Часть 6. (1/2)
– Хреновый из тебя мачо, дружище, – Дилан падает на соседний стульчик, где на спинке – его фамилия, и кусает губы, поглядывая искоса встревоженно. – Мачо положено, ну, знаешь… Гонять на крутых тачках, цеплять симпатичных девочек в клубах – мальчиков, в твоём случае, – разжигать пожары в сердцах одним взглядом… – он демонстративно обмахивается ладошкой: – Уф, аж жарко стало…
– Прости, что разочаровываю.
Колтону, если честно, так по барабану. Просто задолбало это аморфное состояние бесконечной усталости, подвешенности, размазанности тонким слоем по асфальту под чужими ногами. Всё топчут, и топчут, под рёбра пинают, бьют – одним только существованием рядом с ним. Болтают с ним запросто, фоткаются, смеются, дарят подарки, приносят кофе в перерывах, после выслушивая бесконечный поток благодарностей, обнимаются и просто.блять.смеют.
Почему он не смеет? Слишком трус, слишком хорошо знает, чем это может закончиться, слишком боится? Почему?
– Не разочаровываешь, не-а, – о’Брайен ведёт ладонью по обкорнанному ёжику волос на макушке, скрещивает руки нарочито-безразлично. – Глаза грустные, как у кота из Шрека, ложишься в девять, встаёшь в шесть, нигде не зависаешь, ни с кем не общаешься, не встречаешься, не целуешься с кем-то ночью под окнами трейлера. Не выпиваешь и даже порнушку не смотришь наверное, угадал? – игра в самоуверенность, похоже, огнеупорная штука, иначе был бы ему прямо тут ?пожар от одного взгляда? – у Кола из глаз разве что только искры не летят. – А так не разочаровываешь, вообще ни капельки.
– И чего ты от меня хочешь, м? Отрывную вечеринку с литрами алкашки, блэкджеком и шлюхами?
– Ничего, – невозмутимо пожимает плечами, выпячивая губу. – Вот клянусь тебе. Я вообще речь для Хмуроволка репетировал, ты просто под руку попался. А что, в тему пришлось, да?
– Пошёл ты.
Забота Дилана – это такая странная ненавязчиво-раздражающая вспышка, после которой всё обычно идёт наперекосяк ещё больше, чем раньше, но в конце каким-то невъебенным образом выплывает во что-то удивительно-положительное.
– Знаю я, чего у Тая глаза грустные. Кто-то не даёт вторую неделю.
Кол успевает отбежать достаточно далеко, прежде чем в спину летит быстро стянутый с ноги кроссовок и возмущённое ?Потому что нефиг было бороду сбривать!?. Фыркает, но по-прежнему не улыбается, засовывает руки в карманы и чуть сгорбившись плетётся в гости к одной рыжей девчонке.
На самом деле, напиться – не такая уж плохая идея.
****
– Тебе… Ч-чёрт, – Холланд, шатаясь, хватается за его плечо и замирает, пока не перестанет кружиться голова. Идёт к холодильнику за третьей бутылкой вина. – Тебе надо… Нужно… В общем, хватит травить самого себя, – снова усаживается на полу напротив. Поднимает бокал: – Не в буквальном смысле. Или…
– Мне нужно сдохнуть, – Кол пьяно трясёт головой от звона стекла. – Всё сразу станет намного легче.
– Тебе нужно нечто кудрявое и скуластое, – блаженно тянет она. – То есть… некто. И ещё очки, чтобы его заметить.
В груди пусто и горячо. Будто над раскалённой жаровней ветер – выжигает остатки живого, и горечь струится по связкам:
– Я заметил, Холл. В этом вся проблема.
Она прячет лицо в ладонях. Двигается, прижимаясь ближе, под боком пригревается и бормочет в пространство:
– Ни-че-го не заметил, малыш. Он на тебя смотрит.
Молча думает о чём-то своём и незаметно засыпает, свернувшись калачиком у него на коленях.
Колтон рассеянно перебирает огненные прядки, вспоминая яркую солнечную улыбку, от которой слепит в глазах, и ладони, кисти рук, чуткие даже на вид подушечки пальцев, прикосновение которых хочется ощутить до дрожи, хоть на секунду.