Кумихо (2/2)

Чьи-то взгляды метались из стороны в сторону в поисках потерявших чадо родителей, кто-то из волшебников безмолвно стоял, разглядывая выставленные в музее артефакты, показанные миру весьма состоятельным коллекционером. И только одна девочка лет одиннадцати в белоснежных гольфах и фиолетовой накидке осмелилась выйти в круг и склониться рядом с неистово орущим ребенком, которому на вид было не больше четырех лет. Зеваки с интересом глядели на её попытки утихомирить малыша:— Ну, не плачь, мама наверняка тоже ищет тебя, музей не такой большой, — доверительно начала она, взяв его за запястье, но мальчик рывком скинул руку и ещё пуще залился слезами.

— Мамочка-а! Мне страшно! Где ты? — икая, хныкал он, меж неистовыми рыданиями; его пухленькое личико стало походить на помидор, слёзы градом лились из детских глаз и капали на пол, образовывая на нём небольшую лужицу.

Девочка, стараясь не кривиться от писка, подобного ультразвуку, издаваемого малышом, выдавила из себя улыбку.— Ну, чего ты раскис? Мама увидит тебя плачущим и тоже расстроится!Не переставая всхлипывать, он соизволил обратить на неё внимание.— По…че… му? — каждый слог отделялся прерывистым вздохом.— Потому что родители очень расстраиваются, когда их дети плачут, — нашла аргумент она. — Тебя как зовут?Мальчик, не прекращая икать, постарался справиться с не менее сложной задачей — произнести свое имя: — Жюль.— Очень приятно, Жюль, — продолжая улыбаться, произнесла девочка, протягивая руку. — Меня зовут Ангелина. Мой маленький братик тоже когда-то потерялся в океанариуме, но он не плакал, и ты прекращай, ведь ты уже взрослый. Сколько тебе лет?— Три с половиной, — почти гордо произнёс он; слёзы потихоньку высыхали на детских щёчках.

Жюль свёл светлые брови и, помедлив, неуверенно вложил маленькую ручку в её ладонь. Ангелина, продолжая улыбаться тёплой, успокаивающей улыбкой, помогла ему встать, поправила голубую кепочку, съехавшую на бок с его головы, и произнесла:— Ну что, идём?Ребенок кивнул, а толпа умилённо охнула, кто-то даже захлопал в ладоши. Ангелина искренне не могла понять, почему взрослые не сумели помочь плачущему ребенку.— Мадам, вы в своём уме? Потерять ребёнка в таком месте, здесь же воздух пронизан Тёмной магией! — донёсся голос смотрителя в форменной тёмно-синей одежде. — Это вам не детская площадка!Но дамочка, шедшая спереди, не реагировала на его слова, только лихорадочно мечущимся взглядом искала своё чадо; темно-зеленые глаза её были наполнены слезами.— Жюль! Жюль, головастик, где ты? — кричала она сквозь толпу, образовавшуюся в небольшом выставочном зале.

— Мама! — удивительно звонкий голосок раздался возле небольшого постамента, на котором стоял резной крытый кубок с двумя ручками.Женщина кинулась меж двух зевак, случайно толкнув одного из них плечом, и кинулась к малышу, которого держала за руку Ангелина. Она заключила сына в крепкие объятия и заплакала.— Горе ты моё лукотрусовое! Как же ты мог потеряться? Ах, Жюль… — сквозь слёзы негромко стенала она. — Здесь же опасно! Этот зал напичкан тёмной магией!— Мама, это Ангелина! — уже улыбающийся ребенок указал на стоявшую рядом с ними миленькую девочку, одетую в шармбатонскую форму, невзираяна то, что до начала учебного года оставалось ещё несколько дней. — Она хорошая! — заключил он и снова взял её за руку.Несколько человек, все ещё с интересом поглядывающие на сцену воссоединения, вновь заохали, на их лицах сияли улыбки.— О, Ангелина, спасибо, что нашла его! Он в первый разпотерялся, чуть сердце в пятки не ушло, — затараторила непутевая мамаша добродушно.— Мадам, да я в сущности ничего не сделала, — отозвалась девочка, смущённо шаркая ножкой. — Ну что, Жюль, думаю, мне пора, а то меня родители в другом зале ждут. Рада была познакомиться. До свидания, мадам…— Моро, — завершила за неё та. — Ещё раз спасибо, Ангелина…Занавес закрылся. Жюль, махая на прощание ладошкой доброй девочке, плёлся за матерью, крепко державшей его за вторую руку, прочь из выставочного зала, толпа вновь увлеклась изучением артефактов и забыла о происшествии, будто его и не было. Но никто не заметил, как маленькая лужица, образованная из детских слёз вдруг приобрела идеальную круглую форму и медленно, будто живая, поползла к постаменту, на котором громоздился резной каменный кубок, инкрустированный красными как кровь рубинами…***— Ну, как тебе артефакты мсье Лорана, Аврора? — госпожа Янг вошла в свой кабинет, где за небольшим письменным столом, в окружении несколькихгоршков с растениями, сидела её ассистентка, штудируя каталог с фотографиями тех самых выставленных мсье Лораном артефактов.— Это просто невероятно! — искренне отозвалась та, наблюдая за тем, как, положив принесенную с собой папку в стеллаж, встав возле зеркала,госпожа Янг вытаскивает из тугого пучка на затылке пару китайских палочек со свисающими с их кончиков брелоками из крупного металлического бисера в форме капель, то и дело позвякивающими как колокольчики: «Юминг, Юминг», будто произнося имя хозяйки. — Здесь даже есть ритуальные ножи племени Майа — такая редкость!Если честно, я считала: нагрудные латы императора Цинь Ши Хуаня давно утеряны! Это же сенсация, о них ничего не было слышно с тысяча восемьсот пятьдесят второго года!— как раз на странице с изображением этих лат и был раскрыт каталог. — Ах, как жаль, что мне скоро уезжать! Я ничего не успею досконально изучить! Невероятно, что мсье Лоран позволил миру увидеть свою коллекцию! Удивительно даже то, что всё это законно!

— Аврора, Аврора, остановись! — беззвучно засмеялась госпожа Янг; прекрасные длинные иссиня-чёрные локоны водопадом стекали по её плечам, освободившись из захвата китайских палочек. С распущенными волосами она выглядела намного моложе своего возраста. — С твоим энтузиазмом только нести мир во всём мире. Кстати, как тебе кубок с заключенным в негодухом токкэби?*— Который? Их там много…— С рубинами, его ни с чем не спутаешь…— Я в корейской мифологии не очень смыслю, мы будем изучать эту тему только в новом учебном году, когда закончим, наконец, Китай. Госпожа Янг, я уже и в Кёльн не хочу возвращаться! Зато как обзавидуется Уши! — победно воскликнула Аврора; её глаза уже давно не лучились таким беззаботным счастьем.

— Думаю, что на следующий год смогу помочь тебе с подобной работой, такую ассистентку ещё поискать, — веселилась госпожа Янг. — Тебе непременно нужно получить диплом, тогда тебя допустят до более сложной работы. Аврора, что тебе ближе — пачкаться в пыли, орудуя кисточкой, или подвергаться проклятиям древних артефактов, исследуя их?

Специфический юмор вне профессиональной среды мог показаться обывателю чёрным и крайне циничным. Работа артефактолога подчас была не менее опасна, чем аврорская, и на раскопках порой происходили несчастные случаи. Задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, Аврора ответила:— Я ещё не решила, но у меня есть ещё один вариант.Ещё год назад я начала подумывать о должности профессора Древних рун в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Я её окончила и там преподаёт мой дедушка. Это чудесное место, с ним у меня связано много воспоминаний, пусть и не всегда весёлых… — к концу речи она немного понизила голос. — Хогвартс — моя семья.Госпожа Янг приподняла брови, но потом слегка презрительно фыркнула:— Ты хочешь прозябать в какой-то школе, отказавшись от путешествий и перспектив? — да, она была влюблена в свою работу без памяти;пятнадцать лет назад, потеряв мужа, скончавшегося от драконьей оспы, ушла в неё с головой.

— Я бы не сказала, что хотела «прозябать», как вы выразились. Разве это не здорово— передавать свои знания детям? Разве это не чудесно, что твоя работа и способность заинтересовать студентов даст миру новых артефактологов или археологов,магистров Древних рун, наконец? — захлёбываясь словами, начала рассказывать все достоинства работы преподавателем Аврора. — Юные умы — это наше будущее!

— Вот когда будешь семидесятилетней бабкой, тогда иди, освещай юные умы с пагоды прожитых лет. Аврора, у тебя вся жизнь впереди, перед тобой откроется целый мир с его загадками и тайнами. Целый мир, представляешь? Пускай порой ты будешь по колено в грязи где-нибудь в гробницах в Перу, но ты будешь счастливой, хоть и чумазой, как трубочист! — госпожа Янг впорхнула пятой точкой на край столика ассистентки и заглянула ей в глаза серьезным, сосредоточенным взглядом: — А теперь скажи мне честно, готова ли ты ради какой-то доброй памяти запереть себя в глухой ящик и забыть о том, что, с твоим светлым юным умом тебя ждет? Я ведь не просто так выделила тебя среди всей группы практиканток. Ты копалась в пыли и грязи с высоко поднятой головой, невзирая на кусачую мошкару и палящее, обжигающее солнце пустыни Цайдан. Ты увлечена своей работой намного серьёзнее своих сокурсниц, половина из которых не готова была мараться. Даже твоя Урсула... Помнишь с какой жалостью она отрезала свои длинные ногти и как неприязненно копалась в густой жиже песка, когда пролил сильнейший ливень? — она перевела дыхание, взглянув на обрубленные, неаккуратные ногти Авроры. — А теперь скажи мне адресок того, кто наставил тебя на путь истинный, я напишу ему благодарственное письмо.— Боюсь, не получится, — мрачно проговорила Аврора; налёт веселья быстро сполз с её лица.— Почему? — лучезарно улыбаясь, спросила наставница.— Он в Азкабане…

— Мадам Янг, — на французский манер позвал плотный, чуть седоватыймужчина,появившись в дверях и не дав той времени удивиться. — Я вас не отвлекаю?— Нет, мсье Дюваль, — монотонно ответила она по-английски (госпожа Янг на дух не переносила слащавую французскую речь), не отрывая взгляда от поникшей Авроры, вновь уткнувшейся в каталог артефактов Чёрного зала музея — выставочные залы, как по категориям опасности были выкрашены в разные цвета. — Вы что-то хотели?Потоптавшись на месте и протерев блестевшую лысину платком, волшебник втиснулся в приоткрытую дверь, поленившись открыть её полностью.

— У меня был мсье Лоран, — начал он, смирившись с тем, что придется говорить на английском; видимо, заискивающая улыбка не успела стереться с его округлого лица после встречи с вышеназванным. — Он осмотрел выставочный зал — беспокоился насчет целости и сохранности своих экспонатов — и просил снимать показания детектора Тёмной магии в разных точках помещения трижды в день — утром, днём и вечером. Показания не должны превышать пяти баллов по шкале Тирренса и, Мадам Янг, если вас не затруднит, займитесь этим сегодня же, сейчас же, — он выудил из принесенной стопки с документами небольшую нарисованную от руки схему чёрного выставочного зала с обозначенными на ней точками. — Вот — он сам определил, где измерять. Да, и температура не должна быть выше пятидесяти трёх градусов*, он настоятельно просил следить за этим.Мадам Янг спрыгнула со стола Авроры, скрестила руки на груди, всем своим видом показывая недовольство:— Мсье Дюваль, разве это не ваша работа? Мой рабочий день закончился пять минут назад, — нахмурившись, напомнила она, взглянув на настенные часы с маятником в виде кисточки из набора инструментов археолога. — И потом, у меня очень важная встреча.— У меня не хватает времени следить за всем музеем, а тёмная Артефактология — ваша специальность,— так же напомнил он немного укоризненно. Дюваль и Янг обменялись не слишком доброжелательными взглядами.— Может, я смогу помочь? — тихонечко предложила Аврора, оглядев на набухший карман клетчатого пиджака Дюваля, из которого торчал длинный металлический «ус» детектора Тёмной магии. — Это ведь нетрудно, правда?— Мадемуазель… как вас там, Уолтер?— Уинтер, — поправила госпожа Янг,сердито выпрямившись.— Видите ли, мадемуазель Уинтер, детектор Тёмной магиии сам представляет собой Тёмный артефакт, который может повлиять на магическое поле экспонатов. Это очень тонкая наука, и боюсь, вы не столь компетентны в подобных вопросах, — немного пренебрежительно продолжил он, но его пренебрежение относилось скорее к госпоже Янг, с которой они терпели друг друга только по долгу службы.

— Аврора справится, ручаюсь, — оборвала госпожа Янг, — не преувеличивайте сложности задания, как вы сами сказали, мсье Лоран начертил на схеме точки, в которых возможно использование детектора. Это и болвану под силу, — не слишком прикрыто намекнула она на умственные способности Дюваля.Тот нахмурился, кожа на его лбу, переходящим в лысину, мерзко сморщилась, он едва сдержал в себе порыв ответить какой-нибудь гадостью.— Что ж, если вы уверены в своей ассистентке, оставляю это на вас, — Дюваль вынул из кармана тот самый детектор и, не потрудившись подойти ближе к недовольной Янг, положил его на высокий круглый столик рядом с дверью, на котором громоздился огромный горшок с фикусом.Только за ним закрылась дверь, наставница обратилась кАвроре:— Я могу на тебя рассчитывать? — и тут же продолжила: — Ох уж этот противный увалень, лень ему на двадцать минут задержаться!— Да, госпожа Янг, мне это будет только в радость, да и планов никаких нет.…После закрытия музей жил своей тихой мирной жизнью, в залах, днём всегда наполненных посетителями, сейчас было пустынно и тихо, разве что иногда потрескивал в руке детектор. Звук собственных шагов эхом отражался от высоких покрытым мрамором стен. Проходя сквозь Зелёный зал, Аврора хотела по привычке поздороваться с мсье Морисом, но седой археолог, чьим находкам была посвящена экспозиция, мирно дремал на картине, облокотившись на раму. После Зелёного зала следовал Фиолетовый, за ним Тёмно-бурый, и наконец, Чёрный зал — последняя сенсация в мире магии.

Аврора, не допущенная до работы,с замиранием сердца смотрела на то, как несколько дней назад артефактологи осторожно, практически не используя магии, что была губительна для подобных экспонатов, перетаскивают эксклюзивные древние вещицы в зал, выставляя их в том порядке, который завещал мсье Лоран. Он и сам присутствовал при транспортировке и установке своей коллекции.Чёрный зал, украшенный каменными атлантами, поддерживающими потолок, будто небосвод,со всех сторон действительно мог внушать страх; белые без зрачков глаза статуй будто вглядывались в Аврору сквозь пелену столетий. В помещении тускло горели рассредоточенные по потолку железные люстры, величественные артефакты располагались на подсвеченных снизу постаментах и витринах. Заграждение из цепей не давало подойти к экспонатам ближе, чем на три фута, близкий контакт мог нанести неосторожному зеваке непоправимый вред.

Аврора с благоговением оглядела интересующие её артефакты: латы древнего китайского императора, глиняный сосуд с прахом жрицы древнего Египта (якобы в нём была заключена её магическая сила, способная дать волшебнику бессмертие взамен на его душу), ритуальные ножи племени Майа. Но что-то в рубиновом кубке токкэби показалось ей странным: один драгоценный камень отсутствовал, на его месте зияло углубление. Может, так и было? Аврора приступила к выполнению задачи, развернув пергамент со схематичным изображением зала, точками и очередностью проверки магической ауры. Задумчиво вздохнув, она отсчитала от витрины с манекеном, одетым в римские доспехи — так же являвшиеся средоточием отнюдь не Светлого волшебства, несколько шагов и включила детектор, тут же затрещавший пронзительным металлическим скрежетом, улавливая волны Тёмной магии. Быстро записав показания встроенного датчика, она переместилась дальше, не обратив внимания на посторонний звук, раздавшийся впомещении,заглушённый скрежетом детектора. Покусав кончик пера, Аврора отошла в дальний угол возле одной из колонн и едва не подпрыгнула на месте от оглушительного щелчка, который вдруг издал прибор. Тут был плотный сгусток Тёмной магии в шесть с половиной баллов по шкале Тирренса, что было выше нормы, странно, магия почему-то скопилась именно в этом месте, стоит сообщить мсье Дювалю сразу же после проверки. Аврора, делая записи, не обратила внимания на светящиеся пламенем глаза, глядящие на неё с тёмного угла потолка…— Надо же, как интересно, — пробубнила она себе под нос, обнаружив, что скопление Тёмной магии так же оказалось и в других противоположных от выставки углах зала. Она и представить не могла, что причиной этого были вовсе не выставленные на стендах артефакты, а затаившееся в темноте нечто, бесшумно следующее за ней по пятам…Внезапно детектор пронзительно затрещал, стрелка на мониторе дернулась до десяти баллов, задрожала, но даже этот звук не мог заглушить гортанного рычания, раздавшегося совсем близко. Аврора обернулась, чтобы встретиться взглядом с безликим существом намного ниже её ростом,чьи глаза мерцали из темноты потусторонним огнём. Будто эскизный набросок, вокруг глаз стали вырисовываться линии — очертания вытянутого носа, звериного оскала; линии, загораясь огнём, очертили уши, как у собаки, и туловище животного, стоявшего на четырех лапах. Оцепеневшая от ужаса Аврора едва удержала равновесие, увидев не один, а несколько хвостов животного, похожего на Патронуса своим мерцанием. Кажется, она узнала светящееся красным пламенем существо-дух. Девятихвостая лисица* — существо из азиатских приданий, которое явно было настроено враждебно — кажется, её раздражал звук, издаваемый детектором, лиса скалилась, явно собираясь напасть на Аврору, боявшуюся сделать лишний вздох. Осторожным движением пальцев, она выключила прибор, искренне надеясь, что дух не собирается причинять ей вреда. Но откуда он здесь? Она осторожно скосила взгляд на каменный кубок на постаменте, в котором отсутствовал один рубин. Как же она раньше не заметила? — крышка кубка была чуть сдвинута. Нет, там же должен был быть токкэби!Все девять хвостов светящегося зверя, точно языки пламени, горели, освещая до этого сумрачный выставочный зал. Откуда же взялась эта лисица? Аврора не помнила ни строчки записи в каталоге экспонатов о Кумихо, Хули-Цзин или Кицунэ, как называли этот дух в разных азиатских странах. Каждое движение заставляло существо рычать, но Аврора всё же медленно и осторожно попятилась назад, готовясь к точному выпаду руки — на последний день рождения Том прислал ей специальный футляр для ношения палочки, популярный у боевых магов, крепящийся на запястье и оснащённый особым механизмом. Именно сейчас это приспособление могло оказаться как нельзя кстати, только — какие заклятия использовать?— Тише-тише, сейчас я просто уйду и… — но не успела Аврора договорить, как лисица, воинственно распушив все девять хвостов, бросилась на неё и в прыжке получила в грудь Ступефаем.Заклятие, на удивление, не прошло сквозь неё, а врезавшись в грудь, срикошетило в сторону,отбросив лису на стену. Тут же сработала сигнализация, завывшая сиреной на весь музей. Ступефай отскочил прямиком в глиняный сосуд, разбив его вдребезги и подняв в воздух клубы хранящегося в нём праха. Тряхнув пушистой гривой, существо встало на лапы и, кажется, разозлилось ещё больше. Аврора бросилась к выходу, но не успела — когтистая лапа метнулась к её спинеи не только рассекла её глубокими порезами, но и обожгла кожу пламенем. Вскрикнув от боли, Аврора запустила Импедиментой через плечо и по жалобному скулению определила, что заклинание попало в цель. До выхода оставалось около десятка футов, но спасло бы её это перемещение? Она неистово закричала, прося о помощи, и больше не поворачивалась к существу тылом. Одной рукой держась за кровавую рану, располагавшуюся чуть ниже шеи на спине, Аврора выстреливала всеми известными ей боевыми заклинаниями, надеясь избежать жутких когтей и изрыгаемого пастью пламени. В зале эхом отдавались её крики и отсвечивали от покрытых тёмным кафелем стен всполохи разноцветных заклятий и взмахов хвостов лисицы. Несколько артефактов разбились, другие упали с витрин, а один даже начал испускать чёрный, клубящийся дым, смешиваясь с прахом из разбитого глиняного сосуда. Ужас охватил душу, когда, не успев среагировать, Аврора оказалась придавлена к полу тяжелыми лапами прыткой лисицы. Взвизгнув от страха и боли, она стала беспорядочно тыкать по телу животного палочкой. Но в следующий момент почувствовала нечто странное — боль от ожогов пропадала, лиса, сомкнув клыкастую пасть, смотрела на неё, не замечая неприятных тычков волшебной палочки — она гипнотизировала Аврору, которая была не в состоянии отвернуться, потонув в омуте невероятно красивых пламенных глазниц, в которых простиралась, казалось, целая жизнь — жизнь Авроры. Мельком пронеслось лицо Тома и шпили башен Хогвартса, родная рейвенкловская гостиная и даже Выручай-комната. Лисица вытягивала из неё воспоминания, а вместе с тем и энергию… Аврора вдруг почувствовала такое изнеможение, что едва не потеряла сознание, продолжая рассматривать картины собственного прошлого. Сзади послышался крик госпожи Янг, ещё не успевшей покинуть здание музея, ещё чьи-то голоса, и над головой пронеслись молнии незнакомых заклинаний. Существо вздрогнуло,но подобно дементорупродолжало впитывать в себя нити сознания Авроры, уже не соображающей что происходит.

Когда госпожа Янг отбросила лисицу мощным заклятием в дальний угол зала, девушка, лежащая на полу, уже была без сознания…***Сноски:53 градуса по Фаренгейту — примерно 17 градусов по Цельсию.Девятихвостая лисица — http://ru.wikipedia.org/wiki/Хули-цзинТоккэби, Токкаккви ("одноногий бес"), Хoджу ("хозяин пустоты"), Ымхоги ("дух тьмы и пустоты"), Маннян, в корейской мифологии нечистая сила из разряда квисин. Согласно одному из описаний на голове Токкэби рог, борода его красноватого цвета, тело зелёное, но бесплотное. По представлениям средневековых корейцев, обладал свойствами силы тьмы. Народная мифология и фольклор содержат большое число разновидностей Токкэби. Считалось, в Токкэби превращаются предметы домашнего обихода и вещи, бывшие в долгом употреблении (веник, кочерга, сито, осколки гончарных изделий, тряпьё). С людьми Токкэби поддерживает дружеские отношения, хотя и любит проделывать шутки над ними. Особенно он привязан к тем, кто носит фамилию Ким. Поэтому его нередко величают "Учитель Ким". С помощью волшебных сил он мог превратить болото в равнину, перейти через бескрайнее море, проникнуть в запертое помещение, влезть в закрытый горшок и т.д.