Глава 11 (1/2)
Рин любила магию.Это было тем, что связывало её с отцом, в конце концов. Тем, в чем он души не чаял, и ради чего тот всегда был готов уделить ей немного времени даже в самый занятый свой день.
Поначалу одного только этого хватало чтобы стараться изо всех сил.
Нежелание разочаровать отца пришло позже. Как и куда более честный и чистый интерес к самому преподаваемому ей искусству.
Девочка не до конца осознавала это, но смогла увлечься магией по-настоящему. Её интриговали древние тайны, новые горизонты лежащие чуть дальше, чем она может протянуть руку, её завораживала сама мысль о том, что она идёт широкой дорогой уходящей в бесконечность, что была проторена поколениями других магов семьи Тосака.Магия могла всё! У неё не было границ, если заклинатель был достаточно искусным и изощренным в способах её применения.
Потому есть ли что-то удивительное в том, что именно в магии она искала убежище от постигшей её трагедии?Процесс сотворения любого таинства — это, зачастую, неприятно, даже для обученного мага, что развивал свой талант уже не один десяток лет. Ток магической энергии чужд телу, потому даже Магусы практиковавшиеся десятилетиями чувствуют дискомфорт при создании даже самых привычных заклинаний. При серьёзных напряжениях Магические Цепи горят болью так, как просто не способны обычные нервы, а любой по-настоящему серьёзный отток ОД из организма вызывает невероятную слабость и приливы сильнейшей апатии.Любой Магус, включая самых молодых знает: Магия — это больно.
Изучать Магию это идти нога в ногу со смертью.
Техники и используемые Магусами практики неестественны для людского тела, у того просто нет нужных органов и внутренних механизмов для контроля или регулировки этого процесса. Потому, что ещё может испытывать тело, когда через него течёт противоестественная его природе энергия? Когда медленно, понемногу, сама его жизненная сила поглощается духовными органами, для существования которых эта оболочка даже близко не адаптирована? Организм чувствует, что происходит что-то неестественное, и подаёт сигнал. Боль, внезапный озноб, или даже просто дискомфорт без видимой причины…Лишь с годами практики все эти неприятные ощущения становятся привычным ?фоновым шумом? в мелодии тела заклинателя.
Тем не менее Тосака Рин раз за разом приходила в Мастерскую практиковаться, учиться, развиваться... и, возможно, спрятаться.
Она на себе ощущала неприятные эффекты даже правильно творимой магии, но не спешила отворачиваться.
Рин любила магию даже когда её отец был жив, когда возложенные на неё надежды не были столь монолитным грузом.Она тем более не могла отказаться от этого пути сейчас, когда тот был всем, что связывало её с прежней жизнью.
Конечно, Рин так же нравилось видеть, как занятия и усердные тренировки уже сейчас приносят свои плоды, как с каждым днём она может всё больше и больше...Это было потрясающим чувством. Больше практически ничего из тех вещей, которыми ей довелось заниматься, не позволяли так же чётко почувствовать плоды её труда. В той же учёбе результатами была лишь похвала взрослых и заверения что она на верном пути, в то время как каждый её успех на магическом поприще ощущался вполне осязаемо ей самой.?Станет ли Тосака Рин Магусом? — это вопрос, который, откровенно говоря, никогда не стоял перед молодой чародейкой.Потому что Рин любила магию, да. А также потому, что больше нынешнего удушающего одиночества, девочка, живущая в пустом особняке, боялась своим провалом опорочить доверие отца.
Не забыв вложить закладку, Рин захлопнула очередной тяжёлый фолиант. Девочка с наслаждением потянулась, а вырвавшийся зевок заставил её едва-заметно прослезиться.
Встав из-за стола, она ещё раз окинула взглядом отцовскую мастерскую. Ту её часть, что выглядела так, словно её оставили несколько минут назад.Ей снова пришлось побороть желание двинуться туда. Пропетлять между столами, заглянуть в рабочие журналы с пока непонятными ей терминами...
Её манило туда, пусть она сама и понимала, что пока не сможет разобраться в работах отца.
И тем не менее Рин держала себя в руках. Отец оставил ей инструкции, как стоит заниматься.
Среди прочего он упомянул что ей пока нельзя было свободно ходить по мастерской. Будь отец жив, она спросила бы ?почему?, и тот непременно бы объяснил. Он всегда помогал советом, когда Рин было нужно.
Но сейчас... ей оставалось только полагаться на оставленные им записи.
Рин, несмотря на юные годы, нельзя было назвать глупой. Оставленные папой инструкции она воспринимала очень серьёзно, и если он говорил, что лучше не трогать какие-то вещи до того, как она изучит то, что он сказал — значит так оно и есть.
Тонкие пальцы сами собой коснулись магического компаса на шее...
Легкий стук, донёсшийся из-за деревянной двери, заставил девочку едва заметно подпрыгнуть на месте.
Дверь мягко отворилась.
В помещение ступил мужчина.
— Ты опять засиживаешься допоздна. Похвальная решимость, Рин, но стоит всё же знать меру. — Голос Арчера прозвучал спокойно, а сам мужчина, переступив порог, с лёгким интересом окинул взглядом помещение.
— А-арчер?! — Рин с лёгкой паникой окинула взглядом своё рабочее место, что она так и не успела толком прибрать. — К-как ты попал сюда? — Алые глаза, в глубине которых играло знакомое, и сильно непонятное Рин веселье вновь встретились с ней взглядом.
— Я был Слугой твоего отца, девочка. И был призван в этой самой Мастерской. Естественно, у меня есть право на свободный вход.
— Но т-ты же не можешь в-вот так вот... вот так вот вламываться сюда! — Слуга мягко улыбнулся аж топнувшей от возмущения ногой девочке, что, позабыв приступ собственного мимолётного испуга, подскочила и с негодованием воззрилась на стоящего перед ней Слугу.Девочке было за что злиться. В среде Магусов, будь то магусы запада или заклинатели востока, Мастерские, места, где проводятся исследования их драгоценной Магии — считаются святой святых. Посещать такие места без разрешения было не просто оскорбительно, но и верхом глупости для постороннего…
— А как мне ещё было привлечь твоё внимание, Рин? — На макушку девочки опустилась рука подошедшего ближе Слуги, что продолжал говорить абсолютно спокойно.
— Прекрати, — донёсся приглушенный голос снизу. Слуга мгновенно убрал руку.
— Я знаю, что пока что проявил себя не с лучшей стороны как твой опекун. Но некоторые дела я просто не в состоянии отложить. — Рин вновь подняла голову, встретившись взглядом с алыми глазами этого странного человека.
Она всё так же не могла понять, что же в них видела. Почему этот колючий пронзающий взгляд перестал пугать?Девочка и не заметила, как расправила плечи, как в её осанку вернулась уверенность.
— Я понимаю. — Совершенно спокойно ответила та. И даже почти не соврав.
Отец. Мать. Кирей.
Не в первый раз она слышит эти слова от взрослого. Она знала, что спроси, что именно его отвлекло — он даже мог ответить. Просто она так же знала, что ей было не так уж и важно, что именно отвлекло Арчера.И услышав знакомое оправдание, Рин вспомнила о том, о чём уже давно пыталась забыть.
— Не понимаешь, но это и не страшно. — Лёгкая улыбка проявилась на лице Слуги в ответ на недовольный взгляд ребёнка. — Я пытаюсь сказать, что с немедленными делами пока покончено. Поэтому теперь, когда больше ничего не останавливает меня от моих прямых обязанностей, я буду рядом. — Со стороны девочки последовал только несмелый кивок.
— Хорошо. — Рин опустила взгляд. Девочку подвёл даже её голос, потому та вымолвила лишь одно тихое слово.— С сегодняшнего дня я постараюсь не оставлять тебя одну. А пока иди спать. Ты и так задержалась дольше, чем это нормально для кого-то твоего возраста. — Вялый кивок. — Занятия в твоей школе возобновятся через три дня, как я слышал. Пока подумай, как будешь нагонять всю пропущенную домашнюю работу. — На лице Арчера расцвела небольшая улыбка, когда он поймал на себе поражённый взгляд ребёнка. — Дар знания — это роскошь, что в мои времена была доступна единицам, знаешь ли. Просто потому, что я дух из другого времени, не стоит надеяться, что я позволю тебе поблажки в учёбе. — В ответ на тяжёлый вздох молодой чародейки, что пробормотала себе под нос нечто вроде ?и он тоже?, Арчер позволил себе мягкий смешок, рукой проводив девочку за плечо к выходу.
Лишь когда ребёнок покинул Мастерскую, Слуга окинул помещение холодным взглядом.
Дверь закрылась, и светильники погасли.
В поместье Тосака наконец обрела власть ночь.
***Не проходит и дня, как я не задаюсь вопросом: ?Как??Каким именно образом на месте Гильгамеша оказалось столь несуразное существо как я сам?
Это просто было нелогично. Противоестественно. Как, обладая памятью Древнего Героя, что превосходит меня как волей, так и жизненным опытом, я вообще осознаю себя ?собой?? Как, не растеряв навыков и знаний древнего Короля, я перестал по-настоящему им быть? Как, разбавив бочонок чистейшего спирта стаканом воды, содержимое стало называть себя ?вином??Причины, почему я вообще задавался этим вопросом, были просты: я не мог найти ответа. Да, когда само твое существование как личности произошло из-за необъяснимой странности, разве не естественно периодически задумываться о ней, даже зная о всей тщетности этих размышлений?
Ведь такова природа людей. Тянуться к чему-то за гранью их понимания или дарованной им власти.
Конечно, я всегда отгоняю эти мысли. Перевожу взгляд на нечто более важное, на дела и события что требует моего внимания прямо сейчас.
Но и у меня бывают минуты слабости. Особенно когда многочисленные дела и ежедневные заботы дали мне небольшую возможность для отдыха.
Сама моя ситуация отдавала чем-то неуловимо новым. Для Гильгамеша – новым. Неизвестность, в которую он не мог заглянуть, правда, к которой он и представить не мог бы, как подобраться. Обладая его воспоминаниями, я чётко могу сказать – произошедшее было куда большим сюрпризом для Короля Героев, чем для той человеческой души, чьи воспоминания стали основой моего нового ?Я?.А как не посмотри, нотки некоторого авантюризма были присущи обоим личностям, на костях которых возник я сам.
— Авантюризм, да? – Я беззвучно покатал это слово на языке, пытаясь уловить смутную мысль, проскользнувшую где-то на грани сознания. Это не было что-то важное, иначе я бы разогнал собственную лень одним усилием разума. Просто образ, показавшийся мне забавным.С тяжёлым вздохом я откинулся на кресле. Желания хоть как-то напрягаться не было. Да и нужды, откровенно говоря, тоже.
Суета последних нескольких дней мне сильно приелась. А это, пожалуй, худшее, что вообще могло со мной произойти. Скука – страшнейший враг воистину могущественных.
И что хуже всего? Просвета в ближайшие дни не предвидится.У меня было множество идей разной степени продуманности, что мне нужно было реализовать в той или иной форме. Но перед тем, как приступить к более-менее интересной деятельности в ?современном мире?, мне нужны документы. А перед тем, как начать активно действовать в мире Подлунном – оформленное соглашение с Церковью. Можно, конечно, обойтись и без этих вещей, но тогда даже для меня есть шанс совершить какую-то глупую ошибку что может аукнуться в будущем.
Вот и выходило, что, пусть потенциальных дел на горизонте маячит немало, у меня освободилась целая свободная неделя, которую я не понимал, как мне провести.
Понятно, что не все это время я собирался бездельничать, из дел, что откладывать не стоит, мне как минимум нужно нарастить материальный капитал. Но пусть это и весьма важная задача, сложной или увлекательной её не назовёшь.
Что такое деньги для кого-то с моей удачей и навыком ?Золотого Права?? Конечно, покупать лотерейные билеты я не собираюсь, но благодаря играм на бирже и правильным вложениям в фирмы однодневки, успех или развал которых кроме меня вообще никто не сможет просчитать с какой-либо точностью, я был вполне в состоянии увеличить оставшиеся от денег Кирея пять тысяч долларов как минимум десятикратно за кратчайший срок. Для этого мне безусловно придётся совершить несколько поездок в Гонконг, но и это…