Глава 6 (1/2)

Стоя на покрытой плиткой крыше церкви Котомине, я машинально провожал взглядом удаляющиеся фигуры посланников Святой Церкви, пусть мыслями я и был сейчас несколько далёк от этой примечательной во всех смыслах пары.Из ступора меня вывели едва слышные хлопки крыльев.

Голем, повинуясь заложенной программе мягко сел на заблаговременно протянутую мной руку, и после установления зрительного контакта, передал интересующие меня образы о произошедшем в самом городе пока я развлекал гостей.Что тут можно сказать — всё прошло, как и ожидалось. Король Крыс без каких-либо подсказок или наводок с моей стороны нашёл оставленные Арчером на дне реки сокровища. При этом я сильно сомневаюсь, что он не заметил саму слежку моими ?временными фамильярами?, по крайней мере если судить по глубокому поклону, что он исполнил, обратившись в свою человеческой форму, когда закончил с переправкой найденного.Признаться сам факт способности демона отыскать в городе, недавно пережившем магическую катастрофу три утопленных артефакта — меня не сильно удивлял. Как и факт присутствия у него интеллекта достаточного, чтобы понять, кто за ним наблюдал. Нет, все это как раз было ожидаемо.

Как ни странно, в доставленных образах меня позабавило кое-что иное... Сами попытки Демона достать найденное и перенести его в безопасное место.

Да, картина ?демон пытается достать со дна реки антидемонические Небесные Фантазмы? пожалуй мной не забудется ещё долго. Здесь, как в том анекдоте, и хочется, и колется...

Особенно учитывая сколько ?тёплых? чувств у меня осталось ещё от Гильгамеша по отношению к ?Демоническим Зверям?, которые очень уж любили побуянить рядом с людскими селениями во времена жизни Короля. Да... сколько... тёплых, пламенных воспоминаний об этих уб... прекрасных во всех смыслах существах.

Покачав головой, я отогнал в сторону ворох непрошенных мыслей. А секундой позже, осознав, что именно сделал, едва сдержался от того, чтобы поморщиться.Гильгамеш всегда был очень экспрессивным человеком, который не видел смысла в том, чтобы сдерживать себя хоть в чем-то, и это одна из тех черт, что я так и не смог подавить в ?нынешнем себе?. Больше всего это доставляло проблем в вопросе сдерживания эмоций, а также в умении держать лицо.

Казалось бы, чего страшного? Подумаешь — покачал головой, поморщился или улыбнулся своим мыслям в спокойной атмосфере... Маленькие и естественные для человека слабости, в которых нет ничего странного или предосудительного. В этом и была проблема, для всего мира, и даже для самого себя, я теперь нечто большее чем просто человек.

Очень скоро даже стены вокруг отрастят глаза, а деревья, вполне возможно, что и по воле магии, обретут уши. Потому я не могу позволить себе иметь столь откровенную слабость как неумение держать свои истинные эмоции при себе. Я в принципе не могу себе позволить иметь слабости которые неподвластны моему контролю. Тем более столь разрушительные.Мне необходимо научиться держать лицо, и если во время серьёзных разговоров мои ?маски? пока не давали осечки, то вот в более спокойной обстановке я решительно не привык следить за своим лицом. Ни я ?человек?, ни ?я? ?Гильгамеш?. А ведь теперь играть роль придётся постоянно. Для всех вокруг без исключения, и скорее всего это не изменится. Никогда.

Стоит завязывать с играми и полумерами. Если я хотел увеличить свои шансы — мне нужно было стать настоящим лицемером, для которого менять и удерживать нужные личины естественнее чем дышать. Но правда была в том что я... не мог. Не только из-за памяти Гильгамеша. Но и потому что я сам, в своей прошлой жизни, отнюдь не жаловал ложь и лжецов. И пусть был готов идти к своей цели сквозь определённый дискомфорт... были также вещи от которых я не собирался отказываться в процессе. Иначе то, что дойдёт до ?финишной прямой? уже не будет мной.

И тем не менее у меня была нужда вводить всех вокруг в заблуждение. Прямой ли ложью или нет — не важно.

Я знал это с тех самых пор как открыл в этом мире глаза. Нормальной жизни у меня в этом мире не будет и быть не могло. От того, у меня не может быть и нормальных целей вроде ?осесть в стране потеплее с грудастой красавицей и посвятить себя искусству?. А всё потому, что я и сам нормальным больше не был. Как не был и человеком. Я больше не мог довольствоваться тем, чему был бы рад до того, как оказался в этом теле.

Слишком много из недостижимого простым людям я имею просто по праву существования. Потому и достижения свои равнять на ?простых людей? абсолютно бессмысленно.

Я понял это ещё тогда. В самый первый вечер, когда я открыл глаза лёжа в гостиной подвала церкви. Потому я думал, размышлял, высчитывал... пока наконец не осознал, чего теперь хочу от себя, и от этого мира. У меня появилась цель. Нечто великое и грандиозное. Нечто к чему было не стыдно идти даже будучи Королём Героев. Практически недостижимая даже для нынешнего меня мечта, что тем не менее ярко пылала на горизонте, притягивая взгляд...

Возможно, это глупо, придумывать себе цель в первый же день своего нового рождения. Но все мои желания, все стремления — уже были там, где-то в глубине моего же сознания... Мне оставалось лишь придать им форму, и принять решение.

Ведь в тот момент я находился в очень шаткой ситуации, где действовать без плана было банально невозможно. В тот момент все перспективы зависли словно весы в хрупкой точке равновесия... Мне оставалось лишь выбрать в какую сторону качнуть судьбу.

Моя цель требует многого. Очень многого. Влияния, союзников, личной силы, богатства, власти, известности в определённых кругах...

Но все это пригодится потом. Спустя десять лет, когда я сделаю первый ход...

Сейчас главным было чтобы о самом факте присутствия у меня столь ?неуместных? с точки зрения большинства обитателей подлунного мира планов, не узнал никто. Вообще ни одна душа. И для этого мне в любом случае нужно было скрывать свой взгляд на многие вещи. Нужно было ввести других в заблуждение.

Потому с моей стороны было бы глупо разбрасываться информацией о себе, или, вернее, информацией о Гильгамеше. Тем более если это касается его, или теперь уже моего, ?истинного имени?...В сущности, именно по этой причине Мерем Соломон в конце концов забрал из Фуюки два клинка и копьё, которые после ?битвы? с чудовищем Кастера выбросил Арчер. Мог ли я по-другому получить расположение этого Предка? Конечно.Но с самого начала этого разговора мне нужен был не только дружественный нейтралитет со стороны Церкви, нет, мне нужно было чтобы Мерем Соломон был не только мной заинтересован, но и чувствовал себя обязанным. Ну, ?обязанность? это несколько натянутое определение в данном случае, скорее мне нужно было чтобы он был приятно удивлён нашим знакомством, и не хотел его портить даже потенциально. Именно он — не церковь.

В конце концов только идиот будет считать, что все контакты Мерема ограничены лишь церковью и союзниками этой организации. Существа его возраста и природы обязаны иметь множество знакомств, врагов, друзей, соперников и единомышленников в самых разных сферах и слоях всей ?иерархии? подлунного мира. И заставить Мерема молчать о моем Истинном Имени перед всей этой кабалой невозможно после всего лишь одной беседы, стоит лишь кому-то из его старых знакомых предложить что-то существенное взамен на информацию о новой интересной ?фигуре?. В этом плане на церковь, как ни странно, можно положиться чуть больше, знание о моем Истинном Имени, как и вообще информацию обо мне они попридержат до начала наших официальных переговоров. А также, пусть они этого ещё и не знают, после них. С Меремом всё было сложнее, ведь по факту от приказа ?не распространяться? он может отмахнуться как от мухи, и спокойно слить информацию на сторону. Да и не отдаст ему никто такой приказ скорее всего, потому как в верхах Церкви не хуже меня понимают, что это будет бесполезно. Так уж заведено что сплетни в кругах более древних Мертвых Апостолов путешествуют быстрее ветра.

Нет, полагаться на Церковь в плане сдерживания Мерема было бы глупо, как, впрочем, и на мой чарующий характер, или же вообще силу внезапно возникшей между полубогом и монстром дружбы. Здесь с самого начала свою роль должно было сыграть нечто более весомое чем слово... и учитывая, что эти двое пришли сюда скорее, как комиссия и проверка на мою ?адекватность и желание сотрудничать?, чем как реальные уполномоченные послы, этим ?чем-то весомым? могло быть не так уж и много вещей. Да и дело было не в самих материальных дарах, их я скорее использовал потому как они и так валялись без дела, нет, основной целью была демонстрация моих намерений. Не просто положительно-нейтральный разговор, а наглядная демонстрация плодов возможного сотрудничества, как и моих ресурсов.Здесь даже отбрасывая в сторону мою роль ?Короля? я не мог действовать открыто, что и заставило разыграть свои карты таким странным образом. Все же отставив в сторону все титулы и личные достижения, Мерем Соломон — Мёртвый Апостол. И любое по-настоящему положительное взаимодействие с Мёртвым Апостолом привлекает ненужное внимание. Слишком уж долго эти существа выступали в роли страшилок для половины мистической части мира. И первые, кто бы косо на меня смотрели попытайся я открыто договориться с Меремом — была бы сама Церковь. Для них Мерем — бельмо на глазу, полезная, но тем не менее раздражающая необходимость. Я же пытаюсь создать с ними более… нейтральные взаимные отношения, нежели те, что имел с Церковью Мерем. Потому как, откровенно говоря, в отличие от Мерема я не готов был становиться их мальчиком на побегушках, и мне ничего не было нужно от них, потому и наш будущий договор обещает напоминать ?пакт о невмешательстве в дела друг друга? с рядом сторонних оговорок. Думаю, очевидно, что для создания таких договорённостей нужен определённый лимит доверия, и попытка ?подружиться? с Мёртвым Апостолом, мягко говоря, доверия мне в их глазах не добавит.В результате сейчас я вполне в состоянии даже спросить некоторые услуги с Мерема Соломона. Пусть мой подарок ему и был лишён фанфар и красивой обёртки, мы оба понимаем, что подарком от этого он быть не перестал.Притом подарком воистину Царским. Пусть сам Вампир и мало представлял как мало конкретно этот жест значил для меня.

Безусловно, моя сокровищница существует не для того, чтобы обменивать хранящиеся там чудеса хоть на что-то, будь то услуги или даже чья-то лояльность. Я прекрасно понимаю, что это за наследие, и чего Гильгамешу стоило его собрать. И я не собираюсь растрачивать его попусту.

В данном случае я был не слишком огорчён пропажей, по большей части потому, что ничего и не терял. Те сокровища и так залежались на дне реки. Кто-то рано или поздно должен был их забрать, или они привлекли бы очень много ненужного внимания. В этом смысле Мерем отнюдь не худший кандидат. Соку ситуации добавляет то, что те клинки и копье проявляют свою силу по-настоящему лишь против демонов. Потому это даже по-своему иронично, что они попали в коллекцию к ?Призывателю Демонов?, который скорее всего и при всем желании будет не способен использовать их в бою. По этой же причине я совсем не опасался, что моё оружие будет использовано против меня. В конце концов несмотря на все мои прегрешения, демоном я не был.

Не буду врать, что-то в глубине моей души также радовалось, что некогда принадлежащие Арчеру сокровища попали в руки того, кто может по достоинству их оценить. Во всех возможных смыслах. Это просто было... правильно. Пусть и несколько обидно, что света и настоящих боев эти произведения искусства увидят не скоро, ведь им место в самых глубинах чужой коллекции.

Да, сокровища, чьё сияние не умаляло даже пятно от мерзости, которой они коснулись...

Чудовище Кастера было одним из тех немногих феноменов, что были отвратительны со всех сторон и на всех уровнях. И возможность заглянуть в суть, делало отвращение лишь сильнее.

Оттого ещё Гильгамеш отказался возвращать те Небесные Фантазмы в свою коллекцию, хотя ранее никогда не брезговал орудиями, что видели битву. Тем более что после исчезновения Демона на них не осталось никаких следов, говорящих о случившемся… проблема была лишь в том, что Арчер помнил. Помнил, чего они касались. И само это воспоминание заставляло бы вспомнить об этом омерзительном создании.

Потому в тот самый момент, когда Арчер впервые ударил монстра Кастера, он, в своих мыслях, окончательно расставался с используемым оружием. Можно сказать он дарил его Токиоми что и попросил его тогда вступить в бой.Хотел бы я сказать, что не страдаю брезгливостью Гильгамеша. Хотел бы — но не могу.Его искреннее отвращение передалось и мне, по большей части именно потому, что я понимал его. Я был в городе несколько дней, но так и не смог заставить себя вернуть те три Небесных Фантазма назад в сокровищницу. Не буквально конечно же.

Наверное, эта была банальная сентиментальность. Я знал, что стоит мне положить эти Фантазмы назад в сокровищницу, и они уже не увидят свет. Да и я не наслаждался их видом, а значит по логике вещей — какие из них сокровища?

Потому оставлять их себе я считал глупостью. Лучшее, что я мог для них сделать — так это найти нового хозяина, в чьих глазах ничто не будет затмевать великолепия этих произведений искусств.

Бросив последний взгляд в сторону двух давно уже скрывшихся в переплетениях городских улиц фигур, я, помассировав виски, молча двинулся назад, в здание церкви.

Ночь только начиналась, и теперь, когда переговоры были окончены и любое последующее вторжение априори будет ?незваным?, мне нужно было как можно скорее озаботиться составлением приличной системы защиты для города. У меня уже было несколько идей, вопрос был лишь в том насколько они жизнеспособны.Покачав головой, я позволил Вратам Вавилона распахнуться передо мной, заливая церковный зал неровным светом, после чего шагнул в золотую хмарь, временно исчезая из этого мира...

***— И что ты здесь делаешь? — Вопрос, прозвучавший у меня за спиной, отнюдь не был неожиданностью. Потому, как бы сама юная хозяйка особняка этого не хотела, я не дёрнулся и не спешил подавать никаких признаков удивления, а спокойно продолжил дожаривать омлет.— Готовлю тебе завтрак, — лаконично ответил я. Учитывая, что этой ночью я смог выкроить едва ли три часа на сон — отсутствие энтузиазма в моем голосе можно было понять.

— Это я и так вижу... но это... ты так теперь каждый день?.. — Девочка вздрогнула и замолчала на полуслове, когда я перевёл свой взгляд на неё. Что было неприятно, но все же ожидаемо.

— Я же сказал, что буду заботиться о тебе, Тосака Рин. А слово Короля должно чего-то да стоить даже в этой эпохе. Отвечая же на твой вопрос... нет, я не смогу готовить тебе каждый день. Как и убираться в этом доме, или стирать твои вещи. И не только потому, что опускаться до такого для меня — это слишком, а банально потому что у меня очень скоро будет не так уж и много свободного времени чтобы тратить его на подобное.

— Я... понимаю, — кивнула девочка.

— Не думаю, — не смог сдержать небольшой гримасы я. — От леди твоего возраста будет глупо ожидать умения жить и обслуживать столь огромное здание самостоятельно. Я поищу кого-нибудь, кто будет тебе помогать по хозяйству, пока я буду вне города. — Судя по лицу юной волшебницы она слушала меня внимательно, пусть и несколько настороженно. Но вот сами новости реакции не вызвали. — Ну и поскольку я также теперь твой ?опекун?, о твоём образовании мне придётся волноваться лично. Как о принятом в этой эре, так и о твоём знании мистических наук... если конечно ты пожелаешь идти этим путём и дальше.— Конечно, я стану магом, достойным семьи То!.. — под моим взглядом выкрикнувшая было слоган девушка несколько стушевалась. — Но А-Арчер, ты же... как именно ты можешь мне помочь?.. — В этом вся Рин. Она может сколько угодно накрутить саму себя относительно меня, после того как вчера ночью до рези в глазах вчитывалась в отцовские записки о Войне Святого Грааля и Системе Слуг, но все равно будет обращаться ко мне на ?ты?. Что вдвойне впечатляет для этой страны.