1. Курган (1/2)

The seven is my numberTemptation is my gameI came from six feet under And Satan…Satan is my name…(Powerwolf - Saturday Satan). 1967 год, Сибирь. Вечер выдался ужасно душным. Пролившийся в первой половине дождичек, смывший грязь с трех БТР-60, двух крытых брезентом грузовиков и пассажирского автобуса, положения дел не исправил - к вечеру духота вернулась, похоже, в двойном объеме. В кустах перекликались птицы, устраиваясь на ночлег, где-то недалеко журчала крохотная речка… Колонна прибыла к месту назначения на три часа позже срока, но в этом не было ровным счетом ничего удивительного: координатор уже успел предупредить, что тут можно плутать и дольше. Место считалось “нехорошим”, гиблым, уже много веков, кажется, прямо с того момента, как тут впервые поселились люди - которые, стоит заметить, частенько пропадали без вести.

Их путь занял две недели. За эти две недели они потеряли шестерых - четыре трупа и два сошедших с ума от страха. Последние получили по пуле в затылок и были закопаны вместе с остальными, после обстоятельного допроса, само собой.

Первым были Филов и Найдин. Одного нашли на той чертовой полянке - какая неведомая сила вытащила Филова из спального мешка в три часа ночи и направила в полнейшей темноте через непролазные заросли, оставалось только гадать. Нашли его утром - лица на Филове не было, причем в самом что ни на есть буквальном смысле. Ранним утром следующего дня рядовой Найдин, посланный на поиски указанной в старой карте короткой тропы к одной из трех нужных им деревень, вернулся из чащи - белый, как мел, тихо смеющийся и стучащий зубами, со стекающей по подбородку слюной. Хуже было только то, что в каждой его руке было зажато по ручной гранате, которыми он воспользовался, выскочив на свою группу и положив вместе с собой еще двоих. Больше коротких троп они не искали.

Четыре дня тишины, и вот она, остановка в населенном пункте с патриотичным названием Глухое - именно там сержант Михаил Бариев услышал вещи, от которых волосы вставали дыбом. Именно там он понял, что все, что он пережил в прошлые два года, когда только оказался в легендарной 133-ей армии - еще цветочки по сравнению с тем, что могло ждать их впереди. Скажи ему кто тогда, два года назад, чем он скоро будет заниматься, он бы посоветовал сказавшему проспаться и в следующий раз закусывать, да посмеялся бы от души. Но вот уже второй год ему было отнюдь не до смеха… Общевойсковых армий у Союза много, это факт. Но спроси про таковую за номером 133 и собеседник - любой - только недоуменно посмотрит да плечами пожмет - нет такой. Кто-то рассмеется - э, куда хватанул, какая еще 133-ая? Кто-то переспросит - может, не армия, может, дивизия или бригада какая? Кто-то посоветует проспаться и будет прав, но увы, и это не поможет, ибо то не сон. 133-ей армии нет - спрашивай кого хочешь, ищи где хочешь - ни одного документа не найдешь, ни одной строчки. Армии нет, а они есть, в ней самой служат, и хоть ты тресни, но проснуться не выходит, а кошмар тянется уже второй год, с каждым днем в котором тайн вокруг становится все больше, а понимают они все меньше.

Попадали сюда - в этот ходячий миф - самыми разными путями, чего только Бариев не наслушался за эту пару лет, какой только жути. Но лично для него вся эта поганая история дала старт на одной базе недалеко от Свердловска-45. Базу, которую раньше Бариев люто ненавидел, сейчас он вспоминал буквально с нежностью - любое место было раем по сравнению со 133-ей, чтоб ей пусто было. База была, конечно, полный фарш: истребители, очень некислое ПВО, все под наблюдением, патрули на каждом шагу…за нарушение режима меньше пяти не давали точно, а если постараешься, и к стенке поставить могли, как говорят. Бариев все еще помнил, как прибыл туда весьма странный конвой с весьма странной охраной: два каких-то бледных молчаливых типа, не просто выбритые, а с полным отсутствием всякой растительности на головах, похожие, как братья-близнецы и одетые в одинаковые прорезиненные черные костюмы. Типы не курили, не смеялись, и даже не разговаривали друг с другом, лишь медленно ходили туда-сюда целый день и вот так, молча, осматривали базу, а их пропускали везде, ни разу на его памяти не остановив и ничего не спросив. Помнил Бариев и то, как следующей ночью заглохло несколько секторов и как бойцов сорвали в ружье и кинули туда… Помнил он и вернувшихся - их было всего трое. Трое крепких молодых парней, за один вечер поседевшие от ужаса, в крови с ног до головы и растерявшие все оружие. Бариев тогда чуть кое-что не потерял сам - а именно, рассудок, когда услышал, что сейчас пошлют вторую группу, в которую записали и его.

И тут, словно и без них проблем было мало, появились эти “двое из ларца”, вооруженные чем угодно, только не стволами советского производства. И молча ушли в заглохший сектор. База сидела, как на иголках: весь объект был разогнан по боксам, наспех собранная вторая группа умирала от страха в полном составе, клацая зубами и автоматами, а из блока, который камеры более не показывали, время от времени доносились выстрелы.

Из двух “братьев” вернулся только один, вернулся через два часа. О чем он говорил с офицерами, не знал никто, но уже через пять минут шестерых несчастных, в числе которых был и он, Бариев, послали забрать тела. Сержант до сих пор считал, что ему повезло - нервы у него сдали уже тогда, когда он увидел что осталось от второго “черного костюмчика” - и это был лишь сам костюмчик. Ни мяса, ни крови, ни даже костей. Только эта прорезиненная униформа в луже какой-то пузырящейся серой жижи. Бариев был уверен, что ему повезло - он не видел, как остальные, что убило этого бойца.

Через сутки всем, кто помогал убирать тела, было объявлено: либо они идут туда, куда скажет второй “костюмчик”, либо в могилу. Теперь, спустя два года службы в 133-ей, Бариев начал задумываться о том, что, возможно, выбор тогда был не так уж и очевиден… За прошедшее время Бариев многого наслушался, и, среди прочего, очень часто слышал словечко, означавшее, похоже, нечто, стоящее за всем их формированием. Словечко было “Атропа”. Бариев не особо увлекался в детстве чтением, поэтому о смысле словечка пришлось спрашивать других, и бывший в их отделении самым образованным Илья Шаров наговорил Бариеву про какую-то там древнегреческую хренотень и какие-то там перерезанные нити. Яснее не стало, увы, ни на йоту - только время зря потратил.

133-ая армия официально не существовала, но тем не менее, когда ее части нужно было погонять по всей территории Союза, это делалось без каких-либо проблем. Создавалось впечатление, что о ней на самом деле знали все, просто притворялись - и Бариев вместе с тысячами других несчастных оказались в центре некоего заговора, масштабы которого его несчастный маленький мозг попросту не был в состоянии обрисовать. 133-ая армия не существовала, но активно действовала, правда с кем она воевала, что куда перевозила и что охраняла, никто, кроме ее офицерского состава - да и то, похоже, не всех его членов - не знал и не мог ответить. Хуже всего, само собой, было рядовым - каждый ни бельмеса не смыслящий в том, чем они вообще занимаются солдатик давал такие лютые присяги и подписки, что, по сути, продавался этой самой “Атропе” в рабство, не услышав ни разу даже самого этого слова. За два года Бариев с товарищами успели побывать во множестве чудных уголков: где-то конвоировали каких-то ученых, где-то перевозили нечто, судя по секретности, пострашнее ядерных хлопушек, которыми любили грозить друг другу власть имущие, где-то им просто приказывали оставаться в охране и они снова видели уходящих на какие-то свои дела людей в масках и черных прорезиненных костюмах - Бариев не сомневался, что под этими масками у них всех были одинаковые лица.

Это было страшно. Это было невыносимо. Этот кошмар длиною в два года никак не желал кончаться, и вот он, наконец, привел их сюда, в эту дремучую глушь. И тут они начали нести потери убитыми и двинувшимся - прямо как тогда, на той чертовой базе, с которой все началось. Было, правда, одно крохотное исключение касательно этой операции: после нее всем обещали непродолжительные увольнения. После этой безумной двухлетней каторги, в которой они неизвестно чем вообще занимались, такая новость была настоящим глотком свежего воздуха - на дело даже записалось порядочное число добровольцев. Как объяснил всем прибывший непонятно откуда майор - раньше его Бариев никогда в глаза не видел - эти самые два года были своего рода проверкой: тех, кто не сломался и не проявил себя с худшей стороны за это время теперь могли и отпустить на волю…правда, конечно, не навсегда.

Всем им еще давно дали понять одну вещь: из 133-ей просто так не уйти. Тут свои сроки службы, свои испытательные, свои проверки…все свое. Как заговаривали зубы тем, кто их всех искал, даже думать было противно - Бариев как-то занялся расспросами, да узнал, что многих вообще записывали в пропавших без вести. О тех же, у кого все-таки были - и главное, ждали их - семьи - говорили вещи совсем разные - от “погиб во время того-то и того-то” до старого доброго совета не лезть не в свое дело, с намеком на то, что конкретный несчастный оказался среди некоей военной элиты и этому надо радоваться от души. В некоторых бумажках, которые иногда попадались служащим в 133-ей на глаза, говорилось о разведке специального назначения, но каждый прекрасно понимал, что они ее членами вовсе не являются. Они не изучали вероятных противников своей родины, зато обычные учения были настолько жесткими, что на них калечились или надрывались иным образом десятки, если не больше. На старые звания всем было плевать - согласно приходившим от все той же таинственной “Атропы” приказам люди и целые подразделения, вырванные из своих старых формирований и втиснутые сюда, формировались заново и так, как этого хотела “Атропа”. Кто-то, говорят, лет за пять взлетал на несколько званий, а кто-то наоборот, попав сюда, кубарем катился вниз по карьерной лестнице. Политической подготовки в 133-ей не было вовсе, а та, что была, многих порядком пугала: несколько раз в месяц с бойцами велись весьма странные беседы, в ходе которых им туманно намекали на некие невероятные по своим масштабам цели этой армии и - уже открыто - говорили, что данное секретное формирование значит для будущего страны куда больше, чем любая другая армия или какое иное тайное подразделение. Годами их пичкали обещаниями через пару месяцев раскрыть всем, до последнего рядового, то, чем они на самом деле тут занимаются, но этого не происходило ни через пару месяцев, ни через пару лет, а офицерский состав здесь был лишь двух видов: умеющий держать рты на замке и таинственно исчезающий неизвестно куда. У 133-ей армии несомненно, было свое предназначение, но таким людям, как сержант Бариев тайну эту доверить пока что не могли… Глухое свое название оправдывало на все сто: с десяток хаотично разбросанных хлипких домиков и сараюшек, широкое поле, речка с хлипким мостиком, церковь… Церковь привлекла внимание сразу. Пышная, богатая громада с раздутыми куполами, она возвышалась над всей остальной деревенькой на своем холмике, и была она единственным чистым и нетронутым временем зданием среди всех. Она подавляла одним своим видом - именно такое ощущение почему-то создавалось у всех бойцов - она словно высосала все соки из этой древней деревушки, раздавшись и забрав себе всю красоту у остальных домов. Жалкие хибары у подножия холма обречены были на медленную смерть, а разжиревший гигант с куполами продолжал давить, продолжал показывать, кто тут главный… Как вообще в такой глуши могло быть выстроено нечто настолько красивое, никто не понимал. Впрочем, никто и не хотел, чтобы они понимали, от них требовалось лишь делать то, что говорят.

А сейчас им говорили оцепить деревушку. И проверить каждый вшивый дом.

Разворачивались они быстро и четко, любо-дорого смотреть. Один бронетранспортер проехал дальше, остановившись у последнего домика, еще один, подняв в воздух тучу грязи, дотащился до центра деревеньки. Последний, из которого сейчас вываливался Бариев и его отделение, перегородил своей грязной бронированной тушей въезд в деревню: вставшие чуть позади грузовики уже избавлялись от “балласта” - бойцы сыпались в грязь, словно муравьи.

По мнению Бариева, даже если бы не те смерти, от которых его до сих пор трясло холодными ночами, эта операция все равно была чем-то крайне поганым. Во-первых, они забрались в такую глушь, в какой не были еще ни разу, а во-вторых, с ними не было в этот раз уже давно привычных глазам многих солдат “черных костюмчиков” - и это значить могло лишь одно: в этот раз работа - а еще неизвестно, какой она в итоге окажется - будет поручена им. Но помочь тут могло лишь одно: своевременное и правильное выполнение приказов…все одно бежать-то некуда.

Рассыпавшись по деревеньке, бойцы быстро организовались в маленькие группки и занялись домами. Народу было порядочно - Бариев даже считал, что в этот раз их даже слишком много пригнали - по 12 человек на каждый БТР, не считая экипажа, и еще по десятку в грузовиках, опять-таки, не считая водителей.

И, конечно же, этот чертов автобус и его единственный пассажир.

Бариев понятия не имел, кто вообще этот человек, но вот только оба лейтенанта, которые вели их группу, чуть ли не на цыпочках пред ним ходили, а он сам почти ни с кем более не разговаривал и даже из своего передвижного домика почти не выбирался. Человеку этому было совершенно плевать на все звания и порядки - когда он к кому-то обращался, то делал это исключительно по фамилии, с презрительными нотками. Человек был весьма хиленьким - такой, как Бариев однозначно мог переломить его пополам и не вспотеть - да и одет был весьма странно: дорогой заграничный костюм, руки в перчатках, на голове несуразный мягкий берет, под который упрятаны непослушные темные волосы, на плечи накинуто серое пальто с железными пуговицами… Лицо у человека из автобуса было обычно скучающее, сонное, на солдат же он смотрел, проходя иногда мимо во время ночных стоянок, словно на комаров, благодаря чему уже заработал себе определенную репутацию - разбить этому непонятно что тут делающему нахальному щеголю морду хотел каждый второй. А каждый третий хотел забить этот дурацкий синюшный беретик ему в глотку.

Само собой, все думали, что сейчас, когда они получили приказ обыскать выглядевшую брошенной деревеньку, уж этот-то точно не вылезет наружу. Но нет, все было с точностью до наоборот - человек в берете, имя-отчество которого знали лишь командиры взводов, к которым он обращался (для остальных он был лишь “координатором”), выскочил из своего автобуса с неожиданной прытью, плюхнулся прямо в грязь своими тяжелыми сапогами. Откинул с лица волосы, взглянул на занятых делом бойцов. На церковь. Ухмыльнулся - шедший мимо Бариев нашел эту ухмылочку невероятно паскудной - и сорвал с пояса рацию.

Бариев нарочно сбавил ход, чтобы послушать, что же выдаст эта заносчивая “беретка”.

-Тихий, Тихий, я Капкан, прием, - бодро - этот-то мерзавец отсыпался, пока они в карауле стояли! - произнес человек в берете. - Что? Хорошо. Передайте, что первое поселение обнаружено. Да, блокировали, проводим осмотр. Пока все чисто, очевидно, они бросили дома еще вчера, если не раньше. Да, осевой храм вижу четко. Как закончим, выставим охранение и начинаем минирование.

*** Если что Бариев и любил в своей работе, так это те короткие, но оттого еще более ценные моменты, когда можно было выдохнуть и заняться чем-то своим. Вот и сейчас… Деревню два взвода перетряхнули от и до, только что половицы не выдирали и крыши с домов не пытались снести. В одном сходились все: люди тут совершенно точно были, причем давно и прочно - несмотря на весьма бедно выглядящие снаружи дома, судя по всему, хозяйство тут все же было достаточно крепким. А коллектив - отлично организованным: покинуто поселение было, по прикидкам, дня два-три назад, но то было не хаотичное бегство, причиной которого стало то, что кто-то доложил односельчанам о том, что к ним прется целая военная колонна, а четко спланированное и проведенное не менее четко отступление. Вынесено было все до последней спички: во всех обыскиваемых домах картина была одна и та же, и весьма печальная. В народе такие картины называют “хоть шаром покати”. Ни еды, ни воды, ни какой-либо утвари, ни книг, ни оружия…в одной избенке была обнаружена старая икона, но ее, судя по всему, просто обронили во время ухода, в остальном же все дома были равны по степени своей опустошенности - до голых шершавых досок. Лейтенант Цветков, получив доклад, только подивился, да сказал, что если бы в начале войны да все так отходили, как эти селяне, то никакого бардака бы не было, лейтенант Лапин же времени на лишние размышления не терял и принялся расквартировывать бойцов по свежезахваченной недвижимости. Не прошло и пары часов, а деревеньку было уже не узнать: там пулемет развернули, там два шатра поставили и ящики с неким секретным грузом под них навалили, а вон тот домик, что в центре - там уже вовсю командный пункт сооружают. Дело шло быстро и без помех, и пребывавшие до того в крайне напряженном состоянии бойцы - шутка ли, столько времени по лесам да болотам, да шесть трупов - начали понемногу “оттаивать”. Еще успело толком и вечереть, а в хижинах уже кипела жизнь, кипела и вода в огромных электрических чайниках - конечно, много кто хотел бы чего покрепче, но протащить это самое “покрепче” на операцию было в принципе невозможно, равно как и достать по пути, так что оставалось плюнуть да радоваться тому, что есть. А было у них всего в достатке - уж кто бы ни стоял за 133-ей армией, но снабжали ее всегда исправно. Даже на пару бензиновых генераторов расщедрились в этот раз, чтобы не при свечах народ сидел.

Отделение Бариева заняло два домика на окраине - шесть человек туда, еще шесть, включая самого сержанта - сюда, да и всего дел. Рядовой Рябов, примостившись у окна, настраивал по заказу Цветкова громоздкую рацию, еще трое бойцов, забившись в угол, активно резались в карты. До пьющего свой горький - вот чего-чего, а сахарку им почему-то в этот раз не досталось - чай Бариева то и дело долетали из этого самого угла отчаянные крики играющих: -А мы вот так! - азартно хрипел Кошелев.

-А вот хрен тебе! - и по помещению разносился хохот Муравьева.

-Эх, прибил бы тебя, да возиться лень… - бормотал после очередного проигрыша сквозь зубы Тереньтев.

Температура к вечеру нисколько не упала - духота была та еще - и Бариев почти всерьез сочувствовал оставшемуся в охране рядовому Мухину - надо бы проведать его будет, словил там тепловой удар или нет еще… Не было ничего удивительного в том, что теперь, когда после двухнедельных мытарств они смогли наконец посидеть в теплых и крепких - пусть и чужих - домах, а не спать на траве да по машинам с палатками, многих отпустило даже через край, а затем и порядком разморило. Бариев в их число не попал - отдохнув, он поперся наружу, на духоту, сам не зная зачем. Дурная голова явно не давала покоя ногам, но кто же виноват, что голова до сих пор не услышала дальнейших приказов? Уж точно не она сама.

Проверив, все ли на постах (и порадовавшись тому, что на них поставили в этот раз не его ребят), Бариев зачем-то поплелся через всю деревню - уж очень ему хотелось посмотреть на ту церковку вблизи, даром что ее, как он недавно понял, скоро подрывать будут. Причины подрыва Бариева волновали слабо, надо - значит надо, а какого-либо сочувствия ко всей этой религиозной мути он отродясь не испытывал. Пусть хоть под склад перестраивают, хоть сносят, ему-то какое дело? Сколько уже таких снесли, и что, наказал их бог кого-нибудь? Ага, как же. Сержант и сам был порядком удивлен, что этот храм его заинтересовал. Было в нем что-то такое…вроде магнита.

Ноги вынесли Бариева к центру деревни, а затем и дальше, он уже приближался к подножию холма, когда услышал голос Лапина - тот отчаянно с кем-то переругивался. Осторожно, идя вдоль стеночки, Бариев выглянул из-за домика.

Ага, так и есть. Лейтенант и “беретка”. И ругаются-то как - впервые он их такими видит.

Какая-то часть его подсказывала Бариеву, что делать этого не стоит, а стоит сейчас вернуться на прежний маршрут или вовсе развернуться и уйти, но не слушать эту парочку. Мало ли что, иногда и за пару лишних слов, влетевших в ухо, до стены пройтись можно. Делать этого не стоило, конечно же. Но как тут удержишься?

Спрятавшийся за стеной Бариев весь обратился в слух, время от времени позволяя себе чуть выглядывать из-за угла.

-Слушайте, вы… - лейтенант аж красными пятнами пошел от злости. - Вы вообще знаете о чем говорите? Чтобы я… -Так надо, - пожал плечами человек в берете. - Вы никому ничего не скажете. Поймите же, они должны выглядеть расслаблено, они не должны ожидать нападения. Все должно быть правдиво.

-Да их же положат всех к херам!

-Никого, как вы выразились, не “положат”, - хмыкнула “беретка”. - Я же вам уже все сто раз объяснил, практически на пальцах. Я получаю весьма четкие разведданные от “глушителей”. Они следят за каждым вашим шагом, лейтенант. И за каждым их движением. Я, конечно, понимаю, что вам не особо приятно оказаться сыром в нашей маленькой мышеловке, но… -Я сейчас же…они… -Вы ничего не расскажете, - повторил человек в берете. - Мы готовились к этой операции несколько лет, лейтенант. Я не позволю одному трусливому человечку все испортить.

-А я не позволю вам использовать моих людей в качестве наживки, мать вашу!

-Повторяю раз сто первый, - вздохнула “беретка”. - Никакой угрозы нет. Полукровки в настоящий момент отвели все небоеспособное население во вторую деревню, и, соединившись со своими товарищами оттуда, на всех парах мчатся к нам. Считают нас легкой мишенью.

-Мы и есть херовы мишени! - взорвался Лапин. - Я читал про этих мразей, там танки пригонять надо было! А вы…нас… -Они видят в вас легкое мясо, как мы и хотели. Едва они нападут, “глушители” тут же начнут операцию, - невозмутимо продолжал собеседник лейтенанта. - Возьмут их в клещи и зачистят, до последней…кхм…до последнего отродья. Поймите, иначе было нельзя. Вы ведь помните тех несчастных, которые… -Еще бы мне не помнить!

-Так вот, это они нас попросту прощупывали. А сегодня к ночи нападут всем скопом. Они прекрасно знают, зачем мы здесь, я более чем уверен в этом. А еще они прекрасно знают, что все осевые храмы должны быть уничтожены одновременно, с задержкой не более чем в три-пять секунд, в противном случае активная защита выкосит все живое в радиусе…кхм…нам хватит, в общем. Поймите вы, они не тупые звери, они мыслят как мы, лейтенант, они ведь тоже люди…отчасти. Своих…чудовищ они сами убирают, когда надо. План прост и логичен: женщин, детей и стариков подальше, часть бойцов собирается и вырезает наглых чужаков. Если даже чужаки каким-то чудесным образом побеждают, им все равно надо захватить все три храма, чтобы отключить Замкнутое Поле правильным образом. А значит, они, уже порядком израненные, потерявшие кучу народа, ломятся во вторую деревню, и там-то их и добивают оставшиеся бойцы…те же женщины и детишки, если придется. Все просто, лейтенант, не так ли?

-Почему тогда надо подвергать риску моих людей? Почему сразу не вывести этих ваших цирковых уродов и не покрошить выродков в капусту? -Потому что, болван вы несчастный, если бы они увидели за нами реальную силу, то в этих лесах началась бы такая партизанщина, что нас с вами давно уже бы выпотрошили и кишки по веткам развесили, - зло зашипел человек в берете. - А так они расслабились и ждут легкой победы. Они придут сюда, мы их сомнем и двинемся дальше, уже под полноценным прикрытием. Добьем защитников второго поселения и…кхм…сможем заполнить, наконец, наш автобус.

Цвет лица лейтенанта Лапина вновь сменился - теперь кровь отлила от лица и он стоял белый, словно мел.

-Вы…ведь…не…не о том, что я подумал?

-Именно о том. Когда он освободится, то будет очень сильно хотеть пить.

Сержант Бариев почувствовал, что сейчас все же хлопнется в обморок от ужаса. Несмотря на свой внушительный внешний вид, человеком он был достаточно трусоватым, но тут…мать их, кто бы тут не испугался? Покажите ему такого! Покажите! Вот сейчас же! Из этого жуткого разговора он понял чуть меньше половины, но уже и ее было достаточно, чтобы сердце заколотилось так, словно захотело вырываться наружу и смыться подальше от обреченного хозяина.

Их привели в ловушку. Всех. Как скотину на бойню!

Бежать. Бежать. Но куда? Куда тут денешься, когда кругом тайга? Как тут проживешь, когда кругом…кто-то… Кто-то, кто спокойно может вывести человека в лес мимо часовых и содрать с него лицо. Кто-то, кто способен превратить крепкого мужика в пускающего слюни идиота.

Кто? Кто это такие, черти их дери?

Нет, бежать не выход. Вот если взять ствол да припереть этого подонка к стене, да заставить все выложить…всем, конечно же, всем до последнего бойца… Бариев уже было дернулся действовать в соответствии с последним импульсом, но разум подсказал, что стоит все же дослушать страшный разговор. Как-никак, там обсуждается их судьба.

-Вы, конечно, можете предложить ему своих людей, - усмехнулся человек в берете. - Но я думаю, этот скот подойдет ему больше.

-Но… -Лейтенант, вы читали хоть что-то об Апостолах?

-Только краткую сводку для офицерского состава.

-Значит, не читали ничего. Так вот, я вам кое-что расскажу. Тот автобус, пусть мы его даже битком набьем, это для него так, засуху перебить. На его уровне развития…кхм…или деградации, тут как уж посмотреть…в общем, на его уровне нужно весьма регулярно питаться, если не хочешь обратиться в прах. А когда на место прибудет его клан… -Что?

-А как, вы думали, мы будем справляться с этими отродьями? Нам это дорого обошлось, но мы все же смогли выйти на его учеников. И заключили договор.

-Что еще за… -Мы покажем им свою силу, сегодня ночью. Как они увидят, на что мы способны, то вступят в бой и помогут “глушителям” дожать полукровок. А мы отдадим им третью деревню на растерзание. Там несколько иной…контингент, вот пусть его они для нас и зачистят.

-А потом что? -А потом нас ждет курган. Кстати говоря, нас подслушивают уже минут пять. Один из ваших.

Бариев почувствовал, что сейчас не просто отключится - умрет от ужаса.

-Что? - вскричал лейтенант, то ли потянувшись к кобуре, то ли просто хлопнув себя рукой.

-Можете больше не прятаться, - человек в берете говорил медленно и спокойно, со все тем же презрительным оттенком. - Выходите.

Он хотел убежать. Он правда хотел.

Вот только не мог. Страх того, что будет, если он попытается был даже сильнее страха пред тварью в этом смешном беретике. Ноги словно сами вынесли Бариева из его укрытия и он медленно заковылял к Лапину и “беретке”.

-Вам следует лучше следить за своими людьми, - бросил последний, рассматривая Бариева так, как смотрят на раздавленного таракана. - Один раз я подчищу за вами следы, но только один. Уяснили?

Побагровевший лейтенант застыл точно так же, как и Бариев, не в силах понять, на кого же сейчас нужно злиться и орать в первую очередь - на сержанта или наглую “беретку”. Но последняя вновь перехватила инициативу и продолжила вещать, смотря Бариеву в глаза.

-Не тратьте понапрасну время, лейтенант. Я сам все улажу.

Еще не сорвалось с его губ последнее слово, а Бариев увидел, что творится что-то не то. Что-то, что он не мог понять и чего уж точно никогда в жизни не видел. Глаза “беретки” изменили цвет - нет, они, кажется, светились, мерцали голубым светом, в то время как зрачок сжался в крохотную черную точечку внутри ослепительно-белого ребристого солнца… Солнца, которое прожгло глаза несчастного Бариева насквозь, просветив его до мозга, до каждого нерва, до каждой клеточки, до самой его сути - и лишило всякого контроля над его собственным телом.

Что. Что. Что это? Как такое возможно?

Бариев пытался сражаться с этой новой, необоримой силой, что вторглась в его мир, в его разум. Но это было все равно что пытаться остановить уже почти наехавший на тебя танк голыми руками. Так страшно ему не было еще никогда - даже там, на базе, где… Какого хрена? Он выше этого сморчка в берете раз в пять, он здоров как бык, он выходил победителем из стольких драк… Вот он резко шагает вперед, хватает хмыренка за воротник и бьет о стену дома так, что трескается облепленный жирными черными волосами череп.

Нет.

Он все еще стоит как истукан, а хмыренок только ухмыляется и подходит ближе.

-Валерьян Воронцов, научный корпус “Аврора”, - человечек в берете протягивает свою тощую ручонку, пожимает безвольно висящую вдоль тела лапищу Бариева - продолжая при этом ухмыляться. - Может, пройдемся немного, сержант? Поговорим по душам, так сказать… “Беретка” моргает и Бариев словно чувствует несильный удар током - а вместе с этой болью к телу его возвращается подвижность.

-Что…что… - выдыхает он, полными ужаса глазами глядя на “беретку”. - Как… -Вы все равно не поймете, - усмехнулся Валерьян. - Не стоит. -Но… - когда язык, наконец, начинает шевелиться как надо, Бариев с жаром озвучивает то, что с него так и рвется. - Как вы это сделали?

Он лихорадочно озирается по сторонам. Бежать уже точно поздно, да и лейтенант куда-то пропал - поддержки никакой. А этот…если он одним взглядом его удержать может… -Мистические Глаза Сковывания, - с вздохом выдает Валерьян. - Простейший тип из тех, которые можно изготовить для себя…именно поэтому на выходе мы получаем кучу ослепших идиотов, которые хотели заиметь себе признак мага первого класса, но руки росли явно не из того места, которое предназначила природа. Лично я сделал эти в семнадцать лет.

Каждое новое слово было для Бариева словно ударом молотка по черепу. С каждой новой фразой он понимал все меньше и меньше.

-Н-но…вы сказали…маг? Глаза…чего? Вы чего вообще… -Я же сказал, вы не поймете, - кисло улыбнулся Валерьян. - Имеет смысл ребенку, скажем, в возрасте трех-четырех месяцев преподавать ядерную физику? Вот. Именно по этой причине мы вам не рассказываем ничего сверх необходимого. Играйтесь в свои кубики и не вылезайте из кроваток, а то не дай Бог расшибетесь.

-Да кто вы вообще такой? - выкрикнул окончательно запутавшийся Бариев, который сейчас не мог даже толком определить, чего в нем было больше - страха или любопытства.

-Пройдемся, - повторил человек в берете. - Только не пытайтесь ничего выкинуть, хорошо? Терпение в обширный список моих добродетелей вовсе не входит, а уж прощение и подавно.

Закат этим вечером был необычно красив, и если бы не жуткая духота, комары да прочая мошкара, можно было бы смело говорить, что вечер удался…для тех, кто сейчас сидел по захваченным домам, конечно же. Еле живой от ужаса Бариев, до которого лишь через пять минут начало доходить, как глубоко он умудрился вляпаться, плелся, едва переставляя ноги, следом за Валерьяном. Конечно, искушение свернуть хлюпику шею никуда не делось, но теперь, после того, как тот остановил его одним лишь взглядом, продержав так почти минуту и подарив боль во всем теле, к этому желанию добавилась солидная порция липкого, мерзкого страха. На что он еще способен? Кто он вообще такой? Что, в конце концов, его теперь ждет?

-Значит вы…это…волшебник?

Слово, которое раньше встречалось ему лишь в детских сказках, давно и прочно забытых, было весьма сложно произнести - сложнее только было поверить в то, что это и правда не сон.

-Маг, - с кислой миной поправил Валерьян. - Часовая Башня, отдел современной магической теории. К сожалению, мои оказались слишком уж современными, да еще я имел наглость активно возражать против их грабительских поборов за проживание…пришлось возвращаться домой, пока было на чем.

Бариев понял лишь пару слов из этой длинной фразы, что было отчетливо видно по его лицу, но он так боялся прервать тираду “беретки”, что ничего в итоге не спросил.

-Ленинградский Клуб предложил мне весьма выгодный контракт. За пять лет работы на них я добился большего, чем за все время в Лондоне. Мне показали несколько новых интересных направлений, мало того, никто меня тут не лупит по рукам… -Простите…Ленинградский Клуб?

-133-ая армия создана в качестве его боевого крыла, - спокойно ответил Валерьян. - Они начинали почти с нуля, горстка военных с украденными у одного взбалмошного мага разрозненными данными. И посмотрите, что мы имеем теперь. Клуб опутал весь Союз, да будет вам известно. С конца войны мы поглощаем все местные магические учреждения. Говорят, лет через пять сможем протянуть щупальца к соседям… -Но…чем мы тут занимаемся?

-Сейчас? Ну, в настоящий момент проводится операция “Кащей”, целью которого является…кхм, как бы вам попроще сказать…видите вон ту церковь?

-Да, конечно, - быстро ответил Бариев.

-Так вот, есть еще две таких, - Валерьян помолчал, видимо, думая о чем-то своем. - Тут, рядышком. А еще есть гора, которую мы и ищем, гора, про которую ходили раньше весьма интересные легенды. Будто погребен в горе сам дьявол, святой старец его туда загнал, замкнул нерушимый круг да молитвой спать заставил…скукота, да и только. Образованные люди скажут несколько иное. То, что веке, кажется, в шестнадцатом, одной команде весьма смелых людей…кхм…и нелюдей тоже…удалось заманить в ловушку и запечатать Прародителя за номером двадцать два. А сторожить его остался весьма странный союз.

-Простите, я…я не понимаю… -Вампир. Так проще? - вздохнул Валерьян, но, встретившись с тупым взглядом Бариева понял, что и это не помогло. - Ох, как же с вами всеми сложно…ладно, сержант, это уже все не очень важно, так как мы уже пришли.