Глава 3. Бронзовое Кольцо (2/2)
— Смотр-р-ри! Кр-р-расивое, да? Кольцо на худенькой руке выглядело жутковато. Странно, что девушка вообще согласилась такое надеть. Хотя о вкусах не спорят. — Да, славное колечко. Слушай, мне…
Зомби наклонила голову набок и уставилась на Билла. Да, напрямую у неё лучше не просить. Надо что-то придумать. — Я хотел сказать, у меня тоже есть колечко, — поправил себя он. — Красивое! Давай обменяемся? Ты мне это отдашь, а я тебе — своё… — Так, это что, предложение руки и сердца?! — взревел Гнилой Хек. — Ты, Искатель, за языком-то следи! Никаких колец, ясно?! Деньги можешь на бусы дать, но… — Любимый, я хочу новое колечко! — перебила его Рина и повернулась к Биллу. — Давай меняться! Выхода не было: последние деньги он потратил на очередное пополнение армии, и в его кошельке звенела лишь пара золотых монет. Что ж, придётся Матиушу другой подарок придумывать. Может, поприличнее что найдётся, чем примитивный источник маны? Зомби примерила Бронзовое Кольцо и удовлетворённо замурлыкала. Билл мысленно пожал плечами: и что она в нём нашла? Самое что ни на есть простенькое кольцо. Впрочем, он уже успел убедиться в необычности её предпочтений. — Дружище, возвращайся поскорее с хорошими новостями! — напутствовал его атаман, провожая к дороге. Попрощавшись с разбойниками, Искатель забрался на коня и направился к Шивариусу.*** ?Собиус рат кабериан торус. Собиус рат кабериан торус…? Задание было выполнено: мельник вернулся к работе, в деревне воцарился покой. Но Билл не мог забыть заклинание: Гнилой Хек всё-таки пообещал наградить его за спасение Рины. А у Искателя каждая копейка на счету была. В логове разбойников его встретили, точно желанного гостя. — Ох, ну и выручил ты меня, Искатель! — воскликнул атаман и бросился обнимать Билла. Тот невольно поморщился от этих внезапных нежностей. — Рина, а ну иди сюда! Сейчас мы тебя расколдуем! Зомби, пошатываясь, подошла к ним. Билл обратил внимание на то, что облик её совсем не изменился с момента их прошлой встречи. Видимо, магия кольца берегла тело от разложения. — Собиус рат кабериан торус! — отчеканил Искатель, и Хек с любопытством уставился на Рину. Её фигуру в мгновение ока окружили потоки тёмно-бирюзовой магической энергии, в которой мелькали зелёные всполохи. Едва последние нити волшебного вихря рассеялись в воздухе, Билл увидел перед собой слегка растерянную девушку с нежным румянцем на щеках и почему-то расплылся в глуповатой улыбке.
— Риночка! Хорошая моя! — раздались за его спиной возгласы атамана вперемешку со всхлипами. Бросившись к хрупкой девушке, он едва не задушил её в объятиях.
— Полно тебе, Хек! — рассмеялась она, шутливо отбиваясь от возлюбленного. — Я хоть и была чудовищем, но всё равно видела твою заботу! И сама тебя оберегала! Гнилой Хек отпустил Рину, которая тут же занялась уборкой, и поманил пальцем Билла. — Во-первых, вот твоя заслуженная награда! — Атаман протянул Искателю увесистый мешочек. — Тут две тысячи золотых ровно. А во-вторых… можешь-ка заклинание на бумажку записать? Порывшись по карманам, Хек вручил Биллу кусок засаленного пергамента и чуть ли не силком потащил к столу. — Погоди-погоди! Я твою девушку вроде бы расколдовал, зачем тебе заклинание знать?
— Понимаешь ли… — голос атамана опустился до шёпота. — Хоть и не всем было по нраву, что я с зомби яшкаюсь, она всегда меня выручала! И яд чует, и удар на себя принять может, коли оружие не серебряное… Трудится каждый день без сна и отдыха, вон какую чистоту в доме навела! Да и кормить не надо. Захочу с ней помиловаться — превращу в человека, а так пускай зомби будет, я уже и привык как-то… — И это ты так к любимой своей относишься?! — моментально вскипел Билл. — Не по-людски это, Хек, дорогого человека за раба держать! Билл и сам не понял, зачем он это сказал, — слова как будто сами вырвались из его уст.
?В конце концов, негоже милой девушке жить с таким мужланом! — мелькнуло у него в голове. — Хек же её лет на двадцать постарше будет! То ли дело я…?
Пока атаман пытался подыскать слова, чтобы ответить на выпад Искателя, Рина обернулась на шум. Судя по её недоумевающему виду, тему разговора она ещё не уловила. Билл пересёкся взглядами с девушкой, и та, смутившись, продолжила подметать пол. Обычная реакция, к которой виконт давно уже привык; всё-таки он был очень хорош собой. Но странное ощущение в животе, напоминавшее щекотку, оказалось для него в новинку. ?Стоп! И когда это я успел втюриться в чужую невесту?? — Я… я не то сказать хотел, Искатель… — наконец подал голос Хек, выглядевший настолько разбито и жалко, что Билл не удержался и расплылся в самодовольной улыбке.
Решено! — Я её у тебя забираю.
— Как?! — А легко! Договор я выполнил? Выполнил. Теперь нас с тобой ничего не связывает, Хек. И я вполне могу воспользоваться своими полномочиями. Или забыл, что рабовладение в Дарионе преследуется по закону? Вся твоя шарашка под опалу попадёт! Искатель рассмеялся, пока атаман хватал ртом воздух. Приятно всё-таки обладать властью, пускай и не безграничной! Ведь впереди уже маячит повышение, а на титуле барона Билл не намерен был останавливаться. — В чём дело? — решила всё-таки вмешаться в разговор Рина. — Всё в порядке, моя дорогая. Собирай вещи, мы уходим отсюда. И Билл широко улыбнулся.*** До чего же мелочным оказался этот Хек! Биллу даже стало как-то жаль его. Чтобы не разорить бедолагу, Искатель велел одному из мечников отсыпать атаману ровно пять тысяч золотых за девушку. Настроение хорошее, деньги имеются — так почему бы не сделать щедрый жест на прощание? Рина прижималась к спине возлюбленного, мурлыкая что-то себе под нос и поглаживая его взвихрённые волосы. Сам Матиуш Тейн поражался тому поистине магическому воздействию, которое Билл оказывал на противоположный пол. Конечно, тут имели место и другие факторы. Например, то, что Рина не любила Хека по-настоящему, как она сама призналась, едва логово разбойников оказалось позади. В конце концов, она была его рабыней. Привычка, желание о ком-то заботиться, принуждение — но не любовь. Да уж… Такую пальцем помани — пойдёт, словно зачарованная. Биллу достаточно было рассказать парочку сказок про романтику странствий и их возможное счастливое будущее, чтобы Рина прониклась беззаветной преданностью к нему. Ведь всё-таки он немножко слукавил, обвинив Хека в циничном пользовании девушкой. Нет, издеваться над Риной, превращая её то в зомби, то в человека, Билл не собирался: в том не было нужды. Но взаимовыгодность отношений была для него необходимым условием. А бабочки в животе — лишь приятное дополнение. Которое, однако, просуществовало совсем недолго. — Милый, хороший… — пробормотала Рина и потёрлась щекой о плечо Билла. Словно кошка. Прирученная, а потому — неинтересная.*** — Прости меня. Лаура, простоявшая в оцепенении почти минуту, приподняла голову и уставилась на Бальтазара. — Я лишь хотел донести до тебя одну вещь. Все люди — и я, и ты, и даже те, кого мы считаем непогрешимыми, — совершают поступки, которые сложно назвать хорошими. И у этого есть самые разные причины. Вспомни, как ты ограбила торговца, чтобы заполучить Чернильницу. Она нужна была тебе для учёбы. Поэтому нет ничего дурного в том, чтобы идти к своей цели более… удобными путями. Лишь бы эта цель была достаточно высока и стоила всех принесённых жертв. — А какая же цель у тебя? — Познать всё вокруг. Разобраться в основах мироздания. И стать в итоге могущественнейшим магом Эндории — а может, и сопредельных миров, — без тени скромности ответил Бальтазар и тут же добавил: — По-моему, более возвышенную цель сложно даже представить. Это тебе не выслуживаться перед королём. — И для её достижения нужны артефакты? — Да. Перстень Ростовщика и Лезвие Боли я уже раздобыл. Чернильница, пусть это и не самый сильный магический предмет, тоже может внести свою лепту. Мёртвый Амулет пропал чёрт знает куда, но это меня не остановит. Охота за артефактами — занятие не из лёгких, как ты могла заметить!
— Только подумай, — продолжил он с воодушевлением, — каких высот мы сможем достичь! Сколько всего захватывающего и удивительного ждёт нас впереди! Ну же, пойдём! Бальтазар протянул Лауре руку. Та поколебалась, но приняла его приглашение.
— То есть… мы будем бессовестными волшебниками на пути к мировому господству? — У Лауры вырвался смешок. — Будем разыскивать редкие артефакты, общаться с мёртвыми и изучать заклинания? — Именно! — просиял некромант, довольный тем, как ученица интерпретировала его идеи. — Обещаю, я постараюсь поступать максимально честно и порядочно, дабы лишний раз тебя не расстраивать. Как бы это сложно для меня ни было — я ведь не привык заморачиваться с моральными ценностями. И всё-таки: ты меня прощаешь, Лаура? — Да! Буду верить, что Эрл в мире ином чувствует себя куда лучше! ?Наверное, у каждого из нас есть свои скелеты в шкафу. И нет смысла быть святошей в мире, где первый встречный готов глотку тебе перерезать ради денег и славы. Даже если это рыцарь на службе у короля. А стать великой волшебницей и утереть нос всем своим обидчикам — это ли не достойная миссия??*** — Раз уж мы оказались на кладбище, предлагаю тебе попрактиковаться в некромантии! — заявил Бальтазар, махнув рукой в сторону дремучего леса, куда заворачивала дорога. — Ты ведь не знаешь, как звучит заклинание ?Зов Некроманта?? Лаура покачала головой. — Когда я воскрешала животных в форме зомби, я… Это сложно объяснить. Я не пользовалась никакими заклинаниями, просто концентрировалась на том, какой результат хотела увидеть. А дальше всё как-то само собой происходило. — Способность к концентрации — важнейший навык для любого мага. Похвально, что ты его освоила ещё в раннем возрасте! — Да, вот только на уроках в Школе Волшебства у меня никогда не получалось сосредоточиться достаточно сильно… — …что ещё раз подтверждает твои способности не к обыденному чародейству, но к тонкой некромантии! — заключил Бальтазар, похлопав ученицу по плечу. — Эта область магического искусства полна нюансов, так что не стоит её недооценивать. Итак, ты готова к знакомству с заклинанием, которое будет нашим основным инструментом в течение всей миссии? Пафоса Бальтазару было не занимать. Не дождавшись ответа Лауры, он произнёс заветную фразу, чётко проговаривая каждый слог: — Агаструм санкритикус магум-сум некро фагус! От травы, росшей вдоль дороги, поползли вверх тонкие струйки серой магической энергии. Вместе они сплелись в дрожащее полотно, отливавшее золотом, и Лауре почудилось, будто раздались чьи-то стоны и вздохи. Они становились всё громче и громче, а призрачное полотно энергии постепенно превращалось в густой туман, сквозь который начинали проглядывать нечёткие силуэты. На виске Бальтазара выступила капелька пота, и он резко взмахнул рукой. Видение тут же рассеялось, а умершие, издав протяжный жалобный крик, затихли. — Как-то так… Тяжело без посоха, конечно, даже такую ерунду не могу провернуть! — посетовал некромант и обратился к замершей ученице: — Запомнила? Агаструм санкритикус магум-сум некро фагус. Заклинание никаких сложных пассов не требует: когда появится достаточно плотная пелена, просто схвати её и потяни на себя. Кстати, можно и не идти до большого кладбища — могил вокруг полно, выбирай любую, какая по душе придётся! Бальтазар рассмеялся, довольный собственной шуткой, а Лаура, ещё не успевшая привыкнуть к его странноватому юмору, окинула взглядом придорожные надгробия. Большинство уже заросло мхом, а надписи на них стёрлись; некоторые даже едва выглядывали из-под земли, настолько они были древними. Давненько же никого не хоронили в этой части обители! Однако одно из надгробий выглядело чуть приличнее остальных. Надпись на нём была на каком-то непонятном языке, напоминавшем гномий; Лаура, частенько прогуливавшая лекции по языкознанию, могла только догадываться, что означают эти странные руны.
Подойдя поближе, она глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Медленно, смакуя каждую букву, Лаура произнесла заклинание и тут же вздрогнула, чуть не сбитая с ног бурлящим потоком золотистой энергии, хлынувшим из могилы. Бальтазар стоял в стороне, с восхищением наблюдая за зрелищем и, судя по всему, не собираясь вмешиваться. Лаура, зажмурив глаза от страха, схватилась за сноп магических лучей и с силой дёрнула. Поток рассеялся, а перед некромантами материализовалась фигура скелета, облачённого в полуистлевшие красные лохмотья. Уставившись на них пустыми глазницами, он прохрипел: — Хозяин?!