Глава 2 (2/2)

– Котомине, – он неожиданно стал крайне серьёзным и, оглянувшись, шёпотом сказал, – ты чё, из ума вышел? Даже тебе должно быть понятно, что за человек, Зокен, и, что он определённо не твоего калибра. Если ты решил самоубиться, подыщи место получше моего дома.– Синдзи, мне просто нужно с ним поговорить. Это, в целом, не касается мира магии и, тем более, Тосаки. Так что просто ответь, дома он или нет.– Дома. – Синдзи стал гораздо серьёзней и с неожиданной злобой, в которой считалось сожаление, посмотрел на меня. – Сейчас я его позову. – Он отошёл от калитки, но перед тем, как скрыться во тьме, добавил. – Если с тобой что-то случится, вини свою тупую башку, а не меня, понял? – Заметив мой подтверждающий кивок, он исчез во мгле, оставляя у меня на душе осадок, полный сомнениями.

Его не было довольно долго.Я даже по началу подумал, что он проигнорировал мою просьбу и, как он считает, ради моего блага, не позволил мне поговорить с Зокеном. Если это так, мне, конечно, стоило бы разозлиться на него, но, похоже, я должен буду отблагодарить его. И тем не менее, он задерживается. Ощутив небольшую влагу у себя на затылке, стало очевидно, что начинается дождь. Они в последнее время, на удивление, бывают часто и именно по ночам. Без разницы, лишь бы не мешали тренировкам и, в целом, не доставляли проблем. Он добавлял нехватающей свежести и лёгкости атмосфере, опустившейся после столь необычного поведения со стороны Синдзи. Впрочем, мне не хочется промокать перед подобной встречей. Во избежание подобного исхода я решил перепрыгнуть ограду и встать под козырьком у входа. Не очень законно, но мне плевать. Здесь всё равно святых нет.

Прошло ещё около десяти минут. Чёрт, он действительно долго. Я начал понемногу нервничать. Что ж, если он задержится ещё на пять минут, придётся уйти. В случае чего, всегда можно попытать счастья на следующий день. У меня, так или иначе, есть время до следующей недели. ?Почти восемь часов вечера. У меня будет всего час на разговор с Зокеном. Думаю, этого хватит, но я не успею попрактиковаться в магии. Ладно, не страшно. – Подумал я, посмотрев на часы. – Хотя, этот дождь… Не очень хочется промокнуть, поэтому подожду здесь ещё немного.?.

– Знаете, а вы смельчак, чтобы так просто вламываться на территорию столь массивного поместья, юноша. – Неожиданный скрипучий голос, раздавшийся в темноте, заставил меня напрячь каждый мускул и встать в стойку, готовясь к контратаке, но тем, что я, обернувшись, увидел, был немощный сгорбившийся старик, опирающийся на ветхую, но дорогую трость. – О, похоже, я вас напугал. Хе-хе-хе, что ж, полагаю, вы и есть некий друг Сакуры, о котором мне рассказал Синдзи. Если да, то мне не в честь держать такого гостя на улице в столь сильный проливной дождь. Однако, Сакуры ещё дома нет, так что, боюсь, вам здесь делать нечего. Впрочем, вы можете переждать здесь, если угодно.– Благодарю за понимание. – Я поклонился. – Я действительно друг Сакуры, вернее, мы вместе посещаем один клуб, секцию стрельбы из лука. Но я пришёл поговорить не с ней, а с вами, Мато Зокен-сан.

– О-о, вот, значит, как. Что ж, юноша, пройдёмте, тогда, внутрь. – В его мерзкий голос будто просочилась толика удивления, но, уверен, мне лишь кажется.

Войдя внутрь шикарного особняка, резиденции Мато, я сразу ощутил тепло, но никак не уют. Закрыв за собой дверь, Зокен проводил меня в комнату для гостей, в середине которой стоял длинный стол прямоугольной формы, облачённый шикарной скатертью и обставленный тремя вазами с цветами, за которыми, как я могу себе представить, ухаживает Сакура. На, так называемой, стороне ступней стола, то бишь ближе ко входу в комнату, стоял чайный сервиз, из чайника которого исходил едва прозрачный пар, намекающий, что чай уже заварен и его можно разливать. Учитывая, что сервис находился только в том месте, где я должен был сесть, как пригласил старик, можно предположить, что он заготовлен именно для меня. Сам же Зокен, по всей видимости, не собирается испить чаю.

– Знаете, не очень гостеприимно заставлять своего гостя пить чай в одиночку. Вы не собираетесь, по какой-нибудь причине? – Я спросил только для того, чтобы вызвать у него раздражение, потому что итак знал ответ. Наверное, удивление вышло слегка наиграно. – Разве семья Мато не славится своим гостеприимством, не так ли, Мато Зокен-сан?

Старик, молча, шёл к, так называемой, голове стола, погружённый в свои мысли, как и подобает старику, игнорируя мои никчёмные провокации. Его тяжёлые шаги эхом разлетались по слегка освещённой комнате. Он медленно шагал, вызывая у меня раздражение. ?Этот старик пытается показать, насколько он лучше меня в провокациях?Что ж, у него неплохо получается.? – Проговорил про себя я, стараясь скрыть любые эмоции, которые могли дать ему хоть малейшее преимущество, чтобы не дать Зокену манипулировать мной. Спустя целую минуту неспешного передвижения, старик, наконец, занял место в противоположной от меня стороне. На самом деле, я не верю в то, что место, где ты сидишь за столом и где – твой собеседник, хоть как-либо влияет на лидерство в разговоре. Однако сейчас я чувствовал невероятное давление со стороны Зокена, хоть мы и были на одном уровне, просто сидели друг напротив друга, единственная разница в том, что моё место было в нижней части, его же – в части ?головы?. И тем не менее, было ощущение, будто мне предстоит совещание со своим боссом из-за причинённых мною неприятностей. Чёрт. Из-за этого невероятного волнения мне стало немного душно. Я расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, чтобы хоть немного отдышаться. Самое противное, что Зокен это заметил. Даже отсюда можно заметить едва заметную ухмылку на его костлявом лице.

– Что-то не так, юноша? Вы не любитель чая? Или столь аристократичная атмосфера вас смущает? Прошу простить, если так, хе-хе…

– Вы ошибаетесь, мне просто стало немного душно. – Я налил немного чая в окаймлённую золотым орнаментом чашку из выполненного в таком же стиле чайника. Хотя, кажется, что это не совсем чайник… Неважно.

Меня терзали сомнения по поводу этого чая. Могу ли я просто так взять, прийти в дом такого человека, как Мато Зокен и просто, не задавая вопросов, выпить то, что он мне предлагает? Это будет слишком наивно, но, тем не менее, я обязан сделать это, чтобы не показать себя слабым перед ним. И только? Ладно, была не была. В мгновение ока я осушил чашку чая и… остался жив. Чёрт, этот чай определённо очень дорогой. Какого чёрта?! Трудно сказать, насколько удивительным являлся факт того, что я не просто не мёртв, но и в прекрасном состоянии. ?Тс, дерьмо. Неужели и это была попытка выбить меня из колеи? Чувствую, игра только начинается и главный игрок в ней определённо не я.? – Мне пришлось стать куда более серьёзней, чем раньше, потому что, судя по его не сползающей с лица ухмылке, он прекрасно знает наперёд каждый мой шаг. Более того, он уже предвидел мою реакцию. Но почему же, всё-таки, он не отравил меня, раз уж знает, зачем я к нему пришёл? Ему известно, что разговор будет далеко не из приятных для нас обоих и что он подвергает его опасности. Хотя, стоп, откуда ему меня знать? Кирей никогда не упоминал имени Котомине Широ в присутствии Зокена, а факт того, что он не знал, кем я прихожусь Сакуре говорит о том, будто и она не могла сказать, кто я.– Итак. – Он стал серьёзней и смотрел мне прямо в глаза. – Давайте поговорим о том, зачем вы ко мне пришли в столь поздний час.

– Самое время. – Я кивнул.– Что ж, я вас слушаю.4.–Да. Мато Зокен-сан, у меня не так много вопросов, и их количество варьируется от того, получил ли я ответ на предыдущий. Это приемлемо? – Он кивнул. – Что ж, тогда вопрос номер один: что происходит с Сакурой?– С Сакурой-чан? Хм, что ты подразумеваешь под этим, юноша?– Скажу прямо, подвергается ли она каким-нибудь формам домашнего физического или ментального насилия?

– Хм-м… – Зокена удивил мой вопрос, но также сделал его неожиданно серьёзней, и тем не менее он был крайне заинтересован в том, что я замышляю, а потому продолжил играть в дурака, чтобы вытянуть из меня больше информации. – Почему вы так решили? Как по мне, Сакура-чан ведёт себя нормально для своего возраста. К тому же, с оценками в школе у неё всё хорошо, а капитан клуба или классный руководитель никогда не подавали в отношении неё жалоб. Более того, насколько мне известно, Сакура – первый кандидат на пост капитана секции лучников, Мицудзури-сан вроде говорил нечто подобное.– Значит, факт того, что она боится сверстникам в глаза посмотреть, а при любой похвале вздрагивает, вас никак не смущает, Зокен-сан?

– Она просто слегка стеснительная для своего возраста. Впрочем, я понимаю к чему вы клоните. Наверное, у девочки недостаток внимания и уверенности в себе, потому что я, ввиду возраста, не могу посвятить себя обязанности опекуна. Итак, ты удовлетворён?– Вы не ответили на мой вопрос. – Меня стало раздражать его валяние дурака, поэтому я решил продолжить провокацию. – К тому же, вы замалчиваете один очень значительный факт.

– И какой же, хе-хе? – Он глупо улыбнулся.– Побои со стороны Мато Синдзи-куна, её собственного брата, которые происходят в этом самом доме. Вы, единственный человек, на которого она в этом случае может положится, просто игнорируете беспредел со стороны Синдзи, позволяя ему буквально вытирать о Сакуру ноги, не считая её за человека, скорее за собственность, игрушку, ?куклу?, как он сам выражался. Что вы на это скажете, Мато Зокен-сан?– Действительно, это недоразумение стоило бы прекратить ещё тогда, однако моя политика воспитания, да и всей семьи Мато, позволяет детям формировать своё собственное общество, таким образом можно сразу выявить достойного наследника и хорошего подчинённого. Я не могу идти против традиций.– Идти против традиций?! Выбирать наследника?! Что за чушь! – Я взбесился и перешёл на крик, ударив по столу кулаком, опрокинув чашку с чаем. – Зокен, вы думаете я не в курсе, что Мато – древний род магов?– Хо-о-о, вот, значит, как… – Он медленно встал и посмотрел на меня угрожающим взглядом, стараясь меня напрячь. – Тогда, эту милую беседу стоит расценивать мне, как разговор двух магов? – Я кивнул. – Понятно. Синдзи! – Он подозвал Мато-куна, а затем отдал приказ. – Подготовь ?ту? комнату и постарайся не вмешиваться.

– П-понял, дедушка. – Синдзи поклонился, скрипя зубами, то ли от страха, то ли от унижения на моих глазах, впрочем, я на него даже не смотрел, мне нельзя спускать с чудовища, стоящего рядом с ним, а после развернулся и ушёл, однако перед тем как уйти окончательно, Зокен отдал ему ещё приказ.– И да, мальчик мой, – Зокен посмотрел в мою сторону. – Убери-ка за нашим гостем беспорядок. Мы же не хотим выглядеть семьёй, не способной уладить столь мелкую оплошность и не имеющей достаточное благородство, чтобы простить её, да, Синдзи-кун? – Он мерзко улыбнулся и посмеялся скрипучим голосом, сравнимым с тем, что получается во время движения клинка по стали.

– Ч-чт…?Д-да, к-конечно, дедушка. – Он снова поклонился и неспешно пошёл в мою сторону. Я был буквально ошарашен такой покорностью со стороны Синдзи. Никогда прежде, ни в школе, ни на улице я не видел, чтобы он настолько сильно кого-то боялся и при этом не старался выглядеть круче, чем есть на самом деле. Сейчас его физиономия заставила бы любого ему сопереживать, даже того, кого он лично мог унизить или оскорбить. Отчаяние, страх, ненависть – всевозможные гримасы, сменяющие друг друга в случайном порядке и действуя сообща, искривляли его лицо до неузнаваемости. Синдзи был похож на куклу, которой скоро отрубят нити, и она упадет без признаков жизни или возможности хоть как-то проявить собственную волю. Подойдя к моему месту, он взял в руки сначала овальное блюдце, затем поставил на него чашку. Его руки дрожали, но движения были отточены. И всё же, он как-то умудрился уронить ложку, но вот специально ли? ?Что? Этот знак… Синдзи, неужели ты наконец его использовал? Что ж, ситуация, вообще-то, очень подходящая…? – Синдзи впервые, с тех пор, как я присоединился к клубу использовал фирменную просьбу выйти и поговорить без чужих глаз. Мы, вместе с Мицудзури и остальными, придумали его для того, чтобы избегать обязанности делиться едой с Фуджимурой-сенсеем, но сам Синдзи никогда не обедал в клубе, поэтому не имел причины его использовать. Однако сейчас, похоже, этот момент настал. Только зачем? Что он собирается мне сказать? И тем не менее, полагаю, что это будет первый и последний момент, когда я послушаю этого дурака. Подтвердив моё согласие кивком, он вышел в проём справа, где полагаю, находилась кухня.– Прошу меня простить, Зокен-сан, мне нужно отойти в уборную. Не стоит беспокоится, я спрошу у Мато-куна, где она находится. – Я поклонился и последовал за Синдзи, поймав подозрительно-удивлённый взгляд со стороны старика.

– Что ж, это вполне обыденно. Иди, юноша. Я буду ждать здесь. Синдзи ждал сразу за углом и смотрел мне в глаза. В них читались, как просьба о помощи, так и гнев из-за моего просчёта, который мог каким-либо способом отразится на Синдзи. Мы стояли в узком, мало освящённом коридоре примерно в пяти метрах, поэтому более отчётливо прочитать его эмоции не представлялось возможным. И, тем не менее, я видел, как дрожит его взгляд. Неужели Зокен вселяет в этого дерзкого не по возможностям паренька столь сильный ужас. Не то чтобы это было неожиданно, но так или иначе. Готов поспорить у него пошли бы слёзы, стой здесь вместо меня условная Мицудзури или Фуджимура.– Иди за мной и не вытворяй глупости. На этот раз я серьёзно. – Он головой указал на дверь недалеко от себя дальше по коридору, из которой горел свет, видимо, кухня.– Хех, хорошо, Синдзи, я выслушаю тебя. Тс, и, поверь мне, очень внимательно. – Вся эта ситуация начала действовать мне на нервы, но я был предельно спокоен. Не прождав ни секунды после того, как я договорил, Синдзи развернулся и, ни сказав ни слова, направился в сторону открытой двери.Столь незначительное расстояние в пару шагов мы преодолели медленно и тихо. Он будто скрывался от кого-то или чего-то. А я решил не разрушать его игру в разведчика и также бесшумно направился за ним. Как и думал, там располагалась кухня. Комната была, на удивление, дёшево обставлена, даже по меркам Тосаки, которая не особо любит тратиться на столь незначительные, по её мнению, вещи, вроде новомодной плиты и тому подобных. Стены выглядели довольно обшарпано, что говорило о том, будто этим местом пользовались не часто. Это меня смутило, учитывая, что это маловероятно, ведь в этом доме живут, как минимум, три человека, которым нужно постоянно питаться. Полагаю, Сакура выступает за местного шеф-повара, потому что Синдзи, судя по тому, как он неумело моет сервиз, скорее всего готовить не умеет, а Зокен, зная его высокомерие, никогда не опустился бы до подобной роли. И мне очень трудно поверить, что Сакура могла бы допустить подобный упадок. Значит, должна быть иная причина.

– Тебе интересно, почему здесь в таком состоянии, Котомине-кун? – В невероятно проницательном вопросе Синдзи чувствовалось отчаяние. – Ладно, так уж и быть, расскажу, раз интересно. – Дождавшись моего кивка, он продолжил. – Ты, наверное, уже понял, что из меня повар так себе, а дед никогда не позволял себе подобным заниматься. Чё, прям мысли прочитал, да? Значит, хозяйкой здесь выступает Сакура-чан. Но невозможно, чтобы она оставила кухню в таком состоянии. Опять попал, да? Ну, это не так и не очевидно, если подумать. Впрочем, дед тебе сам всё расскажет. – В его голосе разило сожалением. – Фух, дружище, поверь мне, я не хотел до такого доводить, Сакуру. Даже сейчас мне кажется, что произойди всё тогда чуть иначе, не случилось бы такого дерьма. Знаешь, я ведь люблю эту девчонку. Не как сестру, мать её, но как женщину.– Синдзи, мне это неинтересно. К тому же, не думаю, что узнаю что-либо новое из твоего рассказа.– А?! Чёрт тебя дери, Котомине, я же так откровенно начал! Ладно, хрен с тобой.Короче, Сакура не виновата и очень хочет, чтобы всё стало лучше. Так удобней?– Вполне. А теперь, скажи, зачем ты меня сюда позвал.

Синдзи молчал примерно с минуту, пока мыл сервиз. Вид у него был ужасный и очень подозрительный. Он кого-то высматривал в стенах этого дома, со страхом реагируя на каждое движение. На его лбе даже начали выступать капли пота от волнения, а руки тряслись. Однако, он всё же старался держаться как можно спокойно, будто высматриваемое им нечто не должно заметить его подозрительное поведение. Закончив, он вытер руки полотенцем и отбросил его в сторону, встав прямо напротив меня.– Котомине-кун, ты ведь не настолько тупой, не так ли?– Ха, допустим. Итак, что ты хотел сказать, Синдзи. И лучше бы тебе поторопиться, Зокен, полагаю, уже понял, что я не в ?уборную? с тобой пошёл.– Тс, – он очень смутился при упоминании старика, – умеешь же надавить на неприятное. Но ты прав. Знаешь, у этого дома есть глаза и уши, ничто в пределах его стен не остаётся тайной. В конце концов, всё поместье является лишь мастерской Зокена, поэтому неудивительно, что он позаботился о том, чтобы оставить здесь своих фамильяров. Однако, даже в таком правиле есть исключение. Хех, и как ты понял, этим исключением как раз приходится вот эта вот самая кухня. Ввиду упадка семьи Мато, старик более не может поддерживать абсолютно каждого из них, поэтому ему приходится делать подобные исключения. Если тебе интересно, таких за последние десять лет существует всего три: эта кухня, туалет, и ванная комната. Собственно, поэтому я тебя и позвал именно сюда, а не стал говорить в коридоре.– Это, безусловно, интересно, но ближе к сути.– Да-да, я понимаю. Котомине-кун, скажи, что ты знаешь о семье Мато?– Хм, это странный вопрос. Хорошо. Мне известно, что Мато, они же Макири, были древним и великим родом Магов из Европы. Однако, спустя некоторое время решили обосноваться здесь, в Фуюки. Я не в курсе основных причин, но, похоже, они это сделали, чтобы получить влияние во время Войны за Святой Грааль. Ведь они являются одними из основателей этого ритуала, вместе с семьями Тосака и Айнцберн. Что до причин их упадка, со слов Тосаки могу судить, что ими стала неподходящая земля, из-за магической энергии которой новые поколения Мато имели всё меньше и меньше магических цепей по сравнению с предками, пока не потеряли их вовсе. Это всё, что я знаю.– Тс, не дурно. Как и ожидалось от Тосаки, она неплохо проинформировала свою собачонку. В целом, это действительно почти вся правда о Мато. Кроме одного. У представителей рода перестали появляться магические цепи не давно, а лишь у меня. Чёрт, его подери, вот невезуха, правда? У моего дяди, Мато Карии они были, хоть и неактивны, из-за того, что этот идиот сбежал из семьи. Впрочем, это не совсем важно. Также, полагаю, ты знаешь, что представитель Мато был Мастером в четвёртой войне? – Я кивнул. – Собственно, им и был этот ублюдок Кария. Как он стал Мастером, не имея активных магических цепей? Ну, это вполне нормальный вопрос. Котомине-кун, ты ведь не тупой и догадался, что он не по своей воли стал Мастером семьи, из которой сбежал, не так ли? Дед был тем, кто заставил его так поступить. И именно дед был тот, кому вообще нужен был Грааль. Причин, правда, я не знаю, но факт фактом. Так, остаётся лишь одна вещь не понятной: как Кария стал Мастером.– Стой, Синдзи. А где сейчас этот Мато Кария?– Мёртв. – Его голос был холоден. – Умер сразу же, как остался без Слуги. Зокену не было проку оставлять его в живых, поэтому он и избавился от него. Хотя, не то чтобы без Грааля у Карии был шанс выжить.– Что ты имеешь ввиду? Он был болен?– И нет, и да. Возвращаясь к вопросу, как он смог стать Мастером. На самом деле, именно это и послужило причиной его смерти. Если ты до сих пор не понял, значит даже Тосака не рассказала тебе правду, а, может, она и не знает вовсе. Мато Кария умер в следствие побочного эффекта, если так можно сказать, магии семьи Мато. Вообще, как ты понял, я не маг, поэтому многого не жди от меня, но скажу точно, живым после процедуры, через которую проходят все наследники Мато, мало кто оставался, а если и выживал, то на долгую жизнь мог и не надеяться. Мой отец её не пережил.– Подожди, ты хочешь сказать, что…– Понял-таки, наконец? Раз я не наследник, значит им должен стать кто-нибудь другой.– И кто же он?– Я уже итак многое сказал. Можешь идти, иначе, если мы появимся одновременно, то будем выглядеть крайне подозрительно. – Я не стал его допытывать и, развернувшись, направился к двери, но перед тем, как я вышел, Синдзи дал мне совет. – А и ещё, если хочешь остаться в живых этим вечером, то не стоит дерзить старику. Будь вежлив и учтив. Впрочем, мне плевать. Иди.– Хорошо. Терзаемый неисчислимым количеством вдруг появившихся вопросов я спокойно вышел в коридор и медленно направился назад в прихожую, где меня ждал Мато Зокен, существо, отношение к которому я никак не мог выработать. Не понимаю, ненавидеть ли мне его, боятся ли? В любом случае, чтобы ни случилось, сейчас я должен разобраться с тем, что происходит с Сакурой. И, похоже, этот разговор будет чертовски занимателен.– О, вы не особо торопились, юноша. Что-то стряслось? – Мато Зокен сидел неподвижно и смотрел прямо, его голос не выражал эмоций. – Полагаю, нам стоит продолжить разговор с того места, где мы остановились.– Да, пожалуй. Не отводя глаз от старика, я прошёл к месту, где сидел.Сев за стол, я столкнулся с подавляющем взглядом Зокена, который не предвещал ничего хорошего. Как и говорил Синдзи на пару с Киреем, этот дед определённо крайне опасен.– Однако, прежде, чем мы начнём, я хочу задать вам вопрос, если вы не против.– Задавайте.– Вы так и не удостоили чести узнать ваше имя, юноша. Я испытываю дискомфорт, когда мой собеседник знает, как зовут меня, но про себя я такого сказать не могу. Так что, прошу, скажите своё имя.– Ох, прошу прощения, это было не вежливо с моей стороны. – Я сделал небольшой поклон. – Меня зовут… Котомине Широ.– Хм… хе-хе, вот, значит, как…

– Что-то не так с моим именем Мато Зокен-сан? Старик промолчал, но по нему было видно, что его забавляет сложившаяся ситуация. Зокен посмеивался своим скрипучим смехом, который эхом раздавался по всему помещению под темп падающих капель дождя, обрушающихся на окна особняка. Я почти забыл, что на улице шёл дождь. Меня стал раздражать его смех, но, понимая в какой ситуации сейчас нахожусь, мне пришлось сдерживать себя. Хотя, уверен, это чудовище уже поняло, что у меня на уме. И потому сразу же прекратило весь этот цирк.– Нет, Котомине-кун, нет. Но, знаешь, я и не думал, что когда-нибудь встречу тебя лично, учитывая, насколько сильно Кирей-кун старался тебя от меня спрятать. Ха-ха, как иронично, учитывая, какой этот человек на самом деле садист. Ты так не думаешь?– Вы перешли на ?ты?, Мато-сан. Я не против, но меня не волнует, как вы относитесь к Кирею. И, раз уж, вы, наконец, знаете, что я не гражданский и не маг-одиночка, полагаю, это значит, что вы не будете больше валять здесь дурака и ответите на мой вопрос прямо. Что происходит с Сакурой?– Зачем кому-то, вроде тебя, подобная информация, Котомине-кун? К тому же, почему бы тебе не спросить Кирея обо всём этом? Полагаю, ему ты мог бы доверится, в отличии от меня. Да и с чего бы мне вообще говорить тебе что-либо?– Кирей? С чего бы Кирею это знать?– О? А он тебе не сказал? Вполне ожидаемо от человека с его характером. Никогда не ответит больше спрошенного, никогда не скажет, если не спросят. Да, пожалуй, стоило бы догадаться. Ну, ладно, немного я тебе всё-таки расскажу, но не здесь. Это место не подходит для подобных переговоров. – Зокен встал и направился к выходу из поместья, пройдя мимо меня, добавил. – Вставай, Котомине-кун… Следуй за мной.– Что ж, выбора нет. Веди. Я встал и направился вместе с ним, особо выбора у меня действительно не было. К тому же, вспоминая, что говорил Синдзи, мне стоит играть по правилам этого монстра, иначе я не только останусь без информации, но и с жизнью могу расстаться. Хотя, похоже, Зокен не собирается меня убивать. Этот манипулятор, бьюсь об заклад, предпочитает сначала наиграться с жертвой, а лишь потом отнимать у неё жизнь. Мы, не спеша, шли под методичный тик часов в полутёмном помещении здания. Зокен предвкушал момент, когда покажет мне то, что скрывал от постороннего очень долгого времени. Я же сгорал от нетерпения, ожидая того, что это будет, и ждал момента, чтобы окончательно слететь с катушек и убить это чудовище. Стоит признаться, впервые в своей жизни мне захотелось кого-то убить, и я рад, что мой выбор пал именно на старика. Он наверняка почувствовал мою жажду крови, поэтому не допускал ни малейшей бреши в своей обороне. ?Чёрт, этот старик действительно опасен.? – страх перед неизвестным заставлял меня усомнится в правильности моего прихода в этот проклятый дом, но назад дороги нет, значит я должен идти вперёд, несмотря ни на что.– Котомине-кун, возьми зонт, ты же не хочешь промокнуть. – Он протянул чёрный как смоль зонт и, взяв такой же, открыл дверь наружу.

– Да, пожалуй. Выйдя на улицу, я удивился из-за силы дождя. Был ливень. От одного только чувства, что где-то под ним сейчас Сакура в одиночку бредёт по улице, у меня тряслись руки. В такое позднее время, она одна где-то в столь большом городе. Нужно торопиться и найти её, как можно скорее. Только я не имею права уйти, не докопавшись до причин, до сути её странного поведения. Если сдамся сейчас, то потом не смогу смотреть ни ей, ни Мицудзури в глаза. А потому, я должен выстоять это испытание судьбы. И, чёрт побери, такому чудовищу, как Зокен, меня не остановить. Старик, как обычно, был небыстр и шёл впереди. Мы обогнули дом и зашли за угол. То место скрывала листва неизвестного мне дерева и кромешная тьма из-за отсутствия какого-либо освещения, даже днём здесь несветло. ?Ч-что это такое?!? – Я замер. Перед моими глазами встало непонятное строение, откуда дул крайне ощутимый даже в столь ветреную погоду сквозняк. Оно было вымощено камнем и заметно обветшало. Однако по следам на мокрой грязи можно было сказать, что им всё ещё пользовались и, похоже, довольно часто. Тем не менее, большая железная, а, может и чугунная, дверь вызывала лишь страх. Чтобы там ни было… мне стоит приготовиться к худшему.– Заходи, Котомине-кун. – Старик открыл дверь большим старым ключом и громко отворил её. В лицо сразу подул невероятный порыв ветра. Из зловещей тьмы мрачного подземелья, спрятанного в глубине территории поместья Мато, веяло чем-то зловещим, непредсказуемым, даже опасным. Невозможно сказать, что это было. Однако мерзкий запах чего-то нечеловеческого, напоминающий гниение трупа, определённо не означал ничего хорошего. Пройдя вслед за исчезнувшим во тьме прохода стариком, я ужаснулся куда более, чем предполагал.– Это… н-ненормально… – Слова в горле стали комом, не давая спокойно дышать и произносить слова. Древнее подземелье, в зелёных от мха стенах которого были созданы отверстия, судя по всему, для того, чтобы хоронить членов семьи Мато.Но нет, старый склеп меня не пугал, потому что я уже успел повидать их довольно немало, пока путешествовал с Киреем. Истинный ужас вызывало непонятное копошение, что ожидало за углом, в широкой яме невероятной глубины, которую осаждали непонятные, зловещие и безумно мерзкие твари, подобных которым я никогда в жизни не видел.Запах гниения разложившихся червей, что пожирали друг друга, пытаясь продлить свою жалкую жизнь. Шум, что сведёт с ума неподготовленного. Это всё… Зачем старик показывает мне этот ужас?– Котомине-кун, ты спрашивал, что происходит с Сакурой, не так ли? – Голос старика эхом разнесся по помещению, не имея ни начала, ни конца, будто сами стены проговорили за него. – Это… Это и есть причина, почему Сакура такая, какая она сейчас.– Ч-что?! – Моё лицо исказилось в гримасе ужаса, ненависти, отчаяния и грусти. – К-как…. К-как… Как такое чудовище вообще может существовать, Мато ЗОКЕН! – Я перешёл на крик и был готов ударить старика, что должен стоять позади, но его там не было.– Хе-хе-хе…. ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-А! Именно такой реакции я от тебя и ждал, Котомине-кун! Всё-таки, этот пройдоха, Кирей, не смог сделать из тебя инструмент! – Его мерзкий смех, вторящий копошению червей, резал мне уши, выводя меня из себя. – Однако, я тебя понимаю. – Он резко успокоился и стал серьёзным. – И тебе, юноша, стоит меня понять.– Понять?! Не смеши, Зокен! Такое чудовище, как ты не должно существовать! – Я криком перебил его.– О, а ты довольно дерзок для человека, что ступил в самое сердце мастерской мага.

– Ч-т.?! – Костлявая ухмылка старика, что неожиданно появилась передо мной, не дала мне договорить, оставив в ступоре.– Разве Кирей не говорил тебе, что в таком случае тебе стоит быть максимально вежливым и осмотрительным, а, Котомине-кун? Спускайся. – Он вновь будто испарился и пригласил меня пройти ниже, почти в самое сердце этого подземелья. – Как ты уже понял, это место – ничто иное, как венец исследований семьи Макири. Это также и то, что до сих пор поддерживает в её наследниках способность творить магию. Те ?твари?, как ты их, наверно, обозвал у себя в голове, – есть магические черви, заменяющие магические цепи носителя. Без них, никто бы из этого и предыдущего поколения Макири не считался бы магом. Ведь, у них не было ни одной магической цепи. Они были рождены людьми. Это то, что другие называют упадком семьи. И они будут правы. Семье Макири, ныне Мато, давно пришёл конец. Вернее, пришёл бы, если не мои старания. Это… – Старик появился у края перед ямой и держал в руке одного из этих червей. – Это то, что я искал. Они – единственный выход, что приведёт к рассвету Макири.– Но какой ценой?.. Ценой жизни стольких неповинных людей?– Ты, стало быть, видишь это ситуацию так, Котомине Широ? Ну, молодые, что никогда не видели разрушения своих идеалов, никогда не поймут меня. Мне нет смысла тебя винить за это. Впрочем, скажи вот что, юноша. Ты боишься смерти?– Я…– Ты не знаешь. И это тоже нормально. Ты ведь никогда не шёл с ней под руку на протяжении множества лет, стараясь ублажать её так сильно, чтобы прожить ещё хоть секунду, потому что знаешь, что по ту сторону тебя ждёт лишь ничего. Абсолютная пустота, забвение. Ты молодой. Смерть тебе не грозит. Вернее, ты можешь избежать её своими руками, дойдя до конца отпущенного срока. А я… Я не собираюсь подчиняться такому безумию, ибо я сам должен установить его. Я сам должен решать, сколько хочу жить. И мой выбор – вечно. В смерти нет и не будет ничего хорошего. Смерть – это конец.– Смерть… Зокен, проницательность никогда не была твоей основной чертой, не так ли?– О?– Чтобы смерть имела смысл, нужно прожить жизнь осмысленно. Тот, кто не может сделать этого, значит не может найти смысл существования, тот является не более, чем дураком, похожим на подростка в переходном возрасте. Ты дурак, Зокен.– Мхе, думай, что тебе угодно, дитя. Но как только ты осознаешь, что конец близок, ты вспомнишь мои слова. Будешь всеми силами избегать своей кончины, потому что нет ничего, что было бы дороже собственной жизни. Зачем умирать, если можно сделать больше? Ни одна смерть не будет ценнее вечной жизни.

– Хм, Зокен, до моей кончины остался лишь год. – Я надменно улыбнулся. – Ты думаешь, я боюсь смерти? – Старик удивился. – И знаешь, почему я до сих пор не впал в отчаяние, стараясь избежать столь бесславной кончины, что меня ждёт? Ответ прост. Потому что эта смерть не будет бесполезной. Множество жизней будет спасено, множество душ обретут покой. Я рад, что буду полезен, рад, что был полезен. Я уйду героем, Зокен. В то время, как ты будешь бороться за своё жалкое существование, подобно паразиту, пожирая тех, кто мог стать подобными мне.

– И что будет, когда ты умрёшь? Ничего. Неужели ты настолько глуп и не понимаешь этого?– Зокен, я знаю, что меня ждёт. – Он удивился ещё сильнее. – Впрочем, хоть моя судьба и не завидна, я всё равно продолжу идти по своему пути. Даже если в конце и окажется, что он был неправилен, я всё равно буду считать его единственно верным. Это то, что делает меня человеком, Зокен. Это то, что должно быть присуще каждому, кто хочет называться человеком. Быть им.– Кхм, наш разговор перешёл в другую сторону, Котомине Широ. Я не собираюсь спорить с таким незрелым юношей, вроде тебя. Ты хотел знать, что происходит с Сакурой? Ответ у тебя перед глазами. Если хочешь осуждать меня, осуждай. Мне плевать на мальца, что не знает своего места. Однако, запомни вот что. Ты не знаешь, что за человек Мато Сакура и никогда не узнаешь, пока не столкнёшься с тем, что, возможно, убьёт твой жалкий пыл и заставит усомниться в человечестве.– Что ты имеешь ввиду?– Увидишь. А теперь, если тебе хочется, чтобы эта девочка продолжала носить маску школьницы ещё хотя бы год, а то и меньше, поспеши.– О чём ты?– Её сердцебиение усилилось, как только мы вошли сюда. Похоже, она на кого-то наткнулась в этот дождливый вечер, и этот кто-то – далеко не дружелюбный тип. Я резко вспомнил, что, пока мы с ним мирно беседовали, Сакура одна находилась под проливным дождём. Не прождав ни секунды, я выбежал из ненавистного склепа и, сломя голову, побежал искать её. Однако, что он имел ввиду под ?её сердцебиение усилилось?? Откуда ему вообще это знать?5. Дождь бил по моему лицу, вызывая раздражение. Сердце билось в отчаянном вопле, умоляя меня бежать как можно быстрее. Я обязан успеть. Я должен. Но почему я так рвусь на помощь той, кого ценю больше, чем просто ежедневно рядом проходящий объект, всего день? Моя голова разрывалась в поисках ответа на столь глупый вопрос. И мне не хотелось копаться в этих безумных мыслях, кроме одной: только бы успеть вовремя. Ночной Фуюки – далеко не безопасное место для такой, как Сакура. Она беззащитна перед монстрами, что этот большой город скрывает в себе. Кто? На кого она наткнулась? Пусть это будет просто дерзкая шпана, вымогатели, но не кто-либо другой. Потому что, кроме шпаны и вымогателей, в Фуюки нет типа людей, что не подставят её жизнь и честь под угрозу. И я бежал, избивая телом капли дождя. Повезло, одежда, что дал мне Котомине, не проницаема для дождя, и пуль тоже. Не то чтобы они были угрозой. Но мне не хотелось бы прийти домой промокшим. Тосака будет не в восторге. Но это не имеет сейчас смысла. Еле освещённые улицы Миямы были пусты. Углы, подвластные тьме, не давали разглядеть, что в них прячется. Но… но я точно знаю: она не там. Нужно искать в другом месте. Помнится, Синдзи что-то говорил про то, что она пошла за покупками. Это должно стать отправной точкой моих рассуждений. И ответ пришёл быстрее, чем ожидалось. ?Если она шла за покупками, значит её путь был направлен в бизнес-центр Фуюки, рынок уже давно закрыт. Чёрт, это далеко.? – Не утешающий вывод пронёсся в голове. Однако, я не сдавался. Мои тренировки пригодились. Впервые в жизни я направил их не ради убийства, но ради спасения. У меня на уме было лишь благое дело, и потому я смогу. Я должен, чего бы то ни стоило. Дождь всё не прекращался, лишь усиливаясь с каждым мгновением. Мои ноги, скрепя и умоляя остановиться, позволяли мне развить нечеловеческую скорость. Прошло всего десять минут, как я покинул поместье Мато. Перед моими глазами был хаос из света и шума ночного города, что никогда не спит. Компании людей, снующих в поисках развлечений создавали хаотичную толпу, в которой невозможно было разглядеть человека, вроде Сакуры. Если она и среди них, то её точно не легко будет заметить. И это удивительно, как даже в такой ливень, люди всё равно норовят найти способ ночного досуга. Нет, она не может быть здесь. Это просто невообразимо. Я решил поискать в торговом центре, что построили недавно.

Крупное двухэтажное здание, полное небольших магазинчиков на любой вкус, сияло разнообразными красками. Людей здесь было ещё больше, чем на улице, что неудивительно. Я прошёлся по нескольким торговым павильонам в поисках Сакуры. Плохо, что у меня не было её фотографии. Благо, хоть, она довольно сильно отличается от большинства людей своим необычным видом волос. Я заглянул в магазинчик бывшей одноклассницы Фуджимуры-сенсея, что продаёт алкоголь. Мы знакомы всего неделю, но могу с уверенностью сказать, что она не лжёт. Сакура не проходила мимо её заведения. Я остался без путеводных нитей. А время всё шло, не сбавляя свой ход. Даже внутри здания чувствовалось, что дождь лишь усиливался. А её шансы на выживание с каждой секундой становились всё меньше и меньше. Нет времени на отдых. Обойдя все павильоны, опросив каждого встречного, я не пришёл к удовлетворительным результатам и решил направится искать в другом месте. ?Если она вышла незадолго до моего прихода, значит, она уже должна была закончить с покупками.? – Я искал любое оправдание, чтобы расширить зону поисков. Не было времени на сомнения. Я должен искать. И, тем не менее, выбор был невелик. ?Хотя, стойте… есть одно место…?– Искра, означающая догадку, блеснула в моём помутнённом сознании, заставляя меня бежать с большей силой. Есть одно место… лишь одно… Парк. Она должна быть там, нет, она обязана быть там. Я бежал, расталкивая толпу людей, что лишь мешались мне на пути. Ливень был настолько мощный, что сужал область зрения до минимума. Я даже не видел, кого толкаю. И это неважно. Мне плевать на их крики осуждения, угрозы расправы. Они – ничто. Дождь бил по глазам. И это неважно. Ничего не имело значения. Я бежал, не раз спотыкаясь. Пробирался сквозь преграды, подобно дикому зверю, уничтожая всё на своём пути. Мои глаза горели. Лицо исказилось в гримасе ненависти и отчаяния. Сколько раз за последние девять лет я был в подобном состоянии? Сколько раз заботился о чей-то жизни? О жизни той, кого знаю всего несколько дней. Нет, я не должен думать о таком. Этот поступок правильный. Это всё, что имеет значение. Нет, он не является таковым из-за бесполезных моральных устоев. Он правильный, потому что я так решил. И я не позволю каким-то сомнениям встать у меня на пути. Не сейчас. Роба, данная священником, начала промокать. А, может, это был холодный пот, что выступил на спине из-за мысли о том, что сейчас происходит с Сакурой. И тем не менее, я успею. Сколько раз это фраза была сказана в моей голове? Ответ один: это неважно. Ничто не имело значения. Горящие от нагрузки ноги. Глаза, испепеляемые ливнем. Голова, терзаемая бесполезными выводами без смысловых подводок к ним. Я был на мосту. Река Мион походила на зверя, упиваясь в неукротимом шторме. Её волны, обычно тихие и незаметные, почти доставали до края моста, заливая дорогу. Мои туфли, что являлись обычными, давно промокли насквозь, создавая при каждом резком шаге хлюп. Их подошва почти уничтожена. Они уже ни к чёрту. Да и хрен с ними. Я успею.

– Нашёл! – Остановившись у края моста, я заметил в парке, в тени деревьев, фигуру девочки с пакетом. – Хе-е-ее…… Хуф…… Кто эти люди? – Удерживая отдышку, я не мог нормально произносить слова. – Чёрт! Словно сорвавшийся с цепи зверь, я, что есть мочи, рванул в парк у моста. Сакура была в порядке, пока что. Однако, люди в чёрном, окружающие её, явно означали, что она попала в неприятности.Пробежав остаток пути, я поздно обнаружил, что выдохся, и то, что люди, окружающие Сакуру, были далеко не рядовыми отбросами, шныряющие по ночным улицам в поиске лёгкой добычи. Сакура стояла под деревом с густой кроной, защищавшей её от дождя, а вокруг, словно стая диких зверей, было чуть больше пяти человек в чёрных, как смоль, костюмах, укрытых кто в дождевиках, кто под зонтами.– Эй, вы! Что вам надо от девочки! – Мой истощённый крик был почти полностью поглощён ливнем, но те люди его всё же смогли услышать. – Если… хуф… ха-ах… хоть пальцем её тронете, вам не жить, ясно?! Они игнорировали жалкие вопли пацана, что еле стоял на ногах. Их серьёзные лица почти не выражали эмоций. Для них подобные деяния являлись почти бытовым делом, что случается каждый день и на которое никто не обращает внимание. Для них человеческая жизнь – это то, что можно просто купить и продать. Люди, одетые в дорогие костюмы, всеми способами старающиеся показать свою особую принадлежность. Те, кто плевали на законы мира людей, потому что влияют на их написание почти напрямую.

– Ублюдки… Какого чёрта якудзе нужно что-то от кого-то, вроде Мато Сакуры?! – Хрипел я сквозь дождь, стараясь идти им навстречу и изо всех сил пытаясь не упасть.

Один из них, в жёлтом дождевике, обратил на меня внимание. Это был очень высокий человек, почти два метра ростом, с грубым лицом, искажённым шрамами, квадратным подбородком и глазами дикого зверя. Он убивал. Много. От него за километр несло жаждой крови. Он со страшной улыбкой смотрел на меня, выражая своё превосходство надменным взглядом. Казалось, будто он всё это время лишь искал повод кого-то убить, и вот, этот повод появился. Но ему меня не запугать подобным. Если сравнить этого здоровяка с диким зверем, то Кирей будет сравним только с драконом. Я уже не раз сталкивался с подобными ему.

– Хех, пацан, а у тебя кишка не тонка вот так дерзить нам, когда сам еле-стоишь на ногах. – Оскалившись произнёс якудза. – Это очень глупый поступок, а ты на идиота не похож.

– Что… хе-ех… что якудзе надо от Мато Сакуры?.. Отвечай... а не то… здесь же помрёшь… – прошипел я, смотря ублюдку прямо в глаза.– Ой-ой-ой! Как страшно! Кто-нибудь, спасите! – Он наигранно изобразил страх и поднял руки. – Ха-ха-ха-ха. – Его грубый смех был поддержан людьми из его команды. – Ну и малец, а? Знаешь, я в твоём возрасте тоже был таким смелым, нахальным, плюющим на правила и тому подобное. Это важный этап жизни любого подростка, да, мужики? – Он обратился к своим ?друзьям? и, встав рядом со мной, положил мне руку на плечо, будто мы с ним старые друзья.– …И? И что с того? – Я еле-сдерживал свою злость.– Не-не-не. Давай сначала пройдёмся, встанем под дерево, а то, я вижу, ты не очень по погоде одет, рыцарь-кун. – Силой заставляя меня двигаться вперёд, он повёл меня под дерево, где стояла Сакура и остальные. – Знаешь, что самое главное в мире больших и взрослых дяденек? Не знаешь? Не хочешь рассказывать? Ох, какой смелый! Хе-хе, ладно-ладно, не урчи, всё путём. Отвечать на такой глупый вопрос и я бы не стал. Хорошо, скажу это за тебя. – Мы подходили к дереву. – Самое главное… – Встали под ним. – это уважение! Уважение, сукин сын! – Неожиданно он ударил меня рукой в живот, из-за чего я почти упал на землю.– Грх… ублюдок… – Я пытался встать, но силы будто покидали меня. – Я… тебя… прям здесь закопаю!..– А? Да ты что? То, что ты выдержал мой удар единожды, с чем поздравляю, не значит, что ты сможешь это сделать дважды. Это, сука, урок номер два! – Затем последовал мощный удар ногой, всё также в живот, я окончательно упал на землю, оперевшись на один локоть, а другой рукой держась за живот.– С-сэмпай! – Сакура старалась кинутся мне на помощь, но…– Стоять! – …была остановлена одним из них. Я его убью… прям здесь и сейчас… Голова начала нестерпимо болеть от их презренных возгласов, глупого смеха и беспощадных ударов. Взор становился туманным, а внутри будто кто-то стал медленно просыпаться. Я не могу понять, что происходит, но, кажется, будто мои рёбра и череп скоро не выдержат натиска их ботинок и расколются в пух и прах, отправив меня в мир иной. С каждым их ударом я харкал кровью и всё сильнее молил остановиться. Но нет. Причина была не в том, что я боюсь умереть. Смерть от такого сброда мне грозит, ибо я убивал чудовищ гораздо страшнее этой шпаны. Во истину, меня тревожил лишь собственный гнев, что они всеми силами стараются пробудить. Скрипя зубами, я закрыл глаза и попытался его сдержать. Но он подходил всё ближе… и ближе… ?Где… я?.. – Произнёс кто-то моим голосом. – Это место…? Я снова оказался здесь? Жар… Мир, похороненный в клинках… Падший мир давно забытой трагедии. Трагедии, что до сих пор терзает мою душу. Моё естество. Суть. Истина, что когда-нибудь приведёт меня к смыслу жизни, кроется именно здесь. И эта истина воплощена в гневе. И боли. Она всегда была таковой, но лишь подвергнувшись избиению на глазах Сакуры, я смог её снова увидеть. Лишь так она смогла пробудиться. И у меня не осталось сил сдерживать зверя. И не было причин. Все печати сняты. Сама суть моего существования стала ясна, словно тёплое июльское небо. Долгий проливной дождь, что шёл целую вечность, закрывающий небо в мрачных тучах, наконец закончился. Я понял, кто я и зачем существую.

– Ха… хе-хе… вот дерьмо… – Я попытался посмеяться от осознания того, что ответ всегда был столь близок, и, пока меня избивали, мой смех становился всё сильнее. – Хе-хе—е… Твою мать…– Э?! Ты чё, из ума вышел, придурок?! Эй, мужики, походу он кукухой поехал! Давай заканчивай. – Их голоса слились воедино, будто всё это говорил один человек. Впрочем, это неважно, скоро они станут ничем.– Кхр--хр… Кх… Ха-ха-аха-а…--------……кх--- – Кровь не давала мне ничего сказать, заполняя моё горло и дыхательные пути. Жидкость, заполонившая мои кровеносные сосуды, перестала быть кровью, теперь она походила на лаву. Горячо. Ощущение будто всё моё тело находится в чане с кипящей водой. А мой гнев пузырьками вырывается за его пределы. Руки трясутся, я не могу согнуть и пальца. Глаза безумно бегают от цели к цели. Это были, в моём понимании, больше не люди. Лишь цели, что нужно устранить. Не больше и не меньше. А Сакура… К чёрту эти мысли! Как и тогда, с Синдзи, я не совру, если скажу, будто мне не плевать на её мнение. Нет, даже будет лучше, если увидит истинного меня, чудовище, инструмент. Да, Кирей, подлый ты ублюдок, ты смог взрастить нечто, вроде меня. И теперь, именно ты понесёшь ответственность. Хотя, ему будет всё равно. Как и мне… Отцы и дети, яблоко от яблони…

Один был ближе всего, тот, что вышел из толпы, чтобы поприветствовать. Он и падёт первым. Остальные двое стояли рядом, смеялись, курили. Самые опасные – те, что стоят рядом с Сакурой. Благо, моё избиение забавляет и их. Это позволит мне выиграть немного времени. Её защита – очевидный приоритет. Даже через гнев, главная задача, пусть и самостоятельно установленная, всё ещё играет важнейшую роль в построении плана действий. Это то умение, что просто необходимо усвоить. Оно часто пригождалось мне на заданиях, когда я и Кирей разделялись по каким-либо причинам. Этих ублюдков в общей сумме около семи. Троих я вынесу одним ударом. Четверо, скорее всего, разделятся. Двое на меня, вторые – чтобы взять Сакуру в качестве заложника. Хотя, нет. Они меня недооценивают. Это будет их главной ошибкой, позволяющей мне наиболее эффективно их устранить.

–Знаете, кого я больше всего ненавижу?

– А? Чё? Э-эй, – факт того, что я через избиение смог остановить его удар ногой, захватив её в руку, очень удивил ублюдка, – ты чё?!– …Так вот… Больше всего. Я. Ненавижу ублюдков, вроде вас. Ублюдков, что готовы толпой забить невинную девочку, а затем этой же толпой избивают подростка. Конечно, к подросткам я отношусь не в плане умений, но возраста. И тем не менее. Вы – точные представители архетипа, что не неприятен до глубины души. И, поверьте мне, вы на своей собственной шкуре узнаете, что такое боль! Прокричав, что хватило сил, я мгновенно поднялся, опрокинув громилу. Громко упав, он не мог понять, как тот, что несколько секунд назад не мог и дать отпора, сейчас стоит выше него. Однако, это не было концом моего подъёма с земли. Не выждав и мгновения, я, как и решил, одним круговым ударом ногой положил на землю ещё двоих. Его сила была настолько велика, что даже сквозь ливень я слышал, как что-то хрустнуло у них обоих. Но жалости не возникало. И не возникнет. Что бы обеспечить Сакуре безопасный отход я ринулся сразу на четверых. Вопреки моему плану, те не решили разделится. И тем и лучше, так как не придётся беспокоится на неё. Прежде чем я настиг их, они успели достать ножи. Тот, что был в середине четвёрки, успел замахнуться и направить свой удар. Но он не сможет меня достать.– Получай! – Крикнул он. И всё же мне пришлось изменить тип своей атаки. Прямой удар в челюсть был небезопасен, а использовать ?Укрепление? против подобного мусора я не намерен. Лучшим вариантом оказалась стратегия перехватить его руку и избавить её от оружия. Остановившись почти в мгновение, я схватил его руку и начал сжимать её со всей силы. Но он, всё-таки, якудза. Не растерявшись, он решил использовать вторую руку для удара в ребро, так как обе мои были заняты. Этого было мало. Отпустив его руку одной своей, я нанёс удар локтем ему в солнечное сплетение. Это один из тех приёмов, что мне достались от тренировок с Киреем и семьёй Мицудзури. Стиль Бацзицюань сам по себе основан подобных ударах, а его мастер живёт у меня под боком, так что не научиться, учитывая постоянные битвы, невозможно. Головорез, явно не ожидая от простого подростка такой прыти, не успел среагировать и упал в отдышке.

– Ч-чего?! Т-т-ты?! Кто ты такой?! Н-нет, что ты такое?! – Кричали они почти в унисон, пытаясь сдержать свой ужас. – Ну всё, тебе конец! Один, проговоривший это накинулся на меня с ножом. Но это была его главная ошибка в жизни. Встав в стойку, держа руки в полусогнутых кулаках, одна чуть выше груди, другая чуть ниже, локти полусогнуты. Эта стойка предполагает чистейшую контратаку. Он так думает, по крайней мере. И он ошибается. Только стоит этому головорезу приблизится ко мне на расстояние меньше полуметра, и он проиграл. Так и случилось. Не создавая бессмысленных ожиданий, я сразу совершил рывок в его сторону, готовясь атаковать той рукой, что была ниже груди. Моя цель – его подбородок. Удар будет походить на апперкот и будет обманкой. Я использую его в качестве дополнительной кинетической энергии, чтобы та рука, что во время этого ненастоящего выпада будет сзади и находится в подготовке, нанесла прямой удар в грудь. Он не ждёт подобного. ?Сейчас!? – отдал я сам себе знак.– Ха-а-а!.. – Вдохнув, я сделал один увесистый шаг почти на полуметр, оказавшись прямо перед лицом головореза.– Идиот! – Выкрикнул он, увернувшись от моего остановленного ещё в полёте апперкота.– Я не закончил! – Так как его способ избегания атаки требует отступления на маленький шаг назад, в этот самый промежуток он не сможет нанести удар, значит этой мой шанс.

Немедля, атака, завершающая мою комбинацию, направилась к своей цели. Пора! Рука, сжатая в кулак, несущая смерть каждому, кто не готов принять на себя энергию 20 Н! Кажется, немного, но это лишь пока сам удар не будет нанесён. Лишь в момент кульминации, завершения, истинная мощь раскроется, раздробив грудь этого ублюдка. И я не сдерживался. Звук, похожий на перелом, сопроводил удар, отправивший якудзу в нокаут. Нет! Не в нокаут! Я всё ещё не закончил! Рука, послужившая ненастоящим выпадом, сжалась в кулак и нанесла сокрушительный удар в челюсть, взаправду отправив в полёт. Отлетев на несколько метров, он больше не встанет. Скорее всего, я сломал ему всю грудную клетку, задев сердце. Не знаю, выживет ли он или нет. В любом случае, это не важно. У меня нет жалости к подобным отбросам.

Двое, стоящие рядом, еле сдерживали страх и ненависть. Гримасы, исказившие их лица, показывали именно подобные эмоции. Они стояли, замешкавшись, и пытались решить, как меня атаковать. Конечно, чтобы они не придумали, против меня это не сработает. Однако, решив, они оба кинулись на меня с ножами, думая, будто смогут пересилить меня двойной атакой. Этому не бывать! Тот, что покрупнее, решил напасть сзади, так как полагал, что так сможет меня удержать из-за разницы в весовой категории, другой, поменьше, готовился воткнуть мне нож в печень, думая, что его друг не подведёт. Но я среагировал быстрее. Как только первый схватил меня, я использовал не столько свой вес, сколько физическую силу, в которой ему не уступал, чтобы перекинуть его через плечо, повалив на землю. Завершив приём ударом по голове, я бросился к стоящему в недоумении напарнику и нанёс прямой удар в лицо. Тот улетел до ограждения и чуть не упал в реку, но смог удержаться на заборе. Выражения его лица теперь невозможно было прочитать, потому что оно более напоминало кровавую массу, чем физиономию. Кашляя кровью, он смотрел на меня взглядом загнанного в угол зверя, не понимая, выживет ли он. Похоже, вся жизнь у него пронеслась перед глазами. Меня это не смущало. Я направился неспешной походкой хищника, что, наконец, нагнал свою добычу. Хотя, в тот момент мою голову посещали совершенно иные мысли. Честно признаюсь, я устал. Выдохся.

Ливень перестал иметь значение. Опять. Полностью промокший, я шёл к объекту моей ярости, в надежде её прекратить или, хотя бы, немного усмирить. Якудза таращился на меня, в поиске выхода из сложившейся ситуации, но всё было тщетно. Ему не уйти и это было очевидно. Мою голову дурманили странные мысли, не имевшие никакого намёка, чтобы появиться. Почему я иду с мыслями об убийстве? Как так могло получится, что я из-за Сакуры потерял рассудок? Любовь? К чёрту любовь, не она причина. Так почему? Я хочу раскромсать череп этого ублюдка, но зачем? Как я стал таким чудовищем из-за, по сути, не имеющего для меня никакого значения человека? Они ведь даже не трогали её. Да, издевались, но и что? Может, причина в том, что меня избили? Нет, я привык к боли, и их лёгкие удары не вынуждали её чувствовать. В сравнении с Киреем, эти бездари не более, чем назойливые мухи. Быть может, это ответ? Я хочу их убить из-за их назойливости? Нет… ответа не существует. И никогда не будет существовать. И, тем не менее, я знаю, что он очевиден. Ничто – всегда ничто, оно очевидно. И потому и ответ ясен, словно июльское небо в безоблачный день, когда всё кажется таким живым и не может спрятаться в тени облаков. Они находятся пред ярким солнцем, мною, словно ответ, что я ищу сейчас. И я знаю его. Ничто – это моё обещание. Обещание сделать мир более прекрасным для Сакуры. Я дал его Мицудзури и выполню не потому что я его дал, это и есть ничто, ценность обещания как такового, а потому что обязан самому себе. Сакура… в этой девочке я ищу ответ на куда более великий и важный вопрос: как можно существовать, будучи инструментом, какая ценность в её существовании? Именно поэтому, она и нужна живой. И именно поэтому я должен сделать её счастливой. Ради себя. Если позволить ей познать ту, другую сторону жизни, что я никогда не удостаивался чести узреть, то, может, она сможет оценить эту жизнь. Сможет ли она и дальше влачить свои жалкие секунды отпущенного чудовищем времени, если узнает, насколько ужасной её жизнь была? Ценность познаётся в сравнении, и эта истина – то, что откроет для меня врата в мир тех знаний, над которыми человечество размышляет веками – в чём смысл жизни. И я не отпущу эту ниточку, чей клубок ведёт к выходу, за которым правда. Я не могу себе позволить такую роскошь.– Итак… кто тебя послал, ублюдок? – Отдышавшись сказал я, когда подошёл к почти потерявшему сознание якудзе. – Отвечай! – Мой крик чётко раздался по черепной коробке.

– П-прошу… просто убей меня… п…прошу… закончи всё это… – На глазах бандита наворачивались слёзы, это больше не был тот высокомерный человек, что готов унижать любого, но лишь в присутствии других.

– Отвечай! – Я сопроводил свой крик ударом в челюсть. – Отвечай! Отвечай! Отвечай! Отвечай! Отвечай! – Каждый раз, когда мои громкие требования эхом отдавались в его сознание, я бил его со всей мощи, не зная покоя и не в способности остановится. – Отвечай же, мать твою!.. Чёрт… – Последнее попадание отправило якудзу вплавь по реке. – Наверное… перестарался. Впрочем, есть ещё один.– ?!. – Напарник, издав нечто, похожее на страх, в ужасе пополз назад, подальше от меня, думая, что так сможет избежать наказания.– Думал тебе это сойдёт с рук, а?! Не так быстро! – Я быстрым шагом направился в его сторону. Но и этот не дал никаких ответов. Более того, кажется, будто он потерял сознание после первого моего удара. Делать было нечего. К тому же, я забыл о Сакуре.

– Не двигайся, мерзавец! Или я перережу этой шлюхе горло!

– Что?! Я мгновенно обернулся и все мои попытки успокоиться пошли насмарку. Ещё один член банды, что прятался за деревом, покинул своё укрытие и взял Сакуру в заложники, угрожая убить её при малейшей моей попытке помешать ему сбежать. Скорее всего, мне стоит дать ему небольшую фору. Так или иначе, я уже ?перегорел? и могу держать себя в руках. Это как нельзя кстати.– Чего тебе нужно?

– ?Чего??! Ты совсем тупой, а?! Очевидно же, как, сука, ясный день, что я хочу съебаться отсюда куда подальше!

– Вот как. И каковы твои условия? – Я был абсолютно спокоен.– Какой же ты тупой. Смотри сюда, я дохожу с этой девчонкой до входа в этот проклятый парк и отпускаю. Ты же стоишь здесь. Понял?! Сдвинешься хоть на метр и хана ей, ясно?!– Хм… – Я посмотрел в сторону входа, отсюда его видно отчётливо, хотя сейчас ночь. – О… ливень прекратился... – Пробормотал я.

– Э?! Те чё, совсем её не жалко?! Ты соглашайся или ей хана. Хватит там чё-то себе под нос пиздеть.

– Хорошо. Я не сдвинусь ни на метр, но и ты сдержишь свой уговор. Думаю, мне не нужно объяснять, что с тобой случится в ином случае?– Хех, мудрое решение. Пошла! – Он, сжимая шею Сакуры рукой, повёл её в сторону выхода. Итак, Сакура, не подведи! План прост: её задача в пределах десяти-пятнадцати метров от меня заставить этого ублюдка повернуться ко мне спиной, тогда я смогу его устранить.– Ах ты мерзавка! – Он крикнул и собирался ударить Сакуру, подставившись под мой клинок.– Тебе не скрыться, ублюдок! – Не прождав ни секунды, я достал из-под рясы Чёрный Ключ и метнул его в спину бандита, тот упал замертво из-за действия Гандра, наложенного на него. – Сакура! – Я побежал в её сторону. – Эй, Сакура, ты в порядке?– С-сэмпай! – Девочка была в истерике из-за произошедшего и громко ревела мне в грудь. – Я… я…– Не стоит, Сакура… всё позади…Но только я это произнёс…– Йоу, Котомине-чан, давно не виделись.…ситуация стала хуже в мгновение ока…