Глава 22. Сегодня в Киото. Часть II (2/2)
Но у неё есть любовь - тот самый смертоносный кинжал, который она нацелила себе под сердце.
- Прости меня, Джедайт... Глупая жертвенная пешка потому и глупая, что не может воспользоваться предоставленным шансом сбежать из западни.
...Марс ещё долго плакала, прощая и прощаясь. Колола себя, кусала, хлестала кофе, отгоняя сон, но с первыми лучами солнца её лицо превратилось в застывшую маску спокойствия.В шесть утра она отправилась воспользоваться душем в привокзальном помещении. Помылась, причесалась, нанесла опрятный дневной макияж, отмыла пятна кофе с платья. В ларьке на площади купила себе путеводитель и подобрала уютное кафе, где выпила зеленого чаю с круассанами, поскольку от кофе уже тошнило, а затем неспешно направилась к Фусими Инари Тайся. Её там ждали. Сейлор Мун, уже второй раз за день болтая ногами над пропастью, с неверием смотрела на девушку, которую, как ей казалось, она безвозвратно потеряла.
- Ты так и будешь висеть мертвым грузом или может ногами хоть в стену упрешься?! - зашипела Рей в своих лучших традициях. - Что ты за дура?! - Прости-прости! - зачастила Усаги, как вчера на вокзале перед отбытием в Киото. Ноги заскользили по стенкам ямы, стараясь найти опору. Наконец, девушка нашла удачный уступ, и Марс вытянула её на поверхность. - Рей, ты... - Усаги тяжело дышала, дрожь колотила её, как спятившая хозяйка выбивает старый залежавшийся ковер. Ей до одури было страшно что-либо говорить - вдруг Рей исчезнет?
- Все хорошо. Поговорим об этом потом, - Марс стремительно выпрямилась и протянула руку растекшейся на коленях Сейлор Мун. - Нам надо быстрее покончить с этим. Там сущая паника среди народа. Взрыв видели, вызывают службу спасения. Сейчас уже здесь будут. Давай мне Восток. Слегка колеблясь, Усаги вложила кристалл в протянутую руку подруги. Рей наигранно бодро улыбнулась ей: -Все будет хорошо, Усаги. Ты веришь? Слезы навернулись на глазах златовласой, невольно она замотала головой, стараясь в то же время выдавить "да", но в горле запершило. Натянутая улыбка Рей лопнула со звоном калеченного черной магией Скрута гранита. Она ничего не сказала, но осторожно поцеловала Сейлор Мун в висок, а затем стремительно повернулась и бросилась на восток, где сейчас во всю гремело сражение. На ходу воительница выхватила лук и выпустила три мощных стрелы в черного Паука. Это было опасно, потому чтовоины очень стремительно перемещались вокруг увертливой твари, но Марс даже не допустила мысли, что промахнется... Предсказание Джедайта было верным. Раз уж она здесь, то никто не умрет. Она заплатит за это свою цену. А Скрут, с ядовитым шипением приняв стрелы, повернулся к ней, словно забыв обо всех остальных воинах... - Огненная девочка, я ждал тебя.
Мамору не заметил, когда оцепенение навалилось на него. Уже потом на основе своей прежней памяти он осознал, что Скрут царапнул его своим когтем с парализующим ядом. Повезло, что не жалом. Яда на когте недостаточное количество для того, чтобы жертва превратилась в овощ.Мир помутнел в глазах. Видна была только Усако. Вернее её лодыжки- у Принца не было даже возможности перевести взгляд выше. Но он чувствовал кожей, как смотрит на него она. Отчаянно, виновато, горько.
"Хочешь сказать, что все факты на лицо о том, что жертвой врага паду я?"*(10) Тогда Усаги дрожала, как осиновый лист на ветру... Боялась какого-то неведомого врага, который нанесет ему рану. Это было всего какую-то пару дней назад, а кажется, что вечность. Потому что за это время Усаги успела вспомнить "Гладиуса", осознать "истинную любовь" и отвергнуть его...
Все свое тягостное оцепенение он ждал, что она бросится к нему. Заплачет, заголосит. Призовет Серебряный Кристалл, чтобы исцелить его, но мир раскрошился, взбугрился, и его Принцесса исчезла... По волнующимся камням в тому месту опрометью бросилась Воин, которая определенно увидела что-то такое, чего не мог видеть Мамору. Страх за Усаги ударил по нервам.
"Двигайся, идиот, двигайся! Черт бы тебя побрал!" Но единственное, что ему удалось - слегка шевельнуть глазными яблоками, да дернуть мизинцем. "Ты бесполезен, Эндимион. Слабак. Рохля. Усако! Усако!!!" Мысленно кричал он так, что виски ломило. Но наружу не вырывалось ни звука... А Усако появилась вместе с Воин, уже перевоплощенная в Сейлор Мун. Она рванулась сразу к нему, но старлайт её остановила. Гул сражения не давал узнать, что же так размеренно и разумно говорила брюнетка. Какое-то время они говорили, а затем все-таки Усаги побежала к нему. В душе шевельнулась надежда, губы хотели бы расплыться в улыбке, но это не предоставлялось возможным. Однако девушка всего лишь подобрала кунцит около его руки. Ему показалось, что он чувствует её тепло, которое мягким всполохом лизнуло ему руку. Усако замешкалась, заглянула ему в глаза, словно что-то хотела сказать, однако промолчала... Опять Воин. И Усаги отбежала... Ярость. Почему? Почему? Идет сражение. Воины бьются, а он лежит на земле всеми забытый... Ах, да... Его же не считают за воина. Так, джентльмен в смокинге с тросточкой. Даже его возлюбленная считает, что от него нет толка в битве со Скрутом. Раздался хруст. Мамору запоздало осознал, что это стиснулся его кулак. Видимо, яд-парализатор отступал, позволяя ему вновь контролировать тело. Он ещё раз сжал руку. Другую. Уперся ладонями в землю и толкнулся. Перекатился на спину, слегка ушибив затылок, и, шипя, уставился в озаряемое всполохами от магических атак. Тело было словно ватное. Только у него нет шанса отлеживаться, пока остальные сражаются.
Осознание того, что это не он ужасное чудовище, как говорил двойник в его сне, сильно приободряло. Получается, что все, что роилось ночью в его воспаленном сознании, изощренная игра воображения, вероятные останки темного Эндимиона... Мамору рванулся, садясь. Происходившее на поле боя не воодушевляло. Сейлор Нептун лежала на боку в метрах десяти от него. Внешних повреждений не замечалось. Скорее всего её тоже оцарапало когтем. Юпитер вместе с Целителем обретались в северной части площади, а вот в восточной... Уранус баюкала свою изувеченную руку, стоя на коленях. Видимо, только-только получила, и яд ещё не подействовал. Блондинка явно храбрилась, считая это пустяковой царапиной, но уже определенно ощущала головокружение, мешавшее вернуться к бою. Творец была рядом с ней - у неё был рассечен висок, но это не являлось делом лап Скрута... Венера случайно хлестнула её цепью и малость оглушила. Золотая воительница планеты Любви была единственной из основной боевой группы иннеров, кто остался на ногах, но было видно, что и она порядком вымоталась. Только Воин сражалась с дикой оголтелой яростью, доставляя Скруту нешуточные неудобства своими узкими, но сильными атаками.
Мамору встал, слегка покачиваясь, а затем вскинул руку, призывая розу, рожденную горячей кровью его сердца. Взметнулась черно-алая волна плаща. Да, пусть он "тот парень в смокинге". Пусть от его тросточки не столь много ударной силы, как от молний Юпитера или Цепи любви Венеры... Но никогда не стоит забывать, что, если обладаешь умением, то и обычной палкой сразишь противника. А его розы способны нейтрализовать любую враждебную магию.
В тот момент, когда он завершил превращение, на поле объявилась Марс, которая активно пускала стрелы в Скрута, расчиркивая его жесткую шкуру огненными всполохами. Неукротимая брюнетка мчалась по направлению к чудовищу, а в её руке, которой она натягивала тетиву, блестело что-то, зажатое мизинцем и безымянным пальцами. Позади неё мерцало золото - Усаги, слегка прихрамывая спешила за подругой. - Огненная девочка, я ждал тебя. Скрут пропустил очередной удар Воин, которая совершенно точно не собиралась давать противнику расслабляться. Воспользовавшись тем, что он переключился на Марс, выпустила удар прямо в центр уродливой головы. Чудовище осело, поджав под себя лапы, и Венера с Воин выжидающе уставились на него. - Девочки! Держитесь! - Меркурий вынеслась на полных парах из-за угла. Венера и Воин необдуманно обернулись к ней. В тот же момент опять полыхнуло черным едва ли не до небес.
Такседо Маск на пределе своих сил метнулся к Скруту и успел вытянуть растерявшихся Воин и Венеру за локти. Красиво транспортировать не получилось, и они покатились по земле. Венере успело спереди слегка опалить кончики золотых волос.
Когда пламя опало, то все увидели, что Скрут вырос в два раза - и без того огромный монстр возвышался теперь ввысь, как черная колонна, подпирающая небосвод. - Я убью вас воины. Каждого из вас. Пробью ваши сердца и напитаю землю вашей кровью.
Голос звучал отрешенно словно из-под земли. - А начну я с тебя, гордая пламенная девчонка. Знаю, что ты видела меня в своих снах. Знаю, что стремилась убежать от моей власти. Знаю, что ты опаснее их всех вместе взятых.
Рей едва справлялась с дрожью в коленях. Ей казалось, что стоит ей хоть на долю секунды утратить над собой контроль, как она опадет на землю и уже не встанет. Во рту было сухо, как в пустыне. Некстати вспомнился дедушка, сидящий на ступенях святилища Хикава и потягивающий зеленый, похожий на бурду чай из глиняной чашки... И Юичиро, подметающий уныло опавшую листву... "- Огонек, когда в твоих руках лук, то ты являешься его продолжением. Ты не человек в такие моменты. Страхи, волнения, тревоги - все остается за гранью. Видишь цель? Ты должна поразить её. Будешь долго колебаться - противник деморализует тебя, собьет с толку. Ты разнервничаешься и промажешь. Потом поразмышляешь над его словами, если будет время. Первостепенная задача - смести противника. А дальше уже видно будет... Темный силуэт мужчины со странно изломленным, похожим на клюв носом. Ей почему-то становится удивительно спокойно. Она кивает и шепчет: - Да, отец. - Вот и славно, Огонек. Крепче тетиву натяни" Девушка сделала глубокий размеренный вздох и вновь подняла лук. Для положения креста по камням ей нужна именно точка за спиной Скрута - почти у самых оранжевых тори.
- Попробуй, монстр, - металлическим голосом, не слабее основ дворцов с её планеты, отчеканила Рей. Две стрелы в глаза, а третья уже в брюхо, когда девушка проносилась между лап чудовища, скользя в направление своей цели. Камень сверкающим пятнышком полетел аккурат в середину ступени лестницы, выводившей на эту площадь. Но его приземление Марс уже не увидела. Скрут уже приноровился терпеть болевые уколы, которые приносили ему атаки сейлор воинов, поэтому марш воительницы его лишь слегка замедлил, но не остановил. Первым делом он плюнул паутиной в лицо Рей, ослепляя её, а потом... - Водная Рапсодия Меркурия! - Шок Любви и Красоты Венеры! - Звездный бластер! - Милосердие звездного источника! ...и красная роза. Все оставшиеся на ногах воины быстро осознали, что сейчас произойдет. Но их шквал атак наткнулся на черную круглую сферу, возникшую вокруг Скрута, завибрировавшую от их ударов, однако не исчезнувшую. Лишь от красной розы Такседо Маска на ней появилась извилистая белая трещина. Сфера скрыла для них то страшное движение Скрута, которое они пытались предотвратить, поэтому когда сфера все-таки раскололась, то их глазам предстало уже его последствие... Скрут изогнул одну из своих лап, завершающихся вострым когтем, чтобы рассмотреть нанизанную на него, как бабочку на шип, воительницу Марса. Коготь торчал из её груди на добрую ладонь, а сама девушка, лицо которой залепила паутина, невнятно хрипела, растрачивая последние крупицы жизни. Вот она дернулась последний раз и опала, словно раскрывшиеся лепестки цветка, демонстрируя миру свое багряное соцветие. - Нет! Нет! Нет!!! - Усаги даже не закричала... Заорала, срываясь на визг. Венера в ужасе закрыла рот ладонью. По её щекам заструились слезы. Меркурий до боли стиснула кулаки, опуская голову. Творец вцепилась в напрягшуюся струной Воин, которая явно была готова исчерпать сегодня себя, только бы эта гадина отправилась к праотцам. Целитель обреченно опустила голову, поддерживая Макото. Парализованные Юпитер, Нептун, Уранус даже не видели происходящего... Только слышали.
А Такседо Маск бросился на монстра, выхватывая трость.
Скрут будто бы его и ждал. Рывком стряхнулМарс, которая покатилась безжизненной куклой по остаткам мощенной кладки. Сейлор Мун, Сейлор Меркурий и Сейлор Венера сразу бросились к телу подруги. Они с запозданием услышали скрежет схватки, начавшейся в стороне. Скрут наваливался всем весом на Эндимиона, стараясь прижать его к земле. Трость, принявшая на себя два его когтя, трещала, но держала удар. Мамору выстрелил розой в глаз Скрута, и цветок замер, слегка раскачиваясь посреди желтого озера ока. Но красные лепестки вдруг тронула тень... Черный цвет беспощадно поглощал бутон розы, вытравливая яркий оттенок. Скрут рассмеялся: - Ты помнишь, Эндимион? Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты не оборачивался. Ты слишком чувствительный. Мне сладок наш танец, принц Земли, но мне ничего не стоит убить тебя. Ведь соблазн так велик...
Чудовище вдруг уменьшилось, возвращаясь к своим исходным размерам - немногим выше человека среднего роста.
- Ап, - лапы резко соскочили и обрушились опять, вынуждая Эндимиона вновь заслониться тростью и отступить на шаг. - А я ведь говорил тебе этой ночью... Я тебя предупреждал. Если бы ты убил мальчишку... Если бы ты уничтожил эту хвостатую пакость... Если бы не обернулся, не пожелал отступить назад, то... то... то... Ужас исказил черты лица Мамору. Первое предположение его интуиции на крыше было верно - тот "он" был одним из ликов Скрута, подбиравшегося к нему. Что бы произошло, если бы напоенный его ядом он осуществил его намерение? Если бы не Усаги, то Воин был бы забит им насмерть, и тогда... - Не "тогда", а "уже", - заскрипел Скрут. Черные лепестки опали с розы и, красноречиво кружась упали на лицо Эндимиона. - Ну же... Ты же помнишь, где у меня сердце? Где твои доспехи, Принц? Твоя трость окажется крепче стали?
Он махнул когтем совсем рядом, оставляя багряный след из крови Марса на щеке Мамору. Тот яростно сжал трость, крутанулся, уходя от лап, и ударил тростью в грудной отдел туловища Скрута... ...с размахом он ударяет мечом в грудь чудовища с криком: "Чтоб ты сдох!". Сталь с характерным тошнотворным звуком пробивает хитиновый панцирь, и меч погружается почти наполовину. Черная кровь хлещет ему на лицо, голова Скрута оказывается совсем близко, и чудовище что-то шепчет... Трость не оттолкнулась от груди, заставив Скрута потерять равновесия. Нет. Она пошла дальше в тело чудовища. Мамору, не ожидавший этого, последовал за ней. Брызнула черная кровь... Крови было столько, что буквально через пару мгновений белые перчатки воительниц стали багряными. Усаги нежно положила голову Марс себе на колени и стала счищать с её лица паутину, которая сейчас выглядела как гротескная посмертная маска. Фиалковые глаза Рей были распахнуты и смотрели слепо вверх. В них не осталось яростного искрометного пламени. Или застенчивой фиалковой нежности. Рот приоткрыт, у краешка губ кровь... Венера, заливаясь слезами, ощупывала грудь подруги, а Меркурий теребила холодеющие пальцы Марс.
- Мы ведь можем все исправить... - размеренно и отрешенно сказала Усаги, оглаживая точенные скулы Рей. - У нас есть кристалл. Он может вернуть её. Я же вернула вас тогда... Тогда получилось. И сейчас тоже получится.
Меркурий с робкой надеждой посмотрела на Сейлор Мун: - Ведь точно... Звездное семя не повреждено. Должно получится. Вред нанесен только физической оболочке. И ты можешь сразу направить исцеление на всех остальных воительниц!
Венера отерла слезы: - Да, Рей бы нам сейчас хорошего пинка бы отвесила, если бы увидела, чем мы занимаемся в разгар сражения.
Она обернулась по направлению к Скруту и подскочила: - Усаги, смотри! Мамору дерется со Скрутом один на один! - Что?! - выражение опустошенности слетело с лица Усаги, вновь пустив страх и горечь на сцену. - Не может быть! - Быстрее! Призывай Серебряный Кристалл! Даже если не подействует на Скрута, то это отвлечет его! Его глаза чувствительны к свету! - Минако яростно сверкнула глазами. - Сегодня не будет никаких смертей! Сейлор Мун кивнула, осторожно положила голову Марс на камень, ещё раз нежно огладив её лицо: - Держись, мы тебя сейчас вытащим. Расположенные крестом по площади кристаллы тем временем начали мерцать. Сначала слабо, но с каждым разом все сильнее и сильнее.
- Поцелуй Серебряного Кристалла! - крикнула Сейлор Мун. Гордо выпрямившаяся как струна. Золотые лучи ринулись во все стороны, озаряя площадь. Один из них выхватил лицо Эндимиона, на плечи которого по-дружески опустились лапы, пораженного им чудовища, что-то шепчущего ему на ухо......убивший дракона сам становится драконом... Зашевелились Юпитер, Нептун и Уранус, раны которых стремительно зарастали под золотым светом. Только Рей оставалась неподвижна. Её грудная клетка нисколько не изменилась под сиянием. Сейлор Мур растерянно, как ребенок, который махнул волшебной палочкой, но не получил желаемого ожидаемого эффекта, захлопала глазами, глядя на Марс. - Рей... Почему? - Ещё раз. Сосредоточься на ней, - скомандовала Венера, закусывая губу.
- Эндимион, девочки! - Ами призвала подруг ко вниманию. - Он ранил Скрута!
Усаги обернулась: - Но почему они так стоят? Мамору!
А затем спохватившись: - Мамо-чан!
Принц покачнулся, опускаясь на колени. Творец и Воин, наблюдавшие за поединком и не решавшиеся вмешаться, чтобы не смести атакой Эндимиона, ошарашено вскрикнули. Они думали, что Эндимион нанес Скруту смертельное повреждение, и не видели никаких ран на самом принце, чтобы ожидать от него такого поведения. Скрут же смыкал вокруг Эндимиона свои лапы, словно мать, обнимающая ребенка. - Нет! Мамо-чан! Сердце Усаги готово было разломиться на осколки. Она должна спасти Рей! Но Мамору! Как она может его оставить?!
- Поцелуй Серебряного Кристалла!
Усилием воли она направила сияние по двум путям - к Рей и к Скруту с Мамору.Но свет кристалла на этот раз даже не смог пробиться к Эндимиону... словно черные объятия Скрута поглощали всякий свет.
- Нет!!! - отчаянный крик девушки, осознавшей свое бессилие, словно хлыст огрел Воин. Она рванулась с места, цепляясь в жесткие лапы, стараясь разомкнуть их кокон.
- Держись, чертова ты башка! Не поддавайся!
Воображение уже рисовало вовсю страшные картинки в виде иссушенной мумии в объятиях паука.
- Давай же!
Творец бросилась на подмогу, но и вдвоем они не смогли сдвинуть хотя бы одну его лапу. Внутри произвольного кокона ощущалась пульсация силы... Нептун и Уранус стояли, слегка покачиваясь. Раны исчезли, но слабость никуда не делась. Целитель же помогла встать Юпитер, которая во все глаза смотрела на происходящее.
"Тебе опять нужно выбрать. Ты спасешь только одного. Или Марс. Или Эндимион. Выбирай, Серенити". - Как?! Как я могу выбрать кого-то одного из них?! - крикнула Усаги в небо. - Как?! Почему я должна выбирать?! Раздался хрустальный звон - вокруг площади вспыхнулатонкая золотая полусфера. По местам расположения кристаллов явились призрачные фигуры лордов-защитников. Почти совсем рядом со Скрутом и Эндимионом Лорд Востока Джедайт. Напротив - Лорд Запада Кунсайт. По диагонали налево от него лорд Севера Зойсайт, а по диагонали направо Нефрит.
Воительницы против воли повернулись к своим утраченным возлюбленным, оставив на время в стороне тревоги о сражении. Меркурий, заметив их появление, сразу развернулась на север, отчаянно вглядываясь в тусклый образ своего невольного дорогого убийцы. Рыжие локоны стянутые в хвост, две вьющиеся выпущенные пряди, болезненная тоска в зеленых глазах: - Арнемеция, небесная моя... Девушка сморгнула слезы и улыбнулась ему: - Сто лет, сто зим, Зой. - Много больше. Много больше, - покачав головой возразил он. - Жаль, что видимся только на миг и при таких обстоятельствах. - Я рада и этому, мой принц роз. - Прекрати, - на лбу досадливая складка. - Ты же знаешь, что я их терпеть не могу!
- Знаю, - кивнула Ами, идя к нему почти через всю площадь и замирая всего в двух шагах. Вся остальная действительность для неё будто истаяла.
- Прости меня. Я не хотел, - горько прошептал лорд Севера. - Я любил тебя больше своей жизни. И сейчас люблю. - Знаю. Верю. Помню. Жду, - она не стала дальше сдерживать слезы, позволяя им течь.
Ответом ей была горькая улыбка. Юпитер, словно загипнотизированная, отмахнулась от Целителя, предоставлявшей ей опору, и, пошатываясь, направилась к синеглазому шатену, видения о котором преследовали её с самого обнаружения кристалла Нефрита.
- Ты, - бросила она ему и замерла, словно кролик перед удавом. Сколько прогорклой ярости было в её смертоносном ударе, которым она уничтожила его тогда в битве за Серебряное королевство.
- Да, Несару. Ты простила меня? - в синий глазах мука и мольба, а на губах шалая улыбка. Контраст слишком силен.
- Я бы дала тебе ещё пощечину, - на щеках Макото расцвели розы румянца. Она силилась отвести взгляд от лорда Юга, но не преуспела в этом. - Но что нам толку жалеть о пролитой в песок воде? Мы ничего не можем вернуть.
- Не можем. Извини, что не говорил раньше... - улыбка угасла, сменившись суровой решимостью. - Что? - сердце шатенки предательски ёкнуло.
- Я люблю тебя.
- Дурак. Все ты врешь, - она резко отвернулась, не в силах отогнать от себя видение Каллисто, которая заслонила его от её молнии. - Её ты любишь, а не меня.
Нефрит только покачал головой, не отводя от неё взгляда: - Я не лгун. Я был трусом. Но смерть все меняет. Помнишь, Несси? Я просто боялся потерять себя в глазах своей единственной.
Дрожь усилилась, и Юпитер упала на колени, чувствуя, как вскипают слезы... обиды. Боли. Вины.
- Ты моя единственная. Ты моя звезда рока. Моя смерть. Моя жизнь. Моя любовь. Он твердо и отчетливо произносил каждое слово, словно высекая его в небесной вечности. - Так начертано в моей судьбе.И я принял её. Я люблю тебя, - ещё раз повторил он, протягивая к ней руки.
Девушка судорожно всхлипнула и протянула руки навстречу. Призрачные пальцы Нефрита слегка погрузились в подушечки пальцев воительницы. - Я... Я...
Не в её силах было сказать это. Даже если это последняя встреча. Даже если сейчас конец света. И от этого слезы текли сильнее, почти ослепляя её. - Я знаю, - тихо шепнул ей в ответ Нефрит и вновь улыбнулся. - Вайя. - Кунсайт. Они стояли друг напротив друг друга, с болью во взгляде изучая любимые черты. Багрянец на перчатках Венеры, расплывшийся широкими кляксами, напоминал лорду Запада о второй ипостаси его нежной возлюбленной. Не даром Истар поклонялись не только, как богине любви, но и как богине войны. Только вот кровь была не кровью врага, но кровью друга. Им меньше всех было нужно слов, но больше всех времени. Возможность встречаться друг с другом была слишком щедрым подарком бытия, а сейчас нужно было смириться с тем, что все может пойти так, что им будет суждена разлука. - Прости. Я не знала, что должно сделать. И мы потеряли Рей... - Ты не виновата, - голос Кунсайта тих, словно легкий бриз. - Это я не успел. Не смог найти слов, которые бы гарантировали "спасательный крюк" для Принца. Не смог приехать вовремя... Ты - умница. Я люблю тебя, моя сиятельная Истар.
- Но Рей... Кунсайт, Рей... И Усаги... Мамору... - Надо действовать, любимая. Оплакивать будем потом. От горечи этих слов лицо Минако исказилось, став скорбной маской. Но только на миг. Она справилась с собой, и черты вновь разгладились. Девушка решительно кивнула.
И только к Джедайту никто не приблизился. Он безучастно смотрел через Скрута, обернувшегося вокруг Принца, на распростертую Рей... Он знал, что она мертва. Знал, что её душа уже не здесь. Знал, что даже сиятельный Серебряный Кристалл не помог и не вернул утраченное. Больше всего ему хотелось сейчас сорваться со своего места и упасть на колени рядом с ней. А лучше всего исчезнуть вслед за ней... - Фэн... - тихо и безнадежно позвал он. - Улыбнись мне, Фэн... Слезы потекли по его щекам, но он быстро отер их рукавом. Фантомные слезы вечного призрака Элизиона.
- Не сберег тебя... Прости. Мне так жаль, Фэн.
И некому было ответить на его горькие слова.
Усаги была на коленях на равном расстоянии от Рей и от Мамору, когда сияние вокруг лордов уплотнилось. Воительницы отступили на шаг от своих возлюбленных, смиренным взглядом провожая столпы света, устремляющиеся в свинцовое небо. Свет изменил свое направление и сбился в один сияющий шар в центре площади. Неведомой силой растащило Принца и Скрута. Воин и Творец при этом разлетелись в разные стороны, слово кегли сбитые пущенным с силой шаром. Скрут шипел и плевался слюной, а Эндимион был молчалив и неподвижен, весь залитый черной кровью. Потоком энергии его поместило прямо под золотым шаром. Истерзанный смокинг сменился доспехами, а трость -мечом. Монстр же стоял все там же рядом с Джедайтом, его рана в груди все ещё кровоточила. - Глупцы! Глупцы! Вы уже ничего не измените! - метался он. - Поздно! Слишком поздно! - Серенити! - раздался из-под сферы усиленный голос Кунсайта. - Используй вновь Серебряный Кристалл! Сейчас активирован Золотой в пассивном режиме! Давай! Усаги встала с колен, покачиваясь. Она была ужасно вымотана предыдущими двумя попытками. В сторону Рей она уже не могла смотреть, а потому обернулась к залитому кровью Скрута Эндимиону.
- Серебряный кристалл! Помоги! - воззвала она к своей реликвии, оставив в стороне намерение вновь воспользоваться жезлом. Кристалл материализовался в её ладони, и матроска исчезла, явив миру белое с золотым шитьем платье Принцессы Луны. Серебряные лучи устремились к золотому куполу, отражаясь от него и создавая подобие сети, накрывшей под куполом все поле сражения. Свет дробился, толщина лучей менялась, и вот уже сияние заливало все без остатка. Все потихоньку тонули в серебре, словно в молочной реке.
Кроме черной барракуды, выжидавшей нужного мгновения. Скрут, опираясь на чувственные рецепторы, метнулся прямо на Принцессу, так опрометчиво вставшую к нему спиной.
- Усако! - Эндимион прекрасно почувствовал движение монстра. Он не мог бы объяснить почему... Было не до размышлений. Он просто ощутил, как тварь продумала, куда нанесет удар и как двинется. Это было похоже на расщепление сознания. Юноша мигом стряхнул с себя оцепенение и бросился к Усаги. Вслепую, ничего не видя. Но он знал, что перемещается в правильном направлении. Любой ценой он должен был опередить монстра.
...твоя роза так дорога тебе, потому что ты вложил в неё всю душу...*(11) ...Твоя Усако так дорога тебе, потому что ты вложил в неё всю душу, Эндимион. Весь свой свет. Всю свою жизнь... "- Неужели Роза не любит Маленького Принца?! - смешно вскинутые брови. - Почему она себя так ведет?! Ему же больно... Зачем она делает Маленькому Принцу больно? - Иногда так бывает. Мы можем причинить боль тем, кого мы любим". Он отбросил Серенити с пути Скрута, подставляясь под его удар. Ему некогда было нежничать. От неожиданности Принцесса упала на спину, ушибив лопатки. Облако силы вокруг кристалла погасло, разлетевшись тонкой пылью, а сам кристалл растаял. Сеть исчезла, и воительницы увидели Эндимиона и Скрута, пронзивших друг друга насквозь. Меч Эндимиона выходил из панцирных пластин на спине Скрута, а коготь чудовища прошил насквозь его плечо. Купол задрожал... - Эндимион! - Серенити приподнялась, в ужасе глядя на алую кровь, питавшую плащ на спине Принца.
- Воин! - захрипел Мамору, надавливая на меч так, чтобы он разрезал Скрута. К ужасу окружающих, Скрут своим когтем делал тоже самое... - Воин! Уведи её отсюда! Уводите их всех отсюда!
Воин с шоком смотрела на своего соперника. Смысл его слов даже не улавливался поначалу, а затем брюнетка бросилась к Серенити и подхватила на руки заходящуюся в крике девушку, уже утратившую облик Принцессы. Воительницы сгрудились вместе, видя, как наполняются сиянием стены сферы, готовой вот-вот треснуть. Целитель, обменявшись короткими взглядами с Творцом, взяла за руку Юпитер и Венеру. Творец без объяснений схватила за руку Меркурий. Венера свободной рукой подхватила Артемиса, боязливо жавшегося к её ногам, а Меркурий Луну. Кошка сразу переместилась на плечо синевласой: - Сейчас сфера рванет, и мы можем погибнуть...
- Что нам делать? Сейлор-телепортация? - спросила девушка. Она не могла оторвать взгляда от Мамору, упорно продолжавшего движение своего меча по телу Скрута. - Но Мамору... - Мы не можем вмешаться, - отчеканила Уранус, сжимавшая ладонь Нептун. - Слишком высока концентрация сил кристаллов. Одна наша атака - и взрыв произойдет в тот же миг.
- Мы не можем оставить его так! - воскликнула Юпитер. - Он погибнет! - Нептун... - Уранус повернулась к своей подруге. - Знаешь, кажется, мы все-таки можем кое-что сделать... Только шансы на успех почти нулевые. - Харука... - Нептун воззрилась на неё с непередаваемым взглядом, а затем кивнула: - Если в вечность, то только вместе.
- Мы к Принцу. Поможем прикончить монстра. Вы, - взгляд на старлайтов. - Позаботьтесь о них. Они ещё такие маленькие. - И плаксы, - улыбнулась Мичиру, глядя, как на глазах у Минако дрожат слезинки. - М-мы с вами, - дрожащими губами выдавила она в ответ, прижимая тесно Артемиса. - Мы с вами! Мы не можем оставить Мамору! Мы не можем оставить Рей!
- Нельзя рисковать всеми. Кто-то должен будет продолжить защищать Землю... ...если мы погибнем. - У вас будет только одна попытка, - тихо и твердо сказала Уранус, глядя прямо в глаза Творцу. - Когда сфера лопнет. Не подведите.
- Для меня честь сражаться плечом к плечу с вами, - с серьезностью в сиреневых глазах сказала Творец. - Не подведем.
К ним уже подбегала Воин, крепко державшая пытавшуюся вырваться Усаги: - Пусти меня! Пусти!!! Я не оставлю его! Это моя вина! Я не оставлю его! Нет! Мамору! Мамору! Пусти меня к нему!!! Она царапалась как кошка, крутилась, кусалась, но Воин только сильнее сжимала руки вокруг неё, зная, что на любимой нежной коже останутся синяки, но не имея возможности поступить иначе. Словно клеймо пылал в её разуме прощальный взор Эндимиона, оглянувшегося на долю секунды через плечо :"Теперь тебе её защищать. Не подведи".
Старлайты с иннерами встали в круг, в центре которого, совершенно одурев, находясь на грани помешательства, билась Усаги, твердо сжимаемая клещами объятий Сейи.
Нептун и Уранус мчались к Эндимиону: - Не дури, Котенок! - на бегу крикнула Харука, прощально махнув рукой. - Глубокое погружение! - Твердь разверзнись! Они ударили по Скруту с обоих сторон, и вновь яркий ослепительный свет разлился внутри купола. Сфера, образованная силами лордов-защитников, со звоном треснула.
В языках жадного, намеревающегося, словно огненный гигант, впиться в небеса пламени мелькнули три всполоха... Пламя рычало, бурлило, а затем устремилось вниз. В кайме золота разлилось оно по всей территории храмового комплекса на высоте в полтора человеческих роста. Но пламя не успело поглотить древний храм: земля со стоном затряслась, и все многочисленные постройки -маленькие и большие святилища, тории, статуи, а такжелюди, кто не успел покинуть храм в силу того, что оказался отрезан сражением от пути к спасению или замешкался, обрушились в разверзнувшуюся бездну... Пламя легло сверху одеялом, словно прикрывая зияющую яму. И все, что осталось - пепелище, на котором по какой-то невольной прихоти - то ли магии, то ли земли-матери, остались валяться личные вещи людей... Всякая мелочь. Как шелуха от вылущенных семечек.
И две девушки, опаленные пламенем, лежавшие посреди пепла в изодранной обожженной человеческой одежде, прекрасные, похожие на двух покалеченных ангелов-изгнанников. Кончики пальцев их ладоней были соединены, как будто они боялись, что смерть вздумает их разлучить...