчонка, оказавшаяся сейчас за много световых лет от дома? Почему за наше счастье должны были отдать свои жизни Марс, Эндимион, Нептун, Уранус?! Почему?! - Я не знаю, - он постарался отвести глаза, чтобы не видеть того, как рука плетью обвилась вокруг белых грудей, пропуская сквозь пальцы нежный розовый сосок правой груди. На вторую смотреть было ещё тяжелее... - Мы полюбили друг друга, - глухо продолжала Серенити. - Настолько сильно, что были готовы бросить вызов времени и расстоянию, долгу и предназначению... Она оперлась коленом на кровать рядом с его бедром. Сейя почувствовал томительное волнение от её близости.
- Настолько, что я не побоялась шагнуть в Море Познанное. И что теперь?
Она оперлась лбом о его лоб. Её кожа была холоднее, чем лунный камень, который он ощупывал пальцами там в Серебряном Королевстве сотни сотен лет назад. Её руки высвободили тело, опустившись ему на плечи, вдавливая, вжимая... ...а ему было даже страшно обнять её в ответ.
- Что теперь? - горький шепот над ухом, и она опала на его колени, словно сорванный лист, орошая грудь слезами. Сейя осторожно обнял её в ответ.Ему вспомнилась похожая картина – после возвращения звездных семян Серенити бросается в объятия Эндимиона, сдержанно обнимающего её за плечи. Кажется, ему стала понятна эта сдержанность... Сдержанность человека, борющегося изнутри с пламенем, вспыхнувшем из-за той порывистости, страстности невозможной любви Серенити, на которую было страшно ответить чем-то земным... Сейя осторожно потянул к себе легкое одеяло, а затем стал бережно обертывать всхлипывающую принцессу. Глухие горькие вздохи надрывали сердце. ?Чего мы хотели? Мы этого хотели? Чьи жизни мы за это отдали?? Раздался стук в дверь. Серенити испуганно дернулась, но Сейя только успокаивающе сжал объятия, прижимая к себе ближе Лунную принцессу.
- Кто там? – слегка хриплым голосом спросил он. - Амарант, - коротко раздалось в ответ. - Минуту, - Сейя аккуратно уложил Серенити на постель, вытер ей слезы и ободряюще улыбнулся. Затем он стал собирать разбросанные лоскуты туники, не торопясь, впрочем, завершить этот процесс быстро. - Входи. Амарант стремительно впорхнул в комнату, как будто бы напряженной пружиной только и ждал сигнала. Он растерянно уставился на замершего посреди комнаты Сейю, сжимавшего в руках разодранную тунику Серенити. Сама Лунная принцесса с головой пряталась под одеялом, стараясь унять безостановочно текшие слезы,которые Воин унять не сумел, но делала это героически беззвучно, так что Амарант видел только кокон из одеяла, из которого торчали золотые пряди волос. Сейя вызывающе принял вопросительный и до глубины души обиженный взор Амаранта. Его этот юноша в последнее время чудовищно раздражал. Ему было даже по злому приятно, что советника принесло сюда столь несвоевременно.
...когда-то он звал его ?Ран? и говорил, что нет никого ближе ему, чем он... Даже Аралия столь не радовала его, чем этот угловатый юноша. Когда-то он... она шептала ему, что она стала бы ветром, чтобы постоянно обнимать его. Но все это глупости, пора которых миновала, когда жизнь явила свое истинное лицо тяжелыми ударами кулаков Галаксии. Тогда Воин даже не увидела, как увял этот цветок... он стал одним из сотни сверкающих бликов, что устремились к Золотой Воительнице и исчезли. - Что тебе нужно?
- Я подумал, что принцесса Серенити хотела бы выйти в сад... – на бледных фарфоровых щеках вспыхнули пятна румянца. – Она так долго пробыла здесь. - Принцесса Серенити не... - Я пойду, - раздалось приглушенно из-под одеяла. – Спасибо, Амарант. Я хочу выйти в сад. Воин, - намеренное обращение в присутствии посторонних, - принеси мне, пожалуйста, платье. Я не хочу надевать тунику. Прошу тебя. - Хорошо, - в легкой растерянности сжимая обрывки одеяния, сказал Сейя, коротко кивая Амаранту с тем, чтобы он вышел вместе с ним.Амарант подчинился, но стоило им выйти за порог комнаты с астрами, как ядовитым шепотом выплюнул: - Грязное животное. Она ведь только сегодня пришла в себя, а ты... Сейя среагировал мгновенно – схватил невысокого юношу за грудки и дернул к подоконнику окна, находившегося прямо напротив двери. Амарант спиной врезался в деревянный выступ и зашипел от боли... Разодранная туника Серенити неаккуратно приземлилась прямо на его востроносые туфли. - Не твоего ума дела, змееныш. Наши с ней отношения вообще тебя не касаются! - Меня касается все, что связано с тобой, даже если тебя это не устраивает, - сквозь зубы отчеканил Амарант, глядя прямо в глубокие синие глаза Сейи. – И мой долг уберечь тебя от беды. От тебя самого, если уж то понадобится.
- Я не ребенок, чтобы ты меня берег. Лучше б озаботился своим посвящением. Сейе нравилось напоминать Амаранту о близости того дня, который навсегда заставит его природу застыть каплей янтаря, хотя не то, чтобы тот когда-либо перекидывался в женщину... Но этот день разлучит их навеки. Гладиус свой выбор сделал, а Астрея канет в Лету... И Амарант останется, как с проклятьем, со своей неуемной, запретной и постыдной страстью к мужчине... Лицо Амаранта окаменело маской воплощения тоски и горя. Он ничего не ответил на эти слова, продолжая мученически всматриваться в яростный прищур глаз Сейи. Как же тот его ненавидел в этот миг... Тоже нашелся страдалец! Это был его выбор. Это была его память. И этот ?глас рассудка? не имеет никакого права взывать к тому, что осталось в прошлом безвозвратно! ?Мы же любим друг друга...? Фраза, которой он старался вцепиться, как гарпуном в Сейю, когда тот заявился к нему рассказать о том, что их отношениям предстоит закончиться.
?Мы столько дней провели вместе...? Ещё одна жалкая фраза, с которой ни у кого бы никаких шансов и не было на удержание того, что утекает как вода сквозь пальцы.
?Ты моя единственная любовь...? ?Да подумаешь... Какое право ты имеешь стараться заставить меня почувствовать, что я что-то тебе должна... должен? Зачем смотришь, как жалкий пёс, который вот-вот заскулит от того, что хозяйская рука его ударила? – мысли Сейи стремительными стрелами пронзали образ Амаранта, будто надеясь тем самым превратить его в игольную подушку, у которой больше не найдется для него слов. – Каждый из нас сам делает свой выбор. И ты не в праве шантажом меня к нему принуждать. Любовь – свободный выбор каждого из нас. А твои эгоистические потуги...? Амарант смотрел в бесконечно любимое лицо и ужасался самому себе. Он чувствовал в себе какие-то суицидальные мотивы, когда раз за разом обращался к Воину с теми или иными претензиями, пытался вызвать на разговор, намеренно злил, зная, что никаких эмоций, кроме негативных, из него все равно не выдавит...
Его любимая Астрея отказалась от самой себя. С этим можно было бы смириться. Это можно было бы понять. В конце концов, тем и сложна их планета, что у её народа есть выбор.
Его любимая Астрея оказалась влюблена в другого человека, причем уже множество веков как. Вот это он никак не мог понять... Хоть ножом режь. Никак.
Его любимая Астрея была готова покинуть Кинмоку ради новой-старой возлюбленной (о том шла речь до отбытия гвардии на Землю), а вышло наоборот. И теперь видеть лицо ?счастливой? избранницы стало высшей мукой для сердца Амаранта.
...он не боец. Он политик. Ему пришлось с болью когда-то себе в этом признаться после того случая, когда он разозлил двух багряных медвежат, а защищать его пришлось Астрее. Он не боец и не умеет держать в руках оружие, а потому Творец и Целитель достаточно зло потешались над его чувствами к Астрее, указывая на то, что ещё непонятно, кому в этой неожиданной паре предстоит быть женщиной. Однако именно он помешал Галаксии ударить по Астрее. В пылу того короткого боя, чей исход был определен заранее, он перехватил золотые диски, предназначавшиеся возлюбленной, поглощенной в тот момент сражением с одной из анимейтс. Его гибель осталась незамеченной кем-либо, но имела свое значение и это подарило ему определенное утешение...
По возрождению его Астрея была уже другой. Сильно повзрослевшей, отчего она стала выглядеть даже старше него, но кто бы спросил отчего, когда ей так много пришлось пережить? С теплотой и нежностью она вспоминала свет Солнечной Системы, говоря ему часами об Усаги-Серенити и её мягком сиянии, с каждым словом утверждая Амаранта все больше в мысли, что его возлюбленная влюбилась. Но это не была любовь-одержимость, любовь-страсть. Она примирилась с этим чувством, храня его как святыню в своей душе, так что он даже не ревновал... до той странной болезни, когда всякая ревность уже оказалась бесполезна, потому что Астрея фактически перестала существовать.
?Гладиус? - мерзкое противоестественное имя, звучание которого будило в Амаранте ещё не ведомую ему до того дня тьму. Когда Астрея сказала ему, что отныне будет зваться именно так, разве мог он это принять? Гладиус или Ко Сейя. Какая ему, впрочем разница? Ни то, ни другое имя не является для него родным. И пройдет ровно год, и она утратит силу Воина, так как мужской сосуд не может быть для неё вместилищем... А значит безвозвратно будет утрачена для него. Астрея... Астрея... Имя пахнет так сладко, так терпко. Астрея... Ради тебя ведь можно преступить запрет? Астрея... Астрея... Краше тебя в мире нет. Его ладонь невольно двинулась вперед и легла на щеку Сейи, заставив того вздрогнуть. Пальцы скользнули по линии скулы. Да, это лицо с более выдающимся подбородком... С широкими скулами. Его не возьмешь в ладони, как лицо Астреи... И все же. Она дремлет за этими чертами и ждет, когда её разбудят.
Наверняка в его глазах жаждущее выражение и именно поэтому Сейя не торопится пускать в ход кулаки, чтобы оттолкнуть его, поскольку это выражение тоже будитв нем воспоминания, которые невозможно забыть... ...кожа к коже... бисеринки пота, смешивающиеся с брызгами воды... кожа к коже... воздух к воздуху вглубь легких, как в шахту до самого сердца... кожа к коже... и глаза в глаза, а губы жаждущие, раскрытые яркие... Зрачки глаз Сейи расширились, и он поспешил отпрянуть от Амаранта, невинной способностью которого была передача мыслеобразов. Пылкий румянец на щеках Воина говорил о том, что вовсе не так уж и мертво то, что когда-то связывало их. Амарант криво усмехнулся, умышленно исказив свое красивое лицо в насмешливой гримасе, небрежно стряхнул ткань с туфлей. Он знал, что сейчас его просто не посмеют ударить.
Деморализация ?противника? проведена успешно... - Через четверть часа я приду препроводить принцессу Серенити в сад. В голосе невольный вызов. Сейя промолчал, отвернувшись в сторону, опасаясь восстанавливать зрительный контакт. Амарант усмехнулся... Он все равно любил эту женщину, застрявшую в обличии мужчины, пытающуюся насиловать собственную природу. Он, как никто другой знал, насколько это было важно для Астреи – быть девушкой, не смотря на всю свою натуру сорванца-хулигана.
Астры – это подарок далеких звезд миру. Прекрасные хрупкие цветы, распускающиеся в холодную пору. По преданию они выросли из звездной пыли. Так и Астрея – вся, будто бы соткана из звездного света, сильная девушка, мечтающая быть рядом с кем-то слабой. И это её соцветие он никогда не забудет... По возне в коридоре Серенити понимала, что там происходит что-то серьезное, однако, вставать и высматривать, что конкретно, она не стала. Ей было понятно, что между Амарантом и Гладиусом есть нечто такое, что определенно выходит за рамки обычного знакомства, а потому она не находила необходимым вмешиваться. Как только дверь захлопнулась за этими двумя, она села, отирая щеки, и спустила ноги на холодный пол. Ей нужно действовать. И быстро.
- Луна, - окликнула она кошку, - подойди ко мне. Сейчас мы кое-что попробуем сделать... Она на Кинмоку за сотни световых лет от её родной системы, воспоминаний о последних летах нет, Марса и Эндимиона тоже нет... Но она не опустит руки. Она сделает все, чтобы вернуть все как было и всех спасти... Она – Серенити, лунное сияние, лунный рассвет и лунное сердце. А потому... Кончиком пальца она прикоснулась к полумесяцу на лбу кошки.
- Покажи мне, Луна. Покажи мне все, что помнишь обо мне и знаешь... Мягкий свет окутал принцессу и её питомицу, создавая плотный кокон вокруг них. Новые воспоминания застучали как горох по памяти Серенити... - И это я? – только и смогла выдавить растерянная принцесса, когда свет погас. Осознаваемые поначалу воспоминания отвели на второй план боль утраты. Вот так порядочки на Земле, что принцесса в своем последнем перерождении была ?такой?... - Говорила же я Эндимиону, что на его планете жить можно только варваром... В кого он меня превратил?! Ей было и смешно, и горько обвинять земного принца в том, что на Земле она оказалась прожорливой, шумной и капризной девчонкой, готовой найти какой угодно способ, чтобы увильнуть от работы. Принцессе не хотелось признаваться себе в том, что если бы не строгое воспитание Селены, то определенные черты в этом образе были бы не столь уж далеки для неё (ведь для неё действительно камень преткновения письменная речь!). Кошка мяукнула, и в её голосе послышалось легкое ехидство. - Да, я действительно этого не ожидала, - хмыкнула Серенити, пряча голые ноги под одеяло. – Все куда безумнее, чем даже мне показывала принцесса Кинмоку. Кошка опять мяукнула. - И не утешай меня тем, что я там младше, чем сейчас... Впрочем, Серенити достаточно быстро отодвинула эти мысли и сосредоточилась на куда более важных воспоминаниях, которые она ?скопировала? у Луны. Последняя битва её перерождения – со Скрутом. Она должна была понять, почему Серебряный Кристалл не сработал и она не смогла вернуть Фэнхуан и одолеть монстра.
Конечно, у кошки был свой ракурс на события, но это уже кое-что, а не расплывчатые контуры, нарисованные Гладиусом... Эндимион когда-то сказал ей, что нет смысла баюкать разбитые колени. Пока ты жив, нужно подняться и идти вперед, чтобы бороться, бороться и ещё раз бороться.
Серенити упала и разбила коленки... утратила свою цельность... потеряла близких друзей... Но в её силах разобрать ошибки и все исправить.
Эндимион из её воспоминаний усмехается, глядя снизу вверх и бросает: - Ну чего ты расселась и ревешь, Лунный Кролик? Разве ты не собиралась убить "дракона"? Учебный меч все ещё тяжел и поднимать его совсем не хочется, но в синей лазури, устремленной к ней столько тепла и ободрения, что она улыбается ему в ответ, смаргивая с длинных ресниц слезинки, и отталкивается от земли, поднимая в воздух сухие комья и пыль. ...она убьет "дракона". И спасет Принца и его планету. И свою драгоценную подругу. Фэнхуан и Эндимион дуэтом смеются в ответ на её мысли. Они её ждут.