30th chapter : H E R M I T (pass & forlorn), part 2 (2/2)

как у вас там?

Кёнсу, как твоя сестра? ей лучше?

ответьте, я же вижу, что вы онлайн и всё читаете, жопы! от: ДиоО_о да нормально всёот: Бэк(￢_￢;)ну и? от: ДиоКай занят, моя сестра его буквально не отпускает ни на минуточку.

от: Бэкэто ведь хорошо!

обычно дети ведь жутко ревнивые и не хотят делить ни с кем своих старшихот: Диознаю, но Кай вообще-то мой парень, а брат Минсу - это я. но кажется, что наоборот. в данной ситуации скорее ревную я(????)от: Бэкヾ(￣ω￣; )все тебя кинули, бедненькийот: СухоБэкхён, не издевайся;)

от: ЁльБэкки, ты же в душ собирался, чего ты в чате завис?

Или ты с телефоном там моешся?

от: Бэк?( ? )? нет, я бы лучше с тобой принимал душот: Ёль(?_?)от: Дио(?_?)

от: Чен-чен

(?_?)от: Бэк(￣︿￣) фу, какие вы все букиот: СухоБэкхён, не засоряй общий чат, пожалуйстамы его как бы не для этого создавалиот: Ёль(?? ) ?это сейчас входная дверь хлопнула?

от: Бэк(?? ) ?кто-то вернулся? макнэ? от: Суховроде же рано, у них дополнительные же до вечерасейчас только начало четвёртогоот: Ёльнет, это правда макнэзахлопнул дверь в свою комнату(??;)ゞот: Чен-чен

что уже могло случиться?

от: Сухоне думаю, что сейчас стоит лезть с распросамион сам нам расскажет, если захочетКёнсу, так когда вы возвращаетесь?

от: КайКёнсу развлекает сестру (? ???ω??? ?)они такие милыеот: Ёльа ты умеешь найти подход к детямот: Кай(??ω??) просто Минсу такое

золотце, люблю еёна счёт возвращения

думаю, завтра утром, если ночью ей не станет хужеот: Ёльу вас ещё есть время до воскресеньявечером ведь сонбэ приезжаетот: Кайда, я помню

надеюсь, всё пройдёт хорошо)

★★★Evanescence - "Lacrymosa" ...Это утро не отличались ничем от обычного утра субботы, коих до этого было много. Было около восьми часов, Кай и Кёнсу всё ещё не вернулись, так что за завтраком собрались только четверо из семи жильцов большого дома.— Чан~и, ты как всегда о нас заботишься с самого утра, — довольно промурлыкал Бэкхён, обнимая своего парня со спины, как только завтрак был готов.— Ты же знаешь, что пока у меня нет постоянной работы, значит у меня полно обязанностей дома.— Чанёль, ты всё ещё не нашёл работу? — поинтересовался Сухо, стоя у окна и глядя на кусочки серого неба. — Ближе к вечеру, похоже, будет дождь.— На самом деле, сейчас мне даже нравится такой расклад. Не думаю, что я мог бы устроиться на работу без образования, а подработку я ещё успею найти. Куда важнее следить за тем, чтобы Бэкхён снова не брал на себя слишком много.— Согласен, — улыбнулся Чондэ, помогая сервировать стол к завтраку, — мама была права – ты идеальный парень для хёна. До тебя с ним никто так не нянчился.

— Йа! Чондэ, я же старше тебя, не говори так, будто я ребёнок! — возмутился Бён и смешно надул губы. Чанёль только хихикнул и чмокнул его в щёчку.— Но сейчас ты и правда как ребёнок, не обижайся. Я тебя таким люблю.— Поразительно, насколько же стабильные у вас отношения, — заметил Чунмён, садясь за стол, — пока у остальных вечно какие-то эмоциональные горки, у вас двоих полная гармония.— Да, будь мы в фанфике вселенной соулмейт, эти двое бы точно были той самой парой, у которой всё радужно с самого начала, и дальше только флафф, приторная ваниль и куча розовых сердечек.— Чондэ, если ты хотел сделать комплимент, у тебя это не получилось, — хихикнул Бэк. Но возразить Дэ не успел, потому что друзья все обернулись на дверь. В кухню вошёл Сехун и вид его оставлял желать лучшего. Весь поникший и будто бы уставший, на лице – явный след бессонной ночи, а в глазах бездонная чёрная пропасть.— Сехун~а, что случилось? — первым озвучил общий вопрос Сухо. Макнэ молча опустился на своё обычное место рядом с Ченом и облокотился на стол, потирая пальцами припухшие глаза. Это молчание затягивалось и всем становилось неуютно.— Макнэ, вчера ты вернулся рано и даже не выходил из комнаты. А сейчас выглядишь, будто по тебе катком проехались. Давай только без этой игры в молчанку, — настойчиво попросил Бэкхён.— Я просто ночью плохо спал, хён, — наконец хрипло ответил О, убирая руку от лица, но всё ещё не поднимал взгляд.— Бессонница просто так не появляется из ниоткуда, что-то же случилось, — заметил Пак. — Сехун, своим молчанием ты делаешь только хуже...— Я бросил своего парня.— Что? Ты сейчас серьёзно? — слишком громко удивился Чондэ. — Ты же только недавно весь от счастья светился, говоря о нём. Что такого могло случиться всего за сутку?— Он... Всё это время он мне врал, а я ему верил. Но вчера сам мне признался в своей лжи.Бэк переглянулся с братом и жестом попросил ненадолго поменяться местами, после чего подсел ближе к младшему.— Сехун, знаешь... Ты ведь в курсе, кем я работаю?— Ты врач на скорой, — ответил Сехун, не совсем понимая, к чему был настолько очевидный вопрос. Бён придвинулся ближе и взял его за руку.— Врачи – это люди, привыкшие врать. Мы врём всем – своим пациентам, что у них есть шанс, их родным, о том, что лечение проходит хорошо, врём друг другу о том, насколько тяжело вынести груз этой лжи, да даже сами себе привыкли врать, что мы сильные и сможем вынести эту ответственность за чужие жизни. Всё это – просто замки из песка, которые несложно разрушить одним только сомнением. Но люди называют это "ложь во благо", и даже когда знают правду, всё равно продолжают нам верить. Потому что вера и надежда порой способно лечить лучше любых лекарств.— Почему ты говоришь мне об этом, хён? Я не понимаю...— Сехун, для лжи всегда есть веская причина. Если правда часто может убить, её лучше никогда не знать. Жить в святом неведении лучше, чем сгибаться под грузом жестокой правды. Подумай над моими словами, хорошо?— Хён, а ты бы что выбрал? Любить лживый образ или ненавидеть настоящий?— Первое, — без колебаний ответил Бэк, глядя прямо в глаза.— Почему?— Потому что ты никогда не можешь знать наверняка, какой именно образ есть настоящий, а какой лживый. Лучше любить и терпеть боль самому, чем ненавидеть и причинять её другим.

Это и правда заставило задуматься, так что О полностью ушёл в свои мысли и даже не заметил, когда успел покинуть кухню и выйти на крыльцо дома. Опустившись на деревянный настил террасы, свесил ноги вниз и упёрся лбом в перегородки перил. Прохладный ветер забирался под футболку и неприятно холодил ещё тёплую кожу.Ложь... Во благо?

Кто знает, сколько бы ещё так просидел, но за всё это время в голове была какая-то пустота. Никаких мыслей, никаких логических цепочек – всё разбивалось о сомнения и равнодушие. Сехун не хотел верить – боялся дать себе ложную надежду и снова оступиться. Но слова старшего продолжали звенеть в голове, в какой-то момент между строк даже вновь послышался далёкий голос любимого, говорящий лишь одну фразу:"Ты бы не полюбил меня таким... "

Мимо него прошёл Чунмён, лишь на миг оглянувшись, после чего его шаги растворились где-то за оградой.

— Сехун, — рядом снова послышался голос Бэкхёна, что неспеша подошёл ближе и накинул на плечи младшего куртку, а сам также тихо присел рядом. О наконец поднял голову и обернулся к нему, не зная, что должен сказать.— Спасибо, хён.— Пока что не за что, я не сделал ничего, за что стоит благодарить, — задумчиво ответил Бён, упираясь руками по обе стороны от себя и глядя куда-то вдаль.

Нет, кое-что всё же стоит сказать...

— Хён, тебе уже приходилось выбирать между ложью и правдой в отношениях?— У меня были разные отношения, но сейчас я вряд ли смогу вспомнить большинство из тех, с кем делил сердце и постель. Некоторые мои отношения не длились дольше месяца, часто заканчивались ссорами из-за измен или бытовых проблем. Сейчас, я ясно помню, возможно, единственный раз, когда я был счастлив до встречи с Чанёлем, — Бэкхён прикрыл глаза и шумно выдохнул, предаваясь воспоминаниям. — Это было начало четвёртого курса, весна в самом цвету. В тот год вишни цвели особенно пышно и все парки в городе были похожи на облака сахарной ваты. Я тогда спешил на своё место практики – пятую больницу, но перепутал маршрут автобуса и уехал совсем не в ту сторону. Я пытался спросить у кого-то дорогу, как вдруг ко мне подошла девушка и сама предложила показать дорогу. Столько времени прошло, но я всё ещё помню её глаза. Она смотрела на меня всегда так, будто хотела согреть своим теплом. Я любил называть её нуной, ведь она была старше меня на пять лет. Тогда мне казалось, что я нашёл своего человека. Ведь каждый раз, как у меня был сложный день на практике или в университете, я всегда мог прийти в её палату и часами слушать её голос. Мне не нужно было говорить, потому что нуна меня понимала.— Так она была пациенткой в больнице?— Да, — грустно улыбнулся старший, поджимая губы в тонкую линию. А затем сготнул и на выдохе добавил: — Лежала в онкологическом отделении на втором этаже нашей больницы. У нуны прогрессировал рак молочной железы, но я не сразу узнал об этом. А когда узнал... Я не сказал ей, что знаю. Её лечащий врач говорила, что всегда есть риск и мне не стоит так за неё цепляться, но... Но что я мог сделать, если уже был влюблён? — Бэкхён чувствовал, как эти воспоминания больно царапают лёгкие изнутри. По щеке скатилась одинокая слезинка, теряясь где-то за воротником. — Я не мог её бросить, просто потому что знал, насколько это важно для неё... и для меня. Но в один день нуна просто исчезла. Её не было нигде в больнице, а в палату уже поселили другого пациента. Медсестра, с которой я тогда столкнулся у палаты, сказала, что нуна продолжила лечение в другой больнице и оставила мне письмо. Всё это время... Все те прекрасных полгода вместе, она улыбалась мне. Даже через письмо я тогда чувствовал её улыбку. Нуна написала, что в больнице на другом берегу ей предложили недорогое лечение, которое точно должно помочь. Я так и не смог узнать, в какой именно больнице ей делали операцию и смогла ли моя нуна побороть болезнь. Но я всё ещё надеюсь, что сейчас она жива и счастлива, пусть и не со мной.— Хён... — Сехун даже ненадолго забыл о своих проблемах. Осторожно смахнул с его лица слёзы и вдруг вспомнил, что также делал каждый раз, когда плакал его Лухан. В памяти снова прозвенел такой родной голос и вспомнились те слова, что ещё не так давно были сказаны в звенящей тишине:" — Почему ты должен отказывать себе в том, чтобы хоть иногда побыть эгоистом рядом со мной?— Я не хочу привыкать к этому, иначе ты быстро меня бросишь, как только моё эго станет больше меня самого.— И не мечтай, что я тебя брошу. Даже если ты станешь монстром, я продолжу тебя любить... "Воспоминания об этом моменте и чужих слезах вспыхнули так ярко, заново отпечатываясь в сознании. И эти образы никак не хотели отпускать, как не пытался их подавить или заменить другими...★★★TXT - "Maze in the Mirror"В давящей тишине слишком отчётливо послышался звук открывающейся двери и неторопливые шаги. Лухан даже не пытался тешить себя надеждами, потому что спутать чьи-либо шаги просто не мог. Через миг, словно в подтверждение его догадок в коридоре послышался голос госпожи Джун, что с явным воодушевлением хотела поделиться впечатлениями от поездки.Но всё, что мог в этот момент Лу – лишь продолжать неподвижно сидеть в самом углу своей слишком большой и слишком пустой сейчас комнаты, не говоря ни слова. Даже когда женщина сама вошла в его комнату, даже не поднял голову, упираясь лбом в согнутые колени.— Хань, почему ты здесь один?Она одёрнула шторы на окне, впуская хоть немного тусклого дневного света, а после подошла к нему.

— Что уже успело произойти, пока меня не было в городе? Хань, не молчи, ты ведь не ребёнок.— А чувствую себя сейчас именно так. Я снова как будто маленький одинокий мальчик, не нужный никому.— Ты что, поссорился с Сехуном? Это на вас не похоже.— Уже не важно... — покачал головой в ответ, всё ещё не глядя на неё. Госпожа Джун только вздохнула и вышла из комнаты. Хань решил, что так даже лучше – кто он такой, чтобы нагружать её своими проблемами и портить настроение после встречи с сыном? Никто.Вот только зря так думал, потому что спустя полчаса женщина снова заглянула к нему и решительно потянула за руку. Её тёплая ладонь оставила горячий след на невероятно холодном тонком запястье, а в душе посеяла смятение. Сопротивляться сил просто не было.Но это смятение лишь возросло, когда они вместе вышли на кухню. Джунхи, будто ничего не случилось, пригласила его пообедать с ней, жалуясь, что устала с дороги, а есть в одиночестве такое себе удовольствие.— Простите... — больше на автомате произнёс Хань, когда они сели за стол.— Прощу, если сейчас пообедаешь со мной и расскажешь, что случилось. Почему ты выглядишь как ходячий труп?— Потому что именно так я себя чувствую сейчас, — всё также тихо ответил на это. И всё же, за обедом, пока госпожа Джун незаметно для них обоих увлеклась рассказами о том, как ей понравилось в Инчхоне и как тепло её встретил сын, на душе понемногу теплело. Лухан даже смог улыбнуться, пускай и незаметно.

— ...Хосок был так мне рад, в первый вечер, как я приехала, даже не хотел отпускать – всё время обнимал. А я только тогда поняла, насколько же сильно по нему скучала всё это время, — грустно улыбнулась женщина, глядя в окно. — Его парень тоже очень милый и приятный человек. Когда смотрела на них, почему-то вспоминала о вас с Сехуном – такое же понимание и теплота. Я благодарна вам за то, что вы смогли убедить меня помириться с сыном. В конце концов... Мы всё ещё семья.От этих слов почему-то было невыносимо больно и Лу склонил голову, с силой сжимая на столе ладонь в кулак. В горле стоял колючий ком, снова. Но слёз уже не было – давно закончились, ещё ночью.

— Хань, — Джунхи накрыла его ладонь своей и одним прикосновением подняла его голову, чтобы взглянуть в потухшие, покрасневшие от бессонной ночи, бездонные глаза, — пускай мы и не связаны никакими узами, но за время, что ты здесь живёшь, ты тоже стал для меня в какой-то степени родным. Я бы даже могла назвать тебя своим вторым сыном, но, к сожалению, у меня нет на это права. Я не могу заглянуть к тебе в душу, как родная мать, но всё же... Я могу тебя выслушать. Сегодня я поделилась с тобой своей радостью, ты же можешь поделиться со мной своей болью. Пожалуйста, расскажи мне как есть, что между вами случилось. Кто знает, может я смогу подсказать тебе, как поступить.

— Спасибо... Джунхи.— Ладно, раз уж мы перешли на неформальную речь, давай и продолжим говорить в этом же ключе, — она встала из-за стола, убирая посуду, а после ненадолго ушла в комнату. Вернулась уже через пару минут с бутылкой вина.— Вы это имели в виду, когда сказали про неформальный разговор?— Хосок подарил мне бутылку хорошего вина, сказав выпить с теми, кто смог меня изменить. В знак благодарности, — улыбнулась женщина, доставая с полки бокалы. Лухан подумал о том, что это какая-то ирония – из этих же бокалов они с Сехуном ещё не так давно пили шампанское и сходили с ума от любви... А сейчас из этих же бокалов он будет пить "за упокой" их любви. Хотя какая уже разница. Пробка поддалась сразу, с тихим скрипом выскальзывая из горлышка, а густая багрово-алая, как свежепролитая кровь, жидкость наполнила два бокала.— Предлагаю сначала выпить за что-то хорошее. За встречу, — Джунхи подняла свой бокал и под тихий звон стекла они сделали первые глотки. Прохладное вино дразнило язык и нёбо, оседая приятным послевкусием.— И правда хорошее вино, — заметил Хань, незаметно для себя выпивая всё.— Красное сладкое трёхлетней выдержки, — задумчиво подметила в ответ, слегка болтая оставшееся вино в своём бокале, и улыбнулась. — Моё любимое. Прямо как на нашей с Минхо свадьбе. Столько лет прошло, а вкус до сих пор помню...

Джунхи чуть помедлила, а потом залпом допила из бокала, слегка щурясь. Но уже в следующий миг снова наполнила их бокалы.

— Вы говорили, что ваш муж умер больше двадцати лет назад.— Так и есть, — вздохнула она, снова болтая содержимое бокала. — Но я всё ещё люблю его и не могу забыть время вместе. Это было самым счастливым временем в моей жизни. Ни до, ни после такого уже не было и вряд ли будет.

— Как и у меня с Сехуном. Рядом с ним – моё самое счастливое время в жизни, — с горечью заметил Лу, снова залпом выпивая всё. Если честно, было уже всё равно, если опьянеет и хоть ненадолго забудется – без Сехуна всё теряло смысл. Поэтому мог даже не пытаться себя сдерживать, вот только даже если сильно постарается, всё равно ведь не опьянеет и ясность разума останется. Ещё одна ирония в его сторону...После ещё двух бокалов почему-то стало легче, и даже потянуло рассказать обо всём, что произошло, начиная от времени после отъезда хазяйки квартиры и заканчивая вчерашней ссорой.

— Джунхи, вы... Вы даже представить не можете, насколько я был счастлив те два дня, что мы провели здесь, — заметно одурманенный хорошим вином, Лухан неожиданно понял, что ещё даже способен выдавить из себя слёзы, правда не особо это поможет. Голос заметно дрожал, слегка сиплый после выпитого. — ...Я как будто был в раю, Сехун устроил мне... Нам, личный рай на двоих.Джунхи молча слушала, оба раза пропуская и лишь для вида поднимая бокал. У неё конечно же не было намерений никого спаивать, но в данной ситуации только так можно было развязать язык, и с этим конечно же не прогадала. В конце концов, проверенный годами способ излить душу.— ...И я всё это испортил! Я всегда всё порчу, всё, что бы я не делал, понимаете? — Хань снова в пару глотков допил содержимое и на миг замолчал, потирая пальцами припухшие от слёз и недостатка сна глаза. Дыхание сбивалось, так что понадобилось несколько минут, чтобы восстановить. — Как же... Как же я ненавижу себя за это. Позволяю собой пользоваться, лишь бы защитить тех, кого люблю... А... А в итоге... В итоге причиняю боль всем. Я так устал от самого себя, вы бы знали...

— Как бы не было сложно, всегда есть надежда, Хань, — попыталась успокоить его женщина, поглаживая по плечу, но Лухан только сбросил её руку и покачал головой.— У меня её нет! Нет даже этой чёртовой надежды, понимаете?! Я! Я всё разрушил! Я лгал Сехуну о том, кто я такой, чтобы защитить... Защитить от самого себя! Но в итоге всё это просто мусор! Он больше даже не посмотрит в мою сторону! А я дышать без него не могу, я задыхаюсь! — всхлипывал Лу, слишком ломким и высоким голосом пытаясь кричать. Но всё, что мог – лишь сипло скрипеть не своим голосом и судорожно глотать воздух ртом. К ресницами липла какая-то жалкая влага, не способная даже стать полноценными слезами. Он опустил голову на сложенные на столе руки и продолжал вздрагивать от тщетных попыток нормально вдохнуть, глотая воздух ртом точно выброшенная из воды рыба.— Хань, так всегда, когда теряешь что-то дорогое. Тебе нужно немного времени и... Всё наладиться. Ты слишком всё преувеличиваешь.

— Я изменил ему, Джунхи... Изменил с тем, кого желал бы оставить в прошлом ради Сехуна, но в итоге оставил позади самого дорогого мне человека! Я как был отбросом, так и остался! Ничего не поменялось, ничего!— Ты пытался объяснить ему, как так вышло?— Он не стал меня слушать, Джунхи... Измена есть измена.— Я тоже так думала, когда оступилась двадцать лет назад, — вздохнула Джунхи, делая наконец новый глоток вина, после чего снова долила им в бокалы. — Хань, можешь не верить, но я тоже... Совершила такую ошибку в молодости.Лухан снова дрогнул в попытке вдохнуть и всё же поднял голову, зажимая рот рукой. Взгляд женщины блуждал где-то далеко, в незаметно подступающих сумерках этого пасмурного дня, пока в руках слегка покачивался наполовину полный бокал.— На самом деле... Мой Минхо умер по моей вине. Если бы не та моя глупая ошибка, возможно, он и сейчас был бы жив. Но я была молода и импульсивна, слишком беспечна...

— Вы... Вы изменили ему?— Нет, — ответила она, делая глоток, но почти тут же продолжила: — это он мне изменил. Я ждала его из деловой поездки, хотела обрадовать, что у нас будет второй ребёнок, как мы и хотели... Хосоку тогда было четыре годика, такой... Такой ещё слишком маленький, чтобы понять, что случилось тогда... Минхо вернулся на день позже и боялся со мной заговорить. А когда решился, то лучше бы молчал и дальше...Джунхи с силой сглотнула комок в горле и снова сделала пару глотков вина.

— Он ещё никогда так не извинялся передо мной. Стоял на коленях и молил меня о прощении, говорил, что это нелепая случайность и сам не знает, как так вышло. А я даже слушать не стала. Мне было настолько больно и обидно из-за этой измены, что я забыла обо всём – забыла, что мне нельзя было нервничать, и кричала до хрипоты; забыла, что нельзя поднимать тяжести, но сама же выкинула с лестницы его нераспакованный чемодан с вещами. А потом ещё долго сидела прямо на ступенях перед квартирой и плакала. Минхо не ушёл сразу – он ещё долго ждал на крыльце, что я выйду. Но я так и не вышла к нему и он уехал к другу. А на следующее утро меня разбудила соседка, которая успокаивала накануне. Ко мне пришёл детектив полиции и сказал, что в ту ночь мой Минхо попал в аварию и дал адрес больницы. Ещё... Ещё никогда я так не молилась, как те два дня. Я готова была простить всё, потому что боялась потерять любимого. Но он всё равно оставил меня одну с чувством вины. Из-за стресса я так и не выносила второго ребёнка, да и вряд ли смогла бы тогда думать о чём-то, кроме утраты. Больше всего я жалею о том, что не вышла к нему в тот вечер.

Женщина ненадолго замолчала, стирая с лица слёзы. Лу ненадолго забыл о своей боли и поднялся с места – обошёл стол и обнял её со спины.

— Простите, что потревожил ваши воспоминания... И... спасибо, Джунхи. Спасибо, что выслушали и поняли.— В молодости очень просто совершить ошибки, за которые потом расплачиваешся всю жизнь. Если есть хоть малейший шанс поговорить... Лу, пожалуйста, не упускай его. Уверена, ты заслуживаешь прощения за свои ошибки.