Глава 1. (1/1)

POV. Миямото АрисаУ каждого человека на этой планете есть пара тройка своих секретов, а у кого-то их и вовсе целый воз и небольшая тележка. Увы, и я не стала исключением. К моему огромному несчастью, боженька наградил меня сверхчувствительным телом. Уж не знаю, каким местом он думал, но уж точно не мозгами… Как выяснилось, я оказалась слишком падкой на мужские прикосновения. Да ладно, я шучу! На самом же деле бог одарил меня не только телом, но и внешностью, которая привлекает противоположный пол на интуитивном уровне.

В простонароде обо мне бы сказали так: ?Фигурка — есть, личико — симпатичное, характер — покорный. Что ещё то нужно??. Угу, как бы не так… Моё тело отзывается отнюдь не на любые прикосновения, как могло показаться вначале. На каком-то подсознательном уровне я чувствую, чего от меня хотят парни, и тогда уж… В общем, получается, что вместо положенного возбуждения я чувствую отвращением, да такое, что не в силах сдержаться, высказываю о парнях то, что думаю, предлагая им заняться тем, чем они хотят с кем-то другим. Добавить ко всему вышесказанному непробиваемую, каменную маску и получает то, что в результате и имеем. Так получилось, что после пары тройки таких жестких, но справедливых отказов я прослыла среди парней не иначе как ?Снежной королевой?. Многие считали, что это прозвище подходит мне как нельзя лучше, ведь родители (как в воду глядели, ей-богу) наградили меня ?величественным? именем — Ариса.

Слухи о ?неприступной ледяной крепости? распространялись со скоростью света, и вот через месяц многие парни, которых я, так или иначе, интересовала отказывались не только приближаться ко мне, но и здороваться. А я… Ну, а что, собственно? Мне было очень обидно. По сути получалось так: потенциальные кавалеры из-за своих прикосновений вызывали во мне отвращение, а мимолетные касания кого-либо другого возбуждали. Конечно, приятного и в том, и в другом случае мало, но друзей-парней у меня не осталось вообще.

К тому же… Как не стыдно признаваться, был у мен ещё один секрет: из-за всей этой потребности в мужских прикосновениях я стала самой настоящей мазохисткой (по крайней мере, так говорила моя подруга). Сперва, признаюсь, меня это сильно пугало и тревожило, дело доходило даже до истерики и слез. Ведь мне говорили, что быть мазохистом это унизительно, отвратительно, безморально, пошло, ужасно и так далее по списку. И поэтому я, когда обнаружила такие маленькие слабости, которые превратились в большую проблему, очень стыдилась этого и боялась, что кто-то узнает, разболтается, а затем пойдет и поедет дальше… Ситуацию, как ни странно, спасла мама, заявив, что подобные свойства тела передаются в нашей семье по женской линии по наследству, и что, как она выразилась: ?Твой, так называемый, мазохизм никак не связан со всеми теми пошлостями, о которых ты услышала. Это защитная реакция организма на моральную боль, которую ты можешь испытать при очередном прикосновении?. Утешение, конечно, было так себе, но оно и впрямь подействовала. И я, если не смирилась, то всё же стала относиться к этому проще.

Проблем это, к большому счастью, не добавляло, но и пользы никакой не приносило. К тому же,к шестнадцати годам, когда начали буйствовать и шалить гормоны, мой ?мазохизм? проявлялся в том, что мне требовались мимолетные прикосновения (как однажды показал печальный опыт с моим отцом, слава богу, ещё в глубоком-глубоком детстве: меня нельзя держать за руку дольше, чем двадцать две секунды. Ни больше! Двадцать три секунды и всё — меня вырубает). А теперь, сами понимаете, если учесть мой возраст, взять в расчет то, чем обычно могут заниматься старшеклассники, и вспомнить про переходный возраст то получается, что моё ?возбуждение? не что иное, как занятие сексом через касания. Вот такой вот ужас! И это при том, если вспомнить, что касаясь реально возбужденного парня, я испытываю брезгливость и тороплюсь вывернуться из его хватки.

И вот теперь, когда я вспомнила об этом…***— Я обречена на вечное одиночество,— всхлипнула я, уткнувшись носом в парту.Моя лучшая подруга, которую я знаю с самых пеленок, ибо мамы дружили в институте, а, соответственно, она знала и моих предпочтениях, лишь тяжело вздохнула и безмятежно продолжала подпиливать ногти. Я не обижалась, потому что повторялась о своей тяжкой судьбе чуть ли не каждый день. А подруге, которая была вынуждена выслушивать мои причитания, оставалось только сочувственно покивать.

— Знаешь, я что думаю? — протянула она, придирчиво разглядывая аккуратно подпиленные ноготки на расстоянии вытянутой руки.— Что? — спросила я не столько ради любопытства, сколько автоматически.

Сперва она не ответила, продолжая разглядывать свой маникюр, затем, сделав несколько быстрых взмахов пилочкой по указательному пальчику левой руки, довольно усмехнулась и только тогда соизволила ответить:— Тебе нужен такой друг, который будет тебяудовл… кхэ-кхэ, касаться, при этом не думать о тебе как о девушке.Я покраснела так, что воздух вокруг раскалился. Ей-то легко говорить! С такой яркой внешностью да ещё и при парне…На Савамуре Мэй висел ярлык: ?Девочка — первый сорт. Нападающая. Программист?, хотя последнее можно было бы изменить на более емкое ?хакер?.

— Ариса, хватит комплексовать! — стукнула кулаком по парте девушка, попутно сдунув в лица рыжие кудри. — Ты красавица! Да неужели ни один парень не захочет с такой дружить? — но стушевалась, получив от меня убийственный взгляд. — А, ну да… Извини, с дуру ляпнула.Вот именно из-за того, что внешностью вышла, ни один парень не может воспринимать меня как друга. А мне теперь из-за этого страдать!— Привет, девчонки, — к нам подсел Хэйши — парень Арисы. — Чем занимаетесь?— Страдаем, — буркнула я, опять уткнувшись носом в парту.— Она меня когда-нибудь с ума сведет! — а вот подруга решила выговориться и попутно нажаловаться на меня лишним ушам.

Хэйши взглянул на меня более внимательно, словно размышляя о чём-то и вдруг решительно выдал:— Ей нужен парень-гей!Я аж подскочила со своего места, временно забыв о своих истязаниях.— Ну знаешь лишь… — возмущенно прошипела, когда ко мне вернулся дар речи. — Это уже слишком!Парень коротко хохотнул и махнул рукой, мол, садись.

— Успокойся, Миямото, я просто пошутил. Ну, а если на самом деле, — из его глаз пропало всё веселье и он, наклонившись поближе к нам, заговорчески зашептал: — Я нашел подходящего вам парня.— Кто? — мы аж подпрыгнули от любопытства и, хищно переглянувшись, синхронно потребовали: — Рассказывай!

Чувствуя свою значимость, парень приосанился и заговорил:— Тайзо Санада из баскетбольного клуба рассказал мне, что в классе 1-3 учится один парень — Кейчи Катакура. Парень веселый, симпатичный, спортсмен, но… — подняв указательный палец вверх и выждав положенную паузу, закончил: — Отъявленный садист.Я зашлась в приступе неконтролируемого кашля, а Ариса, не отвлекаясь, похлопала меня по спине.— В какой смысле, садист? — аккуратно уточнила она, уже подозревая о том, что Хйши выведал и это.Усмехнувшись и, понизив голос до шепота, сказал:— Самый настоящий! И, кажется, он этого и не скрывает. Всюду таскает за собой кнут, читает про связывание и тому подобное, — видя, что я сейчас задохнусь от смущения, поспешил закончить он.— И зачем мне такой нужен? — откровенно зарычала я, готовясь придушить ни в чем неповинного парня. — У меня другой случай!— Не злись, я ещё не закончил. Этот парень предпочитает девушек значительно старше своего возраста…— Точно! — хлопнула в ладоши Ариса. — Если ты скажешь ему, что ты мазохистка, то получишь то, что хочешь.А я уже негодовала от возмущения. Тоже мне! А ещё друзьями себя зовут!— Аллё? Если вы не забыли, то от ?похабных? прикосновений меня наоборот выворачивает.

— А ты объясни ситуацию, — упрямилась подруга. — И вы оба получите то, что хотите.

Я запыхтела, раздракониваясь на глазах. А эти два предателя смотрели на меня так… В общем, я решила смыться, сославшись на дела в туалете. Останавливать меня никто не стал, но я отчетливо услышала за свой спиной их смех. Не знаю, что там насчет этого Катакуры Кейичи, но эти двое определенно садисты! По всем статьям!***В туалете я умылась, охладив тем самым голову и немного приведя мысли в порядок. Идя обратно в класс, решила не спешить и здраво подумать о предложении Хэйши. С одной стороны, если этому Кейичи действительно нравятся девушки постарше, то он и вовсе может не согласиться за подобную сделку. А с другой стороны, быть может и пронесет, если он не будет думать обо мне всяких пошлостей… Но меня напрягали слова Хэйши о том, что этот парень носит с собой хлыст. Это будет считаться за ?похабное? прикосновение или нет?

Остановившись возле подоконника, вздохнула. Завидую я ему… Он не скрывает своей сущности и, кажется, даже гордится ею, раз многие уже знают и о кнуте, и прочих вещах. Задумалась.

?Так… Раз его сущность и его хобби, то он от этого получает удовольствие, верно? Верно. А я, к своему стыду, получаю удовольствие от прикосновений. Если прикосновение длится более двадцати двух секунд, то меня начинает выворачивать как… как… как от экстаза. Быть может, эти фантомные боли сгодятся на то, чтобы удовлетворить его садистскую натуру? Уф, не знаю… Об этом даже думать стыдно, не то, что предлагать!?.Прикусив губу и, взяв себя в руки, гордо выпрямилась, хотя щеки и продолжали гореть со стыда. Как там Хэйши сказал? Класс 1-3? Вот туда-то мне и надо!Я шла так быстро, как только могла. Лишь бы не сорваться на позорный бег. Перед глазами мелькали знакомые лица и не очень. Кажется, по пути встретила даже несколько своих неудавшихся кавалеров, бросавших на меня недовольный, но, по-прежнему, масляный взгляд.

Обеденный перерыв начался недавно, и я изо всех сил надеялась, что Катакура всё равно окажется в классе, а не, скажем, на крыше или в столовой. Натянув на себя дежурную, лучезарную улыбку, открыла дверь. Многие тут же уставились на меня, прервав свою трапезу, а я под этими взглядами готова была провалиться сквозь землю. Ну ничего! Если надо, я и ядовитой змее буду улыбаться! Среди парней прошелся шепоток, да и девчонки не оставались в стороне. А я звонко, стараясь вложить в голос побольше азарта, спросила:— Катакура Кейчи здесь?Кто-то рядом, кажется, подавился. Бегло оглядев класс, заметила за соединенными столами четырех парней. Одного я знала — Томоя Мацунага, местный плейбол. Вот он-то, сидя с отвисшей челюстью, переводил ошарашенный взгляд с меня на парня, сидевшего рядом с ним. Симпатичный шатен, кажется, даже жевать прекратил от неожиданности, рискуя подавиться, как и его друг, который всё пытался откашляться. Даже, сидевший с ними, брюнет снял наушники. На его лице не дрогнул ни единый мускул, но во взгляде полыхнул явный интерес к ситуации.

Улыбка на моём лице стала, наверное, запредельной. Облокотившись о дверной косяк и склонив голову к плечу, спросила ещё раз:— Так здесь Катакура Кейчи или нет?— Э-э-э… — вместо ответа Мацунага ткнул пальцем в того самого симпатичного шатена. А боги! И он-то отъявленный садист? Да щенок в разы опаснее выглядит!В довершении всего, Катакура ещё и руку поднял.— Это я!А улыбку у меня, походу дела, заклинило.

— Можно тебя на пару слов? — подмигнула, наблюдая за тем, как парень всё-таки давится своей едой и поспешно запивает её соком.Скрипнул стул, и шатен, под удивленные взгляды своих одноклассников, подошел ко мне. А улыбку мне всё-таки перекосило. Но имидж нужно соблюдать… Резко притянув его за галстук, прошипела меняющимся голосом:— Это касается твоего незамаскированного хобби.Сперва, в его взгляде промелькнуло удивление, затем быстро сменилось пониманием, и, в конце концов, он улыбнулся. А у меня мороз по коже пробежал. Но раз уже всё решила, то ничего не поделаешь. Отступать уже явно поздно.Ох, если бы я тогда знала, чем всё закончится, то лучше бы предпочла позорное бегство…