Долг и расплата (1/1)

В преддверие скорой сессии Лена постаралась полностью погрузиться в учёбу. Она больше не просыпала ни одной лекции и записалась на дополнительные курсы сразу по трём предметам. Мама всё удивлялась, откуда у дочери такое рвение к получению знаний, но молчала, боясь расстроить любимого ребёнка. Из-за плотного расписания Лена возвращалась домой очень поздно, зато на посторонние вещи места в голове совсем не оставалось. Она стала ещё более рассеянной и тихой, спрятавшись в свою раковину. Единственная подруга Аня смеялась, называла Лену «занудой» и пыталась вытащить её гулять почти каждый вечер. Безрезультатно. Девушка, как бы странно это ни звучало, просто не могла выйти из квартиры, потому что до смерти боялась встретиться с Максимом. После их знакомства и целого дня вместе, проведённого по просьбе декана, она всё прокручивала в памяти его слова относительно «должницы» и не решалась заговорить. Мало ли что он попросит. Максим коварно улыбался, потирал ладони и не отрывал от Лены пытливого взгляда. Именно этот взгляд больше всего смущал девушку и вгонял в краску. Румянец превратился в её постоянного спутника и причину для беспокойства, а заодно для насмешек… Почти все одногруппники открыто смеялись над непутёвой старостой, советовали ей попить успокоительных и «не дёргаться». Лена затыкала уши, хватала сумку и убегала прочь от людей, пользуясь любым предлогом. И всё же где-то под слоем смущения и даже скованности медленно просыпалось желание посмотреть на мир другими глазами. Хотя бы ради того, чтобы больше не чувствовать себя забитой и забытой всеми. *** Утреннее солнце светило прямо в глаза и отбрасывало блики на стёкла очков, из-за чего Лена щурилась, но никак не могла разглядеть мелкие буквы на доске. Любовь Николаевна, толстенькая и забавная биологичка, всегда писала крошечным почерком, понятным только тем, кто сидел на первом ряду. Лена же, как принципиальный обитатель биологической Камчатки, ничего не различала и полагалась исключительно на слух. Правда, теперь она сидела рядом с очень болтливым Максимом, поэтому ничего не слышала. Перспектива пропустить всю лекцию целиком приобрела очертания уверенности. — Любовь Николаевна, можете повторить последнюю фразу? Я не расслышала… — не выдержала Лена и всё-таки перебила преподавательницу. — Леночка, голубка моя, неужто стареешь? Учти, слуховые аппараты нынче дорогие, — в деревенской манере ответила биологичка, которая именно сегодня была в прекрасном расположении духа. — Я, конечно, старею, но дело не в этом, — вяло возмутилась Лена, прикрываясь тетрадью с конспектами. — Тогда в чём? Ты всегда была такой собранной и внимательной! Имей в виду, если твой новый сосед тебе мешает, ты только скажи! Уж я проведу с ним воспитательную беседу. Господин Ларин, как Вы относитесь к двустворчатым моллюскам и их анатомии? Максим, всё это время упорно притворявшийся невидимкой, напрягся и вымученно улыбнулся. С моллюсками у него были прекрасные отношения — они не знали его, он не знал их. Мысленно распрощавшись с зачётом и приготовившись садиться в лужу, Максим открыл рот, чтобы чистосердечно признаться в собственной глупости, но Провидение пришло к нему на выручку. — Любовь Николаевна, сегодня солнце светит в глаза и очень жарко. Если хотите с кем-то провести беседу, то все вопросы к погоде. С ней и разговаривайте, — неожиданно сказала Лена, по ходу дела ловя на себе удивлённые взгляды будущих психологов. — И то верно, Леночка, — закивала Любовь Николаевна и с прежним энтузиазмом возобновила лекцию: — Итак, повторюсь ещё раз… Лена взяла ручку и начала конспектировать, исписывая тетрадный лист своим любимым, но странным способом: по диагонали, не обращая внимания на клеточки. Максим удивлённо посмотрел на свою соседку и никак не мог подобрать слов, чтобы узнать у неё, с какой стати она решила его выручить. Конечно, благодарность за то, что он вечно орал за неё на студентов, была поводом, но всё же… Что-то здесь нечисто! — Рассказывай, Лена! Можно узнать, почему ты мне помогла? — спросил Максим, когда они вдвоём с Леной шли на третий этаж в следующую аудиторию. — Ну, ты же не виноват, что я превратилась в растяпу, — отозвалась девушка, поправляя чёлку. Во время разговоров она с недавних пор вела себя нормально и почти не смущалась. Подумаешь, иногда на щеках появлялась пара красных пятен, но не более того. — В очаровательную растяпу, которая гробит свою жизнь среди книг по психологии и анатомии? — вновь вернулся к любимому образу Максим. Лена с готовностью залилась краской и споткнулась, но успела ухватиться за заботливо подставленный локоть спутника. От этого дыхание у неё перехватило, и захотелось бежать, сломя голову. Постоянно терять равновесие от неожиданных заявлений Максима вошло у Ниловой в дурную привычку. Парень, хоть и всё понимал, но вечно подгадывал момент, когда Лена особенно чутко реагировала на его слова. Из-за него у неё пропадал аппетит, валились книги из рук, заплетались ноги, а вместо гневной отповеди вырывались только жалкие заявления, сказанные тоненьким голосом. Максим знал, какую реакцию вызовет его шутливый комплимент, поэтому был готов спасать Лену от неё самой. Приобретённый недавно опыт подсказал ему в нужное время выставить локоть в качестве опоры, так что девушка не упала и ничего не уронила. В голове мелькнула забавная мысль повторить тот же манёвр, что и в день их знакомства, но общаться с онемевшей от шока Леной было бы странно. К тому же нервные клетки не восстанавливаются. На это его биологических знаний хватало. — П-почему т-ты надо мной издеваешься? — трагическим голосом спросила Лена, справившись с эмоциями и прочистив горло. Вновь обретённая земля (плитка, само собой) под ногами радовала глаз, а ровный коридор внушал чувство спокойствия. — Я? Издеваюсь? — в притворном возмущении отозвался Максим. — Ты за кого меня принимаешь, Елена Нилова? Я всего лишь говорю леди, насколько она прелестна, и насколько мне нравится находиться рядом с ней. Спешу сообщить, что ты сегодня особенно привлекательна. Лена задохнулась от смеси радости, злости и неуверенности в себе. Утром она рискнула надеть новое платье, купленное вместе с Аней вчера вечером. Подруге всё-таки удалось уговорить её оторваться от учёбы и проветриться. В итоге завлечённая в магазин Лена была вынуждена померить кое-какую одежду. Этот наряд ей шёл, но заставлял чувствовать себя не комфортно. «Слишком глубокий» вырез платья и длина до середины бедра создавали ощущение излишней открытости. Правда, парни в её группе окинули фигурку девушки весьма недвусмысленными взглядами, чем ввели её в ступор. Один только Максим отнёсся к частичному преображению Лены скептически и ничего ей не говорил. С одной стороны, она была ему благодарна, но с другой — слегка обиделась за невнимание. Мог бы, между прочим, и выделить пару слов вместо целой лекции относительно собак. Да, не стоит удивляться. У Максима жил дома щенок дога, за которым иногда приглядывал лучший друг парня по имени Артём. Они вместе ездили по разным выставкам и даже занимали призовые места! Всё это Лена услышала краем уха на сегодняшней лекции вместо того, чтобы записывать отрывки из речи Любовь Николаевны. — Идиот! — впервые в жизни выругалась Лена и от страха зажала рот ладонью. От позорного бегства её спасла только большая ладонь Максима на её плече и его улыбка. — Вот! Уже лучше! В следующий раз можешь назвать меня кем-нибудь похуже, обещаю не обижаться. Кстати, ты помнишь о том, что ты — моя должница? Если в начале фразы девушка слегка расслабилась и начала успокаиваться, то последний вопрос заставил её в панике дёрнуться в сторону первой попавшейся на пути двери. Пришлось Максиму шагнуть следом за ней и схватить за руку. — Я-я-я… — запричитала Лена, ища хоть кого-нибудь, кого можно попросить помочь, но коридор был на удивление пуст. — Успокойся, дурочка! Я же не убивать тебя собрался! — Лёгкий намёк на волнение промелькнул в голосе Максима и тут же испарился. — Я хотел позвать тебя вечером в парк. Мы с Артёмом решили потренировать Кристалла для будущей выставки, а ты могла бы нам помочь. Сыграла бы роль зрителей и судьи… Ты как? Согласна? Лена пару раз моргнула, потом позволила уволочь себя в направлении аудитории и кивнула. Оказалось, расплата была не такой страшной, какой представлялась поначалу.