30th chapter : H E R M I T (pass & forlorn), part 1 (2/2)

— О чём ты, Минсу? Кто уже обидел нашу принцессу?

— В школе... Девочки из моего класса, они постоянно говорят, что я некрасивая. Что у меня слишком большие щёки и нос, а ещё я самая низкая в классе, — призналась девочка, тут же поджимая пухлые губки. Вообще Минсу имела некоторую схожесть со своим братом – такие же пухлые щёчки и губки, круглый носик и красивые карие глазки без двойного века. Но вот бровки были маленькие и высоко посажены, отчего казалось, будто она всё время смотрит растерянно на мир своими большими детскими глазками.

— Минсу, не слушай их, они просто завидуют тебе, — улыбнулся Кай, мягко поглаживая её по тёмным волосам. — Ты очень красивая, как настоящая принцесса. Если люди кому-то сильно завидуют, то обязательно стараются обидеть плохими словами. Они ведь только на словах такие?

— Вчера на перемене они облили меня водой. И спрятали мой рюкзак, — Минсу смотрела растерянно и виновато, отчего хотелось защитить эту малышку от всего плохого на свете. Чонин вздохнул и жестом поманил её к себе.

— Иди ко мне, — а когда девочка вылезла из-под одеяла, посадил её себе на колени и поцеловал в щёчку. — Минсу, ты ни в чём не виновата. Ты красивая и милая девочка, тебя любят мама с папой и твой оппа.

— Кай, а ты? Ты меня любишь?

— Конечно, ты же сестра Кёнсу, для меня ты – маленькая принцесса. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Если кто-то снова будет говорить о тебе плохо, я приду и защищу тебя.

— Обещаешь? — Минсу протянула ручку с отогнутым мизинчиком и Кай улыбнулся, сплетая их мизинчики.

— Обещаю, а если нет, то мне будет плохо.

— Кай, а когда я вырасту... Ты женишься на мне?

— Нет, принцесса, я не смогу, — покачал головой хисториец и заглянул в блестящие детские глазки. Девочка обиженно надула губки.

— Почему?

— Потому что у меня уже есть Кёнсу, я люблю его очень сильно и всегда буду с ним.

— Любишь? — переспросила она. — Как... Мама любит папу?

— Да, прямо как твои родители друг друга любят. Просто у нас немного по-другому.

— А что значит по-другому?

— Подрастёшь – узнаешь, — Чонин осторожно коснулся её носика своим, вызывая улыбку. В этот момент дверь приоткрылась и в комнату заглянул Кёнсу.

— Минсу, как себя чувствуешь? Что-то болит?

— Нет, оппа, я просто устала. Кай такой тёплый, а ещё он сказал что я красивая.

— Конечно, ты у меня самая красивая, Минсу, — улыбнулся До, склоняясь ближе и поглаживая девочку по голове. — Может хочешь что-нибудь? Я могу приготовить для тебя.

— Тогда можно... Суп с морскими ушками? Как мама готовит. Пожалуйста, оппа, — Минсу посмотрела на него щенячьими глазками, отчего отказать было просто невозможно.

— Хорошо, так и быть. А пока я буду готовить, вы же тут с Каем поладите?

— Конечно, оппа! Кай сказал, что меня любит, — заявила она, едва дотягиваясь, чтобы обнять парня за шею. Кёнсу поднял взгляд и заглянул в глаза своего парня, ловя его невинную улыбку.

— Тогда ладно. Когда закончу, я позову, а пока что не скучайте без меня.

Стоило за ним закрыться двери, как Минсу слезла с коленей парня и уже без проблем обняла его. Кай обнял её в ответ.

— Кай, а у тебя есть брат или сестра? — спросила девочка, когда снова залезла под одеяло.

— У меня есть старший брат, как у тебя Кёнсу. Так что мы с тобой даже похожи. Знаешь, мы с братом много путешествовали, много где бывали.

— Расскажи мне ещё!

— Ну хорошо, слушай...

★★★[continued listen]

LuHan - "Medals" – Лу, всё в порядке, он спит. Тихий голос одной из змей прозвучал как будто из-под воды. Лухан медленно открыл глаза и заметил рядом спящего Сюмина. Осознание того, что всё происходящее не было плодом воспалённого сознания, а новой реальностью, настигло не сразу, но ударило больно. Лу попытался пошевелиться и кое-как смог упереться локтями в подушку, но стоило только попытаться встать, как тут же пришлось прикусить костяшки пальцев – только бы не закричать от боли. Тело отказывалось слушаться, и любые попытки двигаться вызывали дикую боль. Но Хань слишком упрямый и слишком зол на себя, чтобы дать себе шанс ждать. Ещё чего, здесь он точно не останется. Явно не сегодня.Поэтому, до предела сжав кулаки и снова кусая губы, он всё же поднялся на руках и сел на кровати, со злостью мысленно приказывая своему телу двигаться. Нельзя оставаться здесь, с этим монстром — ни в одной комнате, ни в одном доме, ни даже в одном мире. И с той же злостью, смешанной со страхом и болью, Лухан подсел к краю кровати, опуская ноги на холодный каменный пол. Но сейчас этого даже не почувствовал из-за всё той же боли. Но в полной мере ощутил весь её спектр, стоило встать на ноги. Его тут же повело в сторону и, не удержав равновесие, Хань рухнул на каменный пол, содрав колени в кровь, но тут же испуганно оглянулся. Нет, Сюмин всё ещё спит. Это немного успокоило, но не настолько, чтобы остаться, вот почему хотя бы ползком, но дотянулся до своей брошенной одежды, и поскорее оделся.Из-за боли кружилась голова и к горлу подкатывала тошнота, но даже не смотря на это Лу снова предпринял попытку встать, в этот раз опираясь на стену. Так хотя бы может устоять на дрожащих ногах. Как можно тише открыв дверь, выскользнул в коридор и оглянулся – никого нет. Но всё равно применил свою силу, чтобы слиться со стенами и не привлекать внимание. Ненависть и обида на себя лишь усиливали желание поскорее сбежать отсюда – Лухан шёл быстрее, хотя из-за этого и становилось хуже.Добравшись до лестницы, ведущей к порталу в подземелье, снова применил свою силу и плавно опустился прямо у портала. Снова оглянувшись, быстро сменил одежду на более привычную земную и шагнул в портал.Наконец он снова у стен школы, за такое короткое время ставшей родной. Даже воздух здесь казался куда легче, чем в замке, и Хань устало прислонился к стене, несколько минут тяжело дыша. Внизу живота всё ещё пылала боль, пронизывая поясницу острыми иглами. Ноги подгибались, ещё потому, что так неудачно при падении отбил колени. Перед глазами всё будто качалось на волнах, лишь усиливая тошноту. От этой безысходности хотелось закричать – рыдать и биться в истерике, срывать голос от крика... Но в горле по-прежнему колючий комок, из-за чего едва ли мог выдавить хоть звук.Вряд ли кто-то мог ему сейчас помочь...

Лу закрыл глаза и позволил одинокой слезинке сорваться с ресниц. Он совсем один сейчас. Если попытается сказать о произошедшем Сехуну, их ссора просто добьёт его.Но в этот момент в голове вдруг снова возник образ тихого зала в библиотеке и приветливой улыбки Сухо.Сухо...

Хань распахнул глаза, вдруг осознавая, что всё же есть тот, кому сейчас может доверять и кто точно сохранит всё в секрете. Да, ведь это правда – Чунмён точно выслушает его, как выслушал тогда извинения.Медленно оттолкнувшись от стены, Лухан снова заставлял себя идти вперёд.

– Лу, тебе же станет только хуже. Прошу прекрати. Заткнись, Хо, просто заткнись. Если я не подох ещё тогда, двадцать лет назад, то сейчас я тем более не собираюсь. Не сегодня.

– Но до библиотеки далеко добираться, к тому же в твоём состоянии. А уже вечер... Ты же можешь не успеть к закрытию. Значит я буду идти быстрее.

– Лу, пожалуйста, хватит! Хо, просто возьми под контроль тело, как в прошлый раз! Юн, замолчи...

– Лу, прости, но Юн права. В этот раз я всё сделаю правильно. Обещаю. Лухан остановился и выпрямился. Глаза вновь приобрели жёлтый цвет, а кожа скрылась под защитным покровом. Змеи полностью взяли контроль над телом – невидимы для окружающих, поднялись в воздух. Огромные прыжки от крыши к крыше над оживлённым городом. Змеиные глаза смотрят вдаль и указывают направление. Быстрее, уже ближе к цели....Уже через сорок минут Лу остановился у здания библиотеки. Сознание понемногу прояснилось, а боль успела немного притупиться.

Физическая, но не душевная.

Маскировка исчезла, стоило снова сделать шаг.

Двери библиотеки с лёгким скрипом открылись и на крыльцо вышел Сухо. Его рабочий день уже закончился, но то, что удалось поймать его здесь и сейчас иначе как удачей не назовёшь.Лухан собирается с силами и медленно подходит ближе, останавливаясь у нижней ступеньки.

— Лу? Что ты здесь делаешь? — спросил Чунмён, замечая друга, и быстро спустился с крыльца.— Я сегодня опоздал, да? — хрипло и до тошноты жалко – вот как прозвучала эта обычная фраза. Но этого хватило, чтобы заставить волноваться.— Что с тобой случилось? Лу? — Ким сжал его за предплечие, встревоженно заглядывая в пустые глаза. Хань лишь тихо выдохнул, упираясь лбом в его плечо.— Мне плохо, Сухо. Потому что я совершил самую большую ошибку в своей жизни.— Лу, ты же весь дрожишь. Что с тобой случилось? Поехали в больницу.— Сухо... Мне плевать на физическую боль – переживу, не впервые. Я пришёл потому, что не могу никому больше рассказать о том, что случилось. А если не расскажу сейчас...— Я понял, идём, — Чунмён обнял его за плечи и вместе они поднялись в библиотеку. Едва только за спиной закрылась входная дверь, Лу снова почувствовал слабость и если бы не поддержка друга, точно бы упал.— Лу! Лу, ты меня слышишь? Лу! — быстро повернув ключ в замочной скважине, Ким слегка потряс его за плечо. — Почему ты такой упрямый?— Сухо, я... Я ненавижу себя сейчас, — тихо ответил Лухан, всё ещё упираясь лбом в чужое плечо. — Я... Как я вообще мог так поступить? Это ужасно... Я ужасен... — голос дрожал и ломался, а в ресницах путались слёзы. Чунмён лишь вздохнул и медленно повёл его в зал библиотеки, на ходу закрывая за ними дверь. Видеть друга вот таким – разбитым и потерянным – было больно. Пусть это и странно, их дружба странная, но то, что прямо сейчас этот загадочный Лу решил довериться именно ему уже говорило о многом. И рушить это хрупкое доверие было бы преступлением. Вот почему Сухо действовал максимально осторожно – усадил за дальний стол в читальном зале, а сам ненадолго вернулся к абонементу и пару минут что-то искал.

Хань едва открыл глаза и обернулся, стоило только Чунмёну вернуться и подсесть рядом.

— Я не могу сейчас потащить тебя в больницу силой, но и не дам тебе умереть от боли, — спокойно, но с заметной строгостью отчеканил Ким, опуская на его ладонь две маленькие белые таблетки. — Выпей.Лу ничего не ответил. Молча закинул таблетки в рот и с жадностью выпил почти всю бутылочку воды, протянутую другом. Лишь когда отставил бутылку на стол и шумно выдохнул, Сухо позволил себе осторожно коснуться его волос, слегка поглаживая пальцами у левого виска. Снова поймав чужой взгляд, тихо спросил:— Лу, расскажи мне всё. Можешь не говорить всего о себе, но не называй больше себя ужасным. Я лишь хочу знать, смогу ли помочь тебе хоть немного. Отдай мне часть своей боли.— Сухо... — Хань едва смог выдавить улыбку, ощущая на губах солёную влагу слёз, что успели очертить едва заметным нитями лицо. — Ты слишком добрый для этого мира и для меня.— Но ведь ты сказал, что можешь доверится только мне. Что произошло?— Это... Это было ужасно, Сухо... Я... — Лухан смотрел прямо в глаза, но едва ли мог что-то различить из-за слёз, и громко всхлипнул, глотая слова. — Я изменил своему парню.— У тебя есть парень?— Да, — судорожно глотая воздух, кивая в ответ, — и я очень его люблю. Люблю больше, чем свою жизнь, чем кого бы то ни было ещё. Он единственный для меня, Сухо, и я не хочу его терять! Я не смогу жить если потеряю его, Сухо! И я предал его... — Хань едва не срывался на крик и задыхался от слёз. — Как мне сказать ему, что мне пришлось переспать с другим?! Ведь он был так счастлив после нашей первой ночи. Как я могу сказать ему такое?!Чунмён придвинулся ближе и притянул друга к себе, позволяя снова спрятать лицо в своём плече. Лухан жался к нему точно маленький брошенный котёнок и плакал навзрыд. Пальцы немели от того, с какой силой сжимал ткань чужого пиджака, а тело трясло как в гарячке.Между ними повисло молчание – Ким молчал, продолжая обнимать друга и перебирать пальцами его волосы. Потому что сейчас любые слова неуместны.

В кармане тихо завибрировал телефон, оповещая о сообщениях в общем чате, но это могло подождать.Постепенно Лу успокаивался и лишь тихо всхлипывал, вздрагивая всем телом. В читальном зале сгущались сумерки, ведь солнце уже клонилось к закату. В этих сумерках было комфортно.

— И всё же... Лу, что произошло?— Я переспал с другим, — хрипло и тихо ответил на это, всё ещё склонив голову на плечо.— Ты же понимаешь, что я совсем не это хотел услышать. Почему так вышло?— Сухо... Я не умею говорить "нет", когда дело доходит до тех, кого я люблю. Я не могу отказать дорогим мне людям, что бы они не попросили, даже если это значит отнять чью-то жизнь или... С кем-то переспать. Это то, чего я не могу изменить в себе, понимаешь?— Тебя заставили? Кто именно?

— Мой брат.— Твой брат? — это признание ненадолговыбило из колеи и ошарашило. Неужели такое вообще возможно, чтобы...— Мы с ним не кровные братья, но для меня роднее и ближе него никого нет. Мы выросли вместе и всегда делили всё на двоих. Я люблю его так, как можно любить брата, но... Но он сильно изменился и это всё больше пугает.— Лу, почему ты не скажешь ему, что уже занят? Если бы твой брат знал о том, что у тебя есть парень...

— ...то просто бы убил его. Сухо, я не могу сказать об этом, иначе потеряю своего единственного. Мой брат очень сильный и влиятельный, если хочет чего-то, то всегда это получает. У меня...нет права отказаться.— Прости, что я не могу ничем тебе помочь, Лу.— Но ты спрятал мои слёзы и выслушал. Я благодарен тебе. Раньше меня бы никто не стал слушать. Я могу быть настолько слабым только рядом с тобой и... Со своим парнем.— Но ты не можешь скрывать это от него. Будет нечестно по отношению к любимому человеку.

— Я знаю. Знаю, но... Боюсь его потерять. Даже если меня заставили, это не перестаёт быть изменой. А измены не прощают.— Лу, что бы не случилось, ты ведь всегда можешь прийти ко мне, — Сухо накрыл его холодные ладони своими и слегка сжал. — Мы не связаны любовными узами и меня это точно не оттолкнёт. Потому что даже твои ошибки не отменят того, что ты прекрасный человек. Я верю тебе.— Спасибо, — вымучено улыбнулся Хань, чувствуя себя чуть лучше. Даже не открываясь до конца, он мог доверять Чунмёну и это доверие было настоящим подарком судьбы, возможно даже большим, чем любовь.— Идём, — Ким поднялся с места и потянул его за собой к выходу.— Идём? Куда? Сухо!— Я проведу тебя домой.— Я доберусь сам, не надо.— Не отпущу я тебя одного, ты еле на ногах стоишь. Так что не упирайся, — отчеканил Чунмён, снова открывая входную дверь. И в этот раз пришлось согласиться. В конце концов, так и правда будет лучше.★★★...Было около девяти вечера, когда Чунмён всё же вернулся домой. Стоило только переступить порог, как вся сидящая в гостиной четвёрка обернулась к двери.— Вы что все, меня ждали? — улыбнулся мужчина, проходя в комнату.— Хён, ты не отвечал на наши сообщения и звонки, — объяснил Бэкхён, вертя в руке свой телефон. — Что вообще происходит?— Я видел, что вы мне писали и звонили, но я был занят. Это не могло подождать, поэтому я отключил телефон.

— Что такое важное ты делал, что не мог нам написать хоть что-то в чат? — немного подозрительно спросил Сехун, смыкая руки в замок на груди.— Это что, допрос?— Нет, но...Сухо выдохнул, запуская пальцы в свои волосы.

— Одному человеку очень нужна была поддержка, поэтому я всё время с ним говорил, — Ким отвечал слегка хрипло, а затем и вовсе громко почистил горло, ведь и правда слишком много говорил за сегодня. За время от закрытия библиотеки и вплоть до дороги домой – настолько насыщенным его день ещё никогда не был.— Хён, разве ты не говорил, что у тебя кроме нас нет друзей в Сеуле? — заметил Чанёль.— Кроме вас есть один друг, мы познакомились чуть позже сбора команды.— Хён, это ведь... тот учитель, да? — догадался Чондэ.— Да, так и есть.— Оказывается, нашего хёна интересуют не только книги, — хитро улыбнулся Бён, упираясь подбородком в сцепленные замком пальцы, — кажется, тут недалеко до любовного интереса.— Не обольщайтесь, мой друг уже занят. Да и вообще, чтобы у меня возник к кому-то именно любовный интерес, нужно ещё очень постараться.— И всё же, что такого произошло, что ты игнорировал нас? — не унимался макнэ. Чунмён вздохнул и неожиданно для себя посмотрел прямо в глаза.— Сехун, в жизни каждого человека наступает момент, когда под грузом жизненных обстоятельств готов сломаться. Как бы не был силён человек, иногда это просто выше внутренних сил. Если в такие моменты рядом нет никого, с кем можно поговорить и разделить эту боль... Это может подтолкнуть к пропасти, откуда уже не спастись. Таких людей как мой друг, нужно беречь, потому что именно на их доброте и стремлениях держится этот мир.Сехун замер, удивлённый и сбитый с толку этой слишком проникновенной короткой речью старшего. Мужчина лишь на миг оглянулся, замечая задумчивый и понимающий(?) взгляд Бэкхёна, а после быстрым шагом направился по лестнице на второй этаж дома.надвигается гроза...