IV. (1/1)

Кровь пахнет индоловой горечью, немного солью. Так пахнет чужая кровь.Своя же не отдает ничем.Адриану исполнилось четыре, и весь сад был наполнен воздушными шарами, они стремились к небу, но золотистые ленточки крепко держали их привязанными к ветвям деревьев.Эмили ходила от одного ребёнка к другому, проверяя все ли веселятся должным образом.—?Хлоя! Почему ты такая хмурая, милая?—?Адриану не понравился мой подарок,?— Буржуа наморщила нос и отвернулась. —?Он сказал, что праздновать дни рождения глупо.—?Да? —?Эмили повернулась к сыну, что молча стоял в тени дерева. —?Адриан, солнышко, почему ты так сказал?Агрест младший обворожительно улыбнулся.—?Каждый год мы приближаемся к смерти, мама.В глазах Эмили поселилось беспокойство. Адриану это понравилось.Близился закат.Натали всегда была рядом, будто тень. Даже в тёплый августовский вечер на ней был строгий официальный костюм.—?Нам пора,?— скомандовал Адриан и спрятал руки за спину. Он боялся.Натали в свойственной ей манере только кивнула и повела Адриана за собой.Они оставили шум праздника позади, и Адриан неожиданно понял: он потерял гораздо больше, чем Натали. Или Хлоя. Или его родители.—?У тебя есть план? —?спросила Санкёр, когда они вышли в тенистый и глухой переулок.—?Мы идём на детскую площадку,?— лениво отозвался Адриан, чувствуя, как гулко бьётся собственное сердце, замаринованное в тесной груди. —?Твоя задача подстраховать меня, если что-то пойдёт не так.—?Я могла бы сделать всё в одиночку,?— намекнула Натали.—?Нет! —?уверенно заявил Адриан и прикусил нижнюю губу. —?Я должен сам.Иначе отец не насытится.Им не пришлось выбирать жертву слишком долго. У неё были светлые волосы, совсем как у Хлои, только не расчёсанные, спутанные.Худенькие руки были покрыты ссадинами и синяками, словно она постоянно падала с деревьев.Девочка играла сама с собой, на её ногах не было обуви.Адриан подошёл к ней и помог достроить песочную крепость.Глаза у девочки были небесного цвета, и в них пряталась настороженность.—?Кто ты?—?Мартин,?— Адриан ляпнул первое, что пришло в голову. —?А тебя как зовут?Это была обыкновенная вежливость. Мама учила, что нужно быть воспитанным и учтивым со всеми.—?Аврора,?— девочка вцепилась в пластиковую лопатку словно в оружие.Адриан не хотел знать её имя.—?Где твоя обувь? —?как можно более любезно поинтересовался он.Аврора вздрогнула. Бледные впалые щёки вспыхнули подобием заката, развернувшегося на западном клочке неба.—?Злобные эльфы украли их.В тот вечер Адриан не смог убить Аврору.Он молча достроил свою часть крепости и сделал вид, что ушёл, спрятавшись в тень кустов.—?Как дела, убогая? —?раздался насмешливый голос. Рядом с Авророй материализовался лохматый мальчишка. Он недолго думая наступил на песочные замки. Аврора вскинулась и убежала. —?Бомжи-иха! Нищая бомжиха! —?Продолжал кричать ей вслед мальчик, распугивая всех остальных детей во дворе.Он был старше: Адриан это чувствовал, он видел разницу между ними, но почему-то знал, что сможет убить его.Через полчаса Натали прижимала к разбитому носу Адриана холодную банку с колой и укоризненно качала головой, избавляя лицо от следов крови.Задняя часть их двора, рядом с гаражом, укрыла от чужих глаз.Натали рассталась со своим тёмным пиджаком, руки у неё были усеяны отрывистыми отметинами шрамов.—?Зачем ты спрятала труп? —?спросил Адриан, деловито убирая со своего лица жестяную банку. Нос больше не болел.—?Так будет лучше, поверь,?— Санкёр ухмыльнулась, когда Агрест озадаченно нахмурился. —?В сыром подвале крысы объедят его лицо и пальцы, а это значит никаких улик.—?Мерзко,?— посетовал Адриан.—?Поэтому в следующий раз постарайся без грязи,?— Натали дёрнула жестяное кольцо, газировка предостерегающе шикнула. —?Не души жертву, а лучше сразу режь или стреляй… —?она пригубила колу. —?Хотя твоя мама скорее меня придушит, если узнает, что я дала тебе пистолет. Будешь?Колу Адриан пробовал в первый и последний раз. Сладкая газировка ассоциировалась со смертью.Детство у Адриана закончилось рано.АОтец внутри него был доволен лишь наполовину. Он почти не смеялся.*Дни скучной, вязкой субстанцией тянулись друг за другом, вот только времени для Адриана давно не существовало.Только наступление ночи и предрассветные часы обладали хотя бы намёком на то, что время всё-таки есть.И становилось совершенно ясно: Маринетт он всё-таки придумал. Невесть каким образом, возможно, он становился человечным, кто знает?Ночной Париж навевал Адриану скуку. Нечто на грани с философскими рассуждениями о смысле жизни.Очертания детской площадки были смутно знакомы, хотя конечно, Агресту не составило большого труда определить, что это то самое место, где он подписал чужой кровью нелепый договор.?Всё переменилось?,?— отстранённо подумал он, усаживаясь на скамью, разрисованную цветными фломастерами.Адриан ненароком вслушивался в жизнь, продолжавшую течь, даже под тяжестью ночи.С его губ сорвалась усмешка, когда он поймал себя на непозволительной сентиментальности.?Приютил ли хоть кто-нибудь из этих спятивших богов душу Санкёр??Ему ответила подозрительная, плотная и вездесущая тишина. Замолкли птичьи крики, шум автотрассы за углом, даже ворчание ветра.Сердце Агреста затрепетало в ожидании кого-то очень знакомого и родного.Тишину нарушил легчайший звук шуршания листвы по песку.?Нет,?— подумал Адриан, соскальзывая со скамьи. —?этого точно не может быть?.Из недвижимого сумрака медленно появлялся чей-то силуэт.—?Да-да, я тоже рад тебя видеть,?— ответил знакомый голос.Застывший мир поплыл перед глазами, но это была секунда слабости, через которую всё стало на свои места.Мартин остановился перед ним в двух шагах, заложив руки за спину и ухмыляясь краем тонкого рта.—?Я не говорил такого,?— к Адриану вернулась способность говорить.—?О чём это ты? —?рассеянно уточнил Мартин.—?Я не рад тебя видеть,?— Агрест отвернулся, нахмурившись. Внутри зрело что-то ядовитое и горькое, разбуженное.—?Что ж,?— Бог лишь пожал плечами, ничуть не задетый. —?И такое случается.Он огляделся и его лицо просветлело.—?А знаменательное место, правда ведь?Адриан ничего не ответил, он уставился на Мартина, стараясь различить в хитрых чертах лица хоть что-нибудь осмысленное, но находил лишь очередной кусок шарады.Адриан прерывисто сократил расстояние между ними и схватил Мартина за отвороты плаща.—?Хватит с меня твоей чепухи,?— прошипел Агрест. —?Что тебе понадобилось? Убить парочку сотен человек?—?Мне нравится твоя прямолинейность,?— одобрение в карих глазах Бога вынудила Адриана разжать пальцы и отшатнуться. —?Но речь идёт не о сотнях, даже не о десятках… А об одной жизни.Адриан скривился:—?Всего лишь одной! Ах, какое облегчение! Ну что ж ты сразу не сказал? —?его лицо резко переменилось. —?Так, я по-твоему, должен был ответить?Мартин растерянно округлил глаза.—?А что не так--то? Раньше тебя не беспокоили те реки крови, что ты оставлял за собой…—?Так я и не мог ничего поделать!—?И сейчас не можешь,?— равнодушно напомнил Бог.—?Ну почему же,?— Адриан смело заглянул ему прямо в глаза. —?Я хочу отменить сделку.*Маринетт чувствовала себя донельзя глупо. Она засиделась на работе, хотя в этом и не было необходимости, она имела возможность выполнять заказы дома.Маринетт чувствовала себя опрометчивым подростком.Ночь гладила прохожих по лицам, целовала их смех и обрекала Маринетт на погибель.Она?— это маленький искатель приключений, вооружённый рулоном ватмана и канцелярским ножом.Она?— благостная весть для отчаявшихся и смерть всякому злу.Если бы оно было так.Маринетт вздрогнула, когда дерево слишком громко заскрипело за её спиной, она раздумывала над целесообразностью ?всего этого? не меньше минуты, стоя на по-прежнему укрытому листьями крыльцу.И она проникла внутрь, переполненная страхом, сомнениями и любопытством.—?Адриан? —?её голос вопреки переживаниям, не дрожал. —?Я пришла… Извиниться.Ей никто не отвечал, и тишина стояла назойливая, наполнявшая пыльный воздух своим опостылевшим запахом чего-то печального.Маринетт преодолела лестницу, ёжась от глупых предчувствий (словно в сгрудившейся темноте коридоров её поджидало нечто страшное и пугающее)Ни-че-го.В зеркальной комнате одиноко и величаво стоял всё тот же рояль в луже бледного света.Маринетт в растерянности приблизилась к нему и опустив на пол рулон изрисованного ватмана, неуверенно провела кончиками пальцев по самой поверхности прохладных клавиш.Маринетт в трепете изучила нотные листы, а потом, озарённая неожиданной мыслью, полезла к себе в сумку.На обратной стороне одного из листов Дюпен-Чен оставила номер своего мобильного с пояснением: ?Если ты чувствуешь себя в опасности, то воспользуйся, пожалуйста, этим номером, или…?Недолго думая, Маринетт прибавила адрес.Полная лихорадочных мыслей, она почти бегом покинула комнату с зеркалами, и прыжками спустилась в холл.Она задержалась, разглядывая каменных химер.—?Если здесь появится, ну мало ли, убийца, вы уж не говорите ему ничего,?— с серьёзным видом произнесла Маринетт статуям, а после закатив глаза на собственное же ребячество, отправилась к выходу.Сад нетерпеливо зашептался, обсуждая наглую пришелицу.С тревожным стуком сорвалось с ветви перезрелое яблоко и выкатилось на мощеную тропинку.Маринетт переступила его, нахмурившись, словно сочтя это за дурной знак.За воротами выросла чья-то фигура, вынудив сердце Дюпен-Чен похолодеть от ужаса.—?Зря ты со смертью в прятки играешь,?— проскрежетала фигуру, и Маринетт узнала.—?Это снова вы,?— проворчала она. —?С какой ещё смертью, позвольте узнать?На этот раз Дюпен-Чен не хотелось знать ответов, от странной старухи исходило нечто необозримое, то чего сердце желает избежать.Нищая безумно улыбнулась. В чёрных глазах уличное освещение танцевало фламенко.—?Моя мать всегда говорила, что доброта есть в каждом, но я не верю, что в таких как Агрест есть хоть капля чего-то подобного.Маринетт ощутила усталость. Она вздохнула и выпрямила плечи.—?Вы сами хоть раз общались с Адрианом?—?Нет, конечно, нет,?— лицо бездомной исказилось ужасом.—?Тогда и не вам судить,?— холодно подытожила Дюпен-Чен и оставила старуху, боясь наговорить лишнего.—?Вот увидишь! Он опасен и бесчеловечен,?— продолжала вдогонку трепаться бездомная.Маринетт ускорила шаг.