Глава 10 (1/2)
Что испытывает человек, наблюдая за смертью десятков или даже сотен людей? Боль? Горечь? Бессильную злобу? Страх?
Впрочем, это несправедливый вопрос. Как никак здесь очень важен контекст отдельно взятой ситуации.
Тогда задать вопрос стоит так: что должен испытывать человек, собственной рукой оборвавший несколько сотен невинных жизней, многие из которых за время своего существования ни разу даже не приняли единственного, ?эгоистичного? решения?
Наверное, самый частый ответ будет ?муки совести?.
Я же испытывал по большей части лишь досаду. Досаду от столь бездарно растраченных возможностей. Банальную горечь от того, что существа, в глубине которых я видел искру истинного потенциала почти сравнимого с человеческим, жили и умерли столь бессмысленно. На моих глазах погибло нечто имевшее настоящий потенциал — и это было неприятно.
Являюсь ли я монстром из-за такого взгляда? Отнюдь. По крайней мере я так не считаю.
Какой смысл винить себя за смерть существ, что изначально были созданы чтобы умереть, не привнеся в этот мир абсолютно ничего? Что с первого до последнего своего дня должны были быть инструментами чужих амбиций, без возможности хоть раз принять решение для самих себя?
В том то и дело что винить себя мне было не за что. Не будь меня, смерть обитателей этого замка была бы ещё бесславней. И как правило куда болезненней.
Но даже так, я не питал особых иллюзий по поводу своей ?хладнокровности?. Случившееся оставило дурной осадок у меня на душе, в том числе и из-за того что я своими глазами наблюдал угасающую жизнь в очень многих парах глаз.
Смерть Кирея отразилась на мне примерно так же, правда на этот раз чистый масштаб убитых мной вводил в шок ту часть меня, что когда-то была простым обывателем Двадцать Первого Века.
Разумом я понимал, что поступил правильно. У меня был план, и есть цель, к которой этот план ведет. Остальное — не важно.
Этот мир - жестокое и холодное место. Справедливость, честь, ценность человеческой жизни… всё это существует лишь в умах слабых людей, что отказываются принять истинную суть вещей.
Этому миру всё равно, будь ты святым, сияющим рыцарем, беременной женщиной или невинным ребёнком… если у тебя нет силы чтобы защитить себя и своё, и если этой силой с тобой никто не делится, то ты умрёшь в ту же секунду, как это будет полезно кому-то у кого сила есть.
Такова истина, и мне сложно передать её глубину простыми словами. Тот я, что был человеком из 21-го века, привыкшим верить в общепринятую мораль и ?общечеловеческие ценности? чуть ли не на уровне подсознания, до сих пор стынет в ужасе глядя на мир Глазами Короля, не просто понимая логикой холодную правду настоящего лица окружающей действительности, а принимая её всеми аспектами своего сознания, чувствуя костями абсолютную безразличность мироздания к отдельным ?мечтам? и ?жизням?, что перемалываются сотнями по всему земному шару каждую секунду.
И всё же… даже понимая всё разумом, у меня были ещё и эмоции. Человеческие эмоции.
И я умел жалеть тех, кто погиб, так и не увидев в этой жизни ничего ценного. Погиб, не потому что ?заслужил?, а просто потому, что мне так было удобно.
Там в Замке, тем у кого я видел угольки тлеющего внутри собственного ?я? — я дал шанс уйти. Я руководствовался не чувством какой-то извращённой справедливости, не жалостью, и не пытаясь таким глупым способом ?откупиться? от угрызений совести. По большей части мной двигал интерес. Желание увидеть нечто невозможное, или близкое к тому.
Никто не принял моё предложение в конечном итоге и это, в целом, было ожидаемо — пусть и печально. Тлеющие угли куда чаще затухают под порывами ветра, нежели обращаются пламенем.Никто из тех кукол не оказался достаточно храбрым, чтобы попробовать жить самостоятельно. Не рискнул вступить в неизведанное, не зная, чего ожидать. Никто не оценил собственную жизнь достаточно высоко чтобы хотя бы попытаться выжить вопреки заложенным в них директивам.А ведь наверняка человечность внутри существа, нерождённого человеком — была бы поразительным зрелищем.
Достойным своей собственной маленькой Легенды…
Да, как не посмотри это просто печально. Думаю, не стоит и упоминать что моё настроение после случившегося было не на высоте.
Слишком много неприятных событий, упущений, которые нечем было скрасить. Странное было чувство.
Даже если я сам сейчас рассекал небо, ощущения было таким, словно двигался вдоль морского дна. С трудом замечая лучи света, и пытаясь преодолеть толщу тьмы что пыталась меня под собой сокрушить.
Преодолеть дистанцию от одной из центральных стран Европы до одной из самых восточных стран Азии менее чем за полчаса, это совсем не сложная задача для меня. Особенно учитывая, что я имею в своём распоряжении Виману.И тем не менее я никуда не торопился. Частично дело было в банальной усталости. Я сжёг огромное количество энергии на штурм и последующее уничтожение Замка Айнцбернов. Около четырех пятых от моего общего резерва.
Это накладывалось на общее, лёгкое истощение моего физического тела и от того даже дух вроде меня чувствовал себя не слишком комфортно. Я был словно человеком после очень долгой пробежки, единственным желанием которого было просто прилечь где-нибудь и не вставать следующие несколько часов.
Но, это не было основной причиной что заставляла меня промедлить.
Я уже сказал, что моё настроение было не на высоте, а скорее наоборот, варьировалось где-то на том уровне, на котором оно было у Арчера, когда тот наконец определился для чего хочет использовать Грааль.
Думаю, излишне пояснять, что в таком состоянии, как в физическом, так и эмоциональном, мне было нежелательно встречаться с Кирицугу. У меня для него всё-таки были не особо приятные новости, а он сейчас обеспокоен, напряжен и вымотан даже больше моего. Ведь он — просто человек.
Если не подать информацию правильно, позволить ситуации и разговору сыграть естественно — наша встреча вряд ли закончится хорошо. А я банально не уверен, что в своём нынешнем состоянии смогу отыграть нужную роль и правильно проконтролировать этот самый разговор. Подобное требует больших сознательных усилий, постоянного контроля обстоятельств и собеседника, а учитывая, что всё чего я сейчас хочу — это сбросить девочку и уйти прочь, думаю не стоит пояснять, почему могут возникнуть сложности.Особенно учитывая, что самоконтроль, это слабая сторона обоих составляющих моего ?я?.
Я летел относительно неспешно, облака вокруг и поля внизу — не смазались до состояния размытых силуэтов, Замкнутые Барьеры вокруг Виманы не работали на полную силу стараясь поглотить ударную волну от скорости полёта Трона, что, просто двигаясь в атмосфере на своей максимальной скорости, должен был оставлять после себя разрушения сравнимые с вошедшим в атмосферу крупным метеоритом.
Нет, барьеры, конечно, всё равно работали, мне не хотелось, чтобы вино в моей руке расплескалось по всему небосводу, но разница между скоростями в три и двадцать махов — были очевидны даже для Таинств, сотворённых во времена первых Богов. Сейчас те работали в куда более умеренном режиме.
Облака относительно неспешно проплывали мимо. Я же пил один из последних винтажей из коллекции Кирея. Вино помогало успокоить нервы, пусть опьянить духа, что к своему материальному телу привязан весьма условно — то и не могло.Безусловно, дегустировать напитки полные такого количества вкусов и послевкусий стоит, когда ты можешь их оценить, но конкретно сейчас я использовал богатый вкус коллекционных вин, чтобы заставить свой разум отвлечься от прошедшего штурма, и сосредоточиться на дегустации.
Всё уже было кончено.В том чтобы несколько прийти в себя, мне также помогал полёт. Сам процесс. Непередаваемое это чувство всё же.
Особенно если твой летательный аппарат повинуется легчайшему мысленному посылу.
Я не дурачился и не сходил с курса, но настроил барьеры так, что часть леденящего ветра било в лицо, и летел я достаточно низко, чтобы сполна почувствовать скорость. Всё равно барьеры Виманы скроют меня что от военных радаров, что от глаз зевак.
Я не могу сказать, что собирался столь нехитрыми способами полностью избавиться от смешанных чувств и поганого настроение, всё же у пары кубков вина, и выбросов простого адреналина - есть свои ограничения.Всё это, в лучшем случае просто меня отвлекало.
Позволяло отстраниться мыслями от неприятных тем.
Впрочем, и этого достаточно.
Я уже решил, что выкую из себя настоящего лицедея. Отточу самоконтроль, сломаю об колено все существующие и несуществующие рефлексы этого тела если понадобится.
Просто потому, что моя цель — стоит и не такого.
За неё стоило сражаться.
Стоит убивать.
А остальное? Остальное уже не должно меня беспокоить.
***Эмия Кирицугу ожидал возвращения Слуги в главном зале церкви.
Мужчина был одет в простой, но несколько мятый костюм, на который было наброшено чёрное же пальто, а сам он сидел на самых нижних ступенях деревянного алтаря небольшой церквушки.Голова мужчины была также откинута назад, глаза — закрыты, а руки опущены.
Наполовину скуренная сигарета валялась рядом с ногами наёмного убийцы, те же были полусогнуты в коленях.Грудь мужчины ритмично вздымалась и опускалась.Усталость последних дней, да и прошедшей ещё совсем недавно войны, наложились на нервное напряжение и отсутствие здорового сна…
Потому в прохладном, неотапливаемом зале Церкви, тот заснул беспокойным сном сам того не заметив. Лишь иногда глаза мужчины вращались под прикрытыми веками, а тревожные выражения сменялись на лице.
Грохот уже довольно старой, открытой одним движением деревянной двери, заставил Эмию мгновенно проснуться.
Распахнувшиеся тёмные омуты глаз за какие-то жалкие доли секунд окинули потерянным взглядом все помещение…
Считанные секунды потребовались наёмному убийце, чтобы его усталое сознание смогло отличить явь ото сна, а в его глазах наконец зажегся огонёк разума.
Правда лицо Кирицугу мгновенно приняло обеспокоенное выражение, стоило ему заметить, что вошедший в зал нёс на руках фигуру поменьше.
— Илия! — Беспокойство, страх и отчаянье проскользнули в голосе вскочившего на ноги мужчины…
— Спит. — Голос Слуги прозвучал остро, мгновенно одёргивая подавшуюся было вперед фигуру в чёрном.
— Она… — Мужчина захлебнулся собственными словами, но всё же продолжил. — Как она? — Голос Эмии Кирицугу прозвучал слабо, а сочетание беспокойства и чистой надежды что лучилась в его голосе могли бы потрясти людей, что хотя бы мельком слышали о его послужном списке.
— Жива и даже по большей части здорова. По крайней мере пока что. — Арчер мягко нёсший девочку, осторожно водрузил её на возникшее из золотого портала, продолговатое, покрытое подушками ложе.
Облегчённый вздох уже почти готовый сорваться из уст Кирицугу там и застыл.
— Что произошло? — В голове ассасина уже возникло около десятка возможных сценариев как задумка Арчера ?могла пойти не так?. Часть из них — и не давала ему спать последние три ночи. Несмотря на честные, обещанные древнему королю попытки.
— Нападение прошло без заминки. Сопротивление было сломлено с лёгкостью, до твоей дочери я добрался быстрее чем Северные Магусы успели понять, что вообще происходит…
— Но? — поторопил его Кирицугу, чьи глаза и лицо, казалось, с каждой секундой больше и больше выцветали.За это Арчер ожёг его холодным взглядом, но, впрочем, послушно ответил отбрасывая предысторию.
— Твою дочь, судя по всему, готовили к следующей Войне задолго до моего прихода в замок. Тебе повезло, что ты обратился ко мне сейчас, а не на неделю позже. Никаких действительно серьёзных изменений в неё внести не успели, пока её тело именно что подготавливали для масштабной… модернизации. Впрочем, даже уже сделанного вполне достаточно чтобы были последствия. — Арчер небрежно протянул стопку пергамента стоящему напротив Магусу.
Мужчина судорожно принялся вчитываться в переданные ему бумаги, несмотря на слегка подрагивающие, побелевшие от напряжения пальцы которыми он вцепился в разрозненные страницы.
Почти сразу Убийца Магусов осознал, что просто не способен вот так, с лёту, воспринимать написанное. Сложные графики, расчёты и диаграммы сделанные на немецком настоящими Мастерами Алхимии…
Медленно поднимающуюся иррациональную волну паники в зародыше подавил холодный голос.
— Это расчёты того, что они планировали сделать с твоей дочерью. Черновики, а также журнал проходящих в ней прямо сейчас изменений. Как я и сказал, угрозы её жизни нет и скорее всего не будет. Просто найди людей, которые смогут следить и корректировать её состояние, пока волна запущенных изменений не закончится. — Мужчина поднял взгляд, тёмных глаз метающийся между листами и дочерью, на Слугу перед ним.
— Эти… изменения — не опасны? — решил уточнить Кирицугу у единственного человека в комнате, который, судя по всему, понимал ситуацию.