Глава 6. Имя чудовища (1/2)
Память странная штука. Серенити подумала об этом, когда вышла в сопровождении Воина и Амаранта в сад. В беседке сидели Арнемеция и Несару. Одетые в туники они выглядели почти точно так же, как и вчера... Нет, как тысячи лет назад. Серенити тоскливо вздохнула - ей нужно думать, как Усаги. Ей нужно быть Усаги. Ради девочек, которые любят её. Что с ними случится, если они поймут, что Усаги больше нет, а есть лишь только Серенити? Принцесса с поразительной остротой чувствовала, как сильно любят девочки ту её текущую личность, исчезнувшую пока неизвестно куда... Можно сколь угодно говорить, что они одно, но жестокая правда такова, что пусть они и едины, различия между ними огромны.
...она отняла у них Марс (пусть не совсем она... пусть монстр, но она не смогла её вернуть!), убила Эндимиона, заставила покинуть Землю. Они не должны узнать, что потеряли и то светлое, что у них было - Усаги.
- Ами, Макото, - слегка пошатываясь, придерживая длинный подол светлого платья, которое ей с таким трудом отыскал Гладиус, направилась принцесса к девушкам. - А где Минако? - Усаги, ты ещё слишком слаба! - Несару слетела в один миг со скамейки, бросаясь к ней навстречу и подхватывая под руки. Серенити выдавила в ответ ломкую улыбку, а затем крепко-крепко обняла - изо всех сил, что у неё были.
- Сейя мне все рассказал, - выдавила она через силу. - О, Макото... Мне так жаль! Простите меня... Простите.
Юпитер обняла её в ответ. Крепкая, теплая Юпитер, налетевшая когда-то ради неё на саму Уранус, чтобы прекратить избиение Гладиуса. Напрасно комплексующая красивая девушка... Тихо приблизилась Арнемеция, в глазах которой галактической пылью застыла смиренная боль. Она положила руки на плечи Серенити и прижалась щекой к обнаженным лопаткам. - Все хорошо, Усаги. Все хорошо... Серенити не удержалась и заплакала.
"Серенити. Я - Серенити, - гасло в её сознании морскими волнами. - Простите меня за это..." Венера пришла к ним позднее, когда обессилевшая от слез Серенити заняла место на скамейке между Меркурием и Юпитер, молчаливо сжимая их ладони и деля с ними скорбь. Истар хватило одного взгляда, чтобы понять, в чем дело. Она горько усмехнулась и приблизилась к ним, а потом по-простому, как она когда-то делала в золотистые рассветные часы на Луне, устроилась на полу у ног принцессы, опуская голову ей на колени. Она была удивительно молчалива, погруженная в свои какие-то сладко-горькие воспоминания.
Ни Воин, ни Амарант не подходили к ним. Они разбрелись в разные стороны от беседки, но не приближались к воссоединившимся девочкам. Только Луна и Артемис ещё осторожно подошли и устроились по обе стороны от Венеры.
Спустя какое-то время Серенити решилась заговорить: - Девочки, у меня есть версия, почему Серебряный кристалл меня не послушался.
Венера не подняла головы, но принцесса почувствовала, как она напряглась. Юпитер и Меркурий порывисто обернулись к ней и даже, как будто, задержали дыхание. - Все из-за медальона. - Какого медальона? – моргнув, спросила Арни. Говорить было тяжело, но она слишком долго и слишком многое скрывала от них... своих подруг... своих защитниц. Она обязана рассказать им.
- Гл... Сейя отдал мне личную вещь принцессы Серенити, - говорить о себе в третьем лице было сложно. -Вы же помните мою маму, когда мы оказались на Луне? Лунный компьютер? - Туманно, - растерянно протянула Несару, морща лоб. Все-таки круг перезапуска, который пришлось провести Усаги, когда она с огромными усилиями одолела Берилл, затер воспоминания. - Да, сохраненная копия, - кивнула Арни, во взгляде которой обживался ужас. Она начинала понимать... - Когда-то Серенити, то есть я... – постоянное разграничение тоже чувствовалось неуместным, поэтому лунная принцесса решила вернуться к единству лиц, - записала на этом компьютере копию воспоминаний о том, что пережила вместе с Воином, поместила её в медальон и отправила на Кинмоку. Чтобы мне напомнили, если я забуду. Сейя решил мне отдать его... Медальон вызвал диссонанс в глубинах моего сердца. Я единовременно помнила все то, что пережила с Мамору, и то, что мне показал медальон.И я... я оказалась слишком слабой. Признание пронзило её сердце, словно острый нож. Ей казалось, что пролила достаточно слез со своего пробуждения. Оказалось, нет. В глазах горела горькая влага, выплескиваясь на щеки, словно лава из вулкана. Такая же обильная. Такая же обжигающая... - Простите... Я не нашла в себе сил оказаться сильнее этого раскола. Я не смогла обрести цельность. И это привело к катастрофе. Мне следовало бы сразу вам все рассказать, но я не смогла... Медальон содержал лишь осколок той личности, которой я была, но он брал надо мной временами верх. Я стыдилась признаться вам в этом... Молчание было ей ответом... У Серенити зашумело в ушах. Она не могла рискнуть сейчас посмотреть на девочек.
Теплая ладонь Арни сжала её руку крепче.
- Усаги... Повернуться... Взглянуть в глаза...
Вместо осуждения и презрения взгляд Меркурия выражал печальную любовь и понимание. - Если бы мы только знали, Усаги... Если бы мы только знали, - тихо повторила синевласая девушка, слегка покачивая головой.
- Ты не виновата, - хрипло прошептала Венера, не вставая с колен. – К этому никто из нас не оказался бы готов.
- Да, Усаги. Для нас очень важно то, что ты сказала нам об этом, - тепло сказала Юпитер, сжимая её плечо. ...у неё нет права отнимать у них Усаги. Серенити сглотнула и выдавила хрупкую улыбку: - Спасибо, девочки. Теперь, когда я пробудилась, все встало на свои места. Я помню все... ...кроме своей жизни на Земле... - Так расскажи нам, - Венера поднялась с колен, сверкая глазами. – Расскажи нам, что произошло и что нам теперь делать. - Я действительно полюбила Воина... – начала свою исповедь Серенити, обещая себе быть столь откровенной с девочками, как это возможно.
- Этого не может быть! Я не верю! И я не приму это, пока вы не покажете мне тело!
Было страшно видеть обычно спокойного и хладнокровного лорда Запада в таком состоянии... Они ведь все знали и так. До того, как Джедайт вышел из дворца в сопровождении призрака Марс. До того, как тусклым ломким голосом объявил, что его возлюбленная шла до самой ?черты? вместе с их принцем... До того, как Фэнхуан постаралась объяснить, что же она видела и где это происходило. Зойсайт и Нефрит молчали, опустив головы, не решаясь посмотреть на воплощение ярости и горя, представшего им в виде лорда Кунсайта.
- Он не мог умереть! - Кунсайт, мы все видели, что Золотой Кристалл разбился. А значит, чтоу Эндимиона нет шанса на возвращение. Он покинул этот мир. - Джедайт, катись ты к чертям со своим Золотым Кристаллом!!! – дикий вопль, вырвавшийся из легких Кунсайта, заставил всех опешить. Настолько страшно и чужеродно звучал он... - Он жив. И даже, если вы все, размазни, будете меня уверять в обратном, я все равно не отступлюсь от своих слов. Эндимион жив! Сказав это, лорд Запада сверкнул злобно льдистыми очами и бросился прочь. Никто даже не посмел его окликнуть... Силуэт длинноволосого мужчины скрылся в глухой темноте, клубящейся вокруг круга света, вычерченного шаром лисьего огня Зойсайта.
- Печально это констатировать, но наш лидер сошёл с ума, - вздохнул Нефрит. Его лицо потускнело, но взгляд был острым, словно нож. Он лихорадочно думал, что они могут сделать в этой ситуации. - А кто не сошёл? – ответил ему Зойсайт болезненным шепотом. – Думаю, мы все свихнулись. И грех кого-либо в этом упрекать.
Гелиос, расположившийся в тени колонны, обнимал колени руками. Он молчал все то время, что говорила Марс и лорды, но после слов Зойсайта рискнул вступить: - Кто-нибудь имеет представление о том, что нам делать? Мы так и не нашли следов Скрута. Он, наверняка, прячется во тьме. - Никаких сомнений. Почему-то уверен, что эта тварь выжила, - кивнул Нефрит. – По законам подлости Вселенной.
- И да, вы ведь осознаете, каковы будут последствия для поверхности планеты? – добавил Гелиос, обводя всех взглядом. На лицах лордов отразилась озадаченность. Они определенно слишком были сосредоточены на том, что происходило внутри планеты, и забыли, что наверху может что-то произойти. - Мы же забрали угрозу сюда, - пробормотал Нефрит. – Что там должно быть? - Мы потеряли Золотой Кристалл. Не просто потеряли – он разлетелся в пыль. Не на осколки, как Серебряный. Его не собрать и не восстановить. А это – проекция сердца матери Земли. То немногое, что она оставила от своего физического воплощения, прежде чем последовать за остальными демиургами в иное измерение, закрытое для людей, - тускло пояснил Гелиос. - И? – хмыкнул Зойсайт, скрещивая руки на груди. – Золотой Кристалл утрачен, но возможно, что не безвозвратно. - Эндимион был сыном Геи. Они с Золотым Кристаллом черпали силу друг из друга. Если их не стало одновременно... - То ни того, ни другого не вернуть, - закончил Нефрит, а затем добавил: - И что же мы теперь будем делать? - Надо удостовериться, что чудовище умерло, - отрывисто сказал Зойсайт. – Хотя бы его мохнатый труп мы обязаны найти. Иначе все было зря.
- Не говорите так, - шепнула Марс. – Пожалуйста, не говорите.
Ей было страшно думать о том, что её жертва или жертва Эндимиона может оказаться напрасной. Где же сейчас девочки? Где Усаги, Ами, Макото, Минако? Что с Харукой и Мичиру, Сецуной и Хотару?...и где старлайты? О них она подумала в последнюю очередь, но не подпустить к себе мысль не смогла. Было бы неправильно не принимать их во внимание вообще. Ей вспомнилось несчастное лицо Усаги, которую она поцеловала и пообещала, что все будет хорошо... Прости, Усаги. ?Хорошо? не получилось. Она теперь призрак, израненное тело которого покоится в Элизионе. Эндимион ушел. Скрут – неизвестно. Возможно, что Марс не смогла уйти ещё и потому, что чудовище не покинуло этот мир. Джедайт вновь посмотрел на неё – в его взгляде читалась сумрачная печаль, словно лорд где-то наметил и для себя предел.
?Даже не думай?, - мысленно взмолилась Рей. Она будто ощутила, как истончился и поблек образ её возлюбленного, мысленно подталкивавшего себя за черту, которую пересекли его принц и любимая. Девушка понимала, что, находясь здесь, прерывала круг своих перерождений, но с другой стороны Джедайт тоже вне круга... С самого разгрома Темного Королевства. Однако то, что они вне круга физических воплощений, все равно не давало возможности прикоснуться. Элизион – обитель призраков, аона призрак в стране призраков... Тела земных жителей, покоящиеся на площади, освещенные бликами лисьего огня Зойсайта, словно воплощения скорби впивали раскрытые в ужасе глаза во тьму небес Элизиона. Нефрит отошел в сторону к ним, замер над одним из людей – каким-то мужчиной в футболке и мешковатых штанах. - Бедняга, - шепнул он отрывисто и сухо. Слово эхом раскатилось по площади. - Бедняги, - поправил его Зойсайт, неприветливо косясь в их сторону. Более всего рыжий генерал ненавидел бездействие. И свидетельство его беспомощности только угнетало и без того подавленных дух юноши.