Староста и новенький (1/1)

— Лена, вставай! Тебе сегодня к первой паре в универ! Голос матери донёсся до девушки сквозь неплотно прикрытую дверь и заставил испуганно распахнуть глаза. Всего минуты хватило, чтобы осознать, как сильно она проспала и как быстро надо собраться. Метеором перемещаясь по спальне, Лена заправила кровать, втиснулась в свой любимый серый костюм, который местами висел на ней, а местами безбожно давил, и, наскоро заплетя расчёсанные пальцами волосы в две косички, выбежала в прихожую. Вместо положенных 15 минут она потратила на сборы всего 4. — Даже не позавтракаешь? — спросила мама, вытирая руки о фартук. Её глаза укоризненно поблёскивали за стёклами очков с такими толстыми линзами, что дужки приходилось придерживать с помощью бельевой резинки, обёрнутой вокруг головы. — Мне некогда, мам. Я уже опаздываю. Буду вечером! — А зубы почистить? — Некогда! Лена взяла сумку, схватила свои собственные очки и нацепила их на нос. Мир сразу стал гораздо ярче и чётче, а туфли неожиданно ближе. Девушка обулась и выскочила из квартиры, на ходу поправляя воротник блузки и лохматую чёлку. Статус пунктуальной отличницы не позволял ей опаздывать, но будильник почему-то второй день отказывался звенеть по утрам. Из-за этого Лена спешила, не завтракала и не чистила зубы, как получилось и сегодня. Пришлось потерять пару драгоценных минут, чтобы забежать в магазинчик на остановке и купить пачку «Орбита», зато как раз успела на автобус, идущий прямо к университету, иначе езда с пересадкой точно заставила бы девушку опоздать на ленту. Лекции читал декан, который терпеть не мог студентов-сонь. Лена стояла у окна в автобусе, смотрела на улицу и тяжело отдувалась после быстрой ходьбы. Всё же спешить на остановку — тяжкий труд. Жаль, что до входа в нужный корпус универа тоже надо бежать, а там ещё и доказывать новому охраннику, кем ты являешься. Игорь Петрович постоянно забывал лица студентов и требовал от них документы, создавая вечные очереди. На него ругались, жаловались, но ничего не менялось. Заспанные по утрам студенты всё так же стояли в «пробке», неминуемо опаздывая на занятия. — Куда это ты бежишь? Документы! — рявкнул Игорь Петрович, останавливая Лену на полпути к лестнице. Это был склонный к полноте мужчина средних лет, обладатель пышных генеральских усов и лысины на всю голову. К сожалению, он только с виду казался добрым и милым толстячком. На деле же охранник больше напоминал бульдога, который как вцепится в любимую кость, так без боя её не отдаст. — Елена Нилова! Группа ПП 12-12! Я же вчера вам показывала паспорт и студенческий! — Ничего не знаю. Ничего не помню. Документы! Лена беспомощно огляделась по сторонам, пытаясь найти любого знакомого преподавателя. И ей повезло! Буквально в метре от неё стоял Константин Валерьевич, декан, разговаривающий с незнакомым юношей примерно того же, что и Лена, возраста. — Константин Валерьевич! Доброе утро! Скажите пожалуйста Игорю Петровичу, что я у вас учусь! Меня снова не пропускают! — А, студентка Нилова. Доброе утро! — Декан чуть заметно улыбнулся, разгладил усы и повернулся к моментально притихшему охраннику. — Пропустите мою студентку и попытайтесь запомнить её в лицо, потому что ваш склероз рискует лишить вас работы! Лена, проходи. Я хочу представить тебе нашего нового студента, который будет учиться в твоей группе. Знакомься, это Максим Ларин. — Приятно познакомиться, — застенчиво поздоровалась Лена. Она почувствовала, что краснеет, и опустила голову. Вот так всегда! Стоило ей заговорить с кем-то противоположного пола и подходящего возраста, как дурацкое стеснение выбивало её из колеи. — А это, Максим, староста твоей группы Елена Нилова. Между прочим, очень умная девушка, претендентка на красный диплом. Если возникнут вопросы, обращайся к ней, — продолжил декан, одновременно увлекая обоих студентов следом за собой. — Кстати, Лена, как поживает твой доклад о проблеме чайлдфри? Я рассчитывал, что ты выступишь сегодня на лекции. Лена покраснела ещё сильнее и пробормотала что-то о том, как она не любит и боится выступать на публике. При этом она умудрилась споткнуться о ступеньку и потерять равновесие. С писком девушка приготовилась к столкновению с полом, но вместо этого оказалась крепко прижатой к чьей-то груди. Падение не состоялось, зато лицо Лены мгновенно приобрело оттенок помидора. — Ой… И-извини… Я случайно… — залепетала девушка, силясь вырваться из объятий. — Да всё нормально! Идти можешь? — поинтересовался Максим. — Д-да… Лишь оказавшись на свободе, Лена смогла вздохнуть полной грудью и на всякий случай переместилась поближе к декану, который покосился на неё с явной насмешкой. Он никак не мог понять, как можно так хорошо учиться, разбираться в медицине и психологии и совершенно не уметь общаться с парнями. Всего на миг очутилась в руках Максима и вон как растерялась. Будто в лапы чудовища угодила, честное слово! — Думаю, ты не откажешься первое время помогать Максиму осваиваться на новом месте? — будничным тоном спросил декан, ставя Лену в двусмысленное положение. Вроде бы ничего особенного, но постоянно разговаривать с этим странным типом… Брр… — К-конечно, Константин Валерьевич! Всё, что пожелаете, — не смогла отказаться прилежная ученица, пытаясь сделать самое безразличное лицо. — Вот и умница! Я всегда знал, что на тебя можно рассчитывать. А сейчас извините, ребята, но мне нужно отлучиться. Предупредите о моём опоздании и не разнесите к моему приходу аудиторию! Знаю я вас… Лет много, а всё равно в голове ветер. — Как скажете, — покорно кивнула Лена и поспешила вперёд, чтобы не видеть Максима, а также его хищный взгляд. *** — Так и будешь меня игнорировать? Мне казалось, декан велел помогать, а не играть в молчанку, — заметил Максим с нескрываемым ехидством. Он и его спутница шли по коридорам института вот уже несколько минут, и всё это время между ними висело напряжённое молчание. Лена в ответ пожала плечами и пошла ещё быстрее, словно за ней мчалась свора собак. Она не решалась оглянуться, боясь снова покраснеть и потерять дар речи. По какой-то нелепой причине, стоило ей обернуться, как язык переставал ей повиноваться. Производить впечатление застенчивой дурочки Лене не слишком хотелось. Впрочем, результат был именно таким — чем дольше она находилась рядом с Максимом, тем более зажатой себя ощущала и более нелепой становилась. Максим шёл за Леной, находясь в лёгком шоке оттого, что она — его ровесница. Круглые очки, дурацкий костюмчик на размер больше и разношенные туфли не придавали ей очарования, но по какой-то непонятной причине она всё равно казалась Максиму интересной. Девушка ведь была вполне симпатичной: фигура хорошая, глаза большие и красивые, ресницы длинные, а губы — просто загляденье, но косметики явно не хватало. Максим задумчиво хмыкнул, заметил удивлённый взгляд Лены, но сделал вид, что ничего не заметил. Где-то в глубине души зародилась странная мысль посмотреть на эту замухрышку в дорогой одежде, с хорошим макияжем, в окружении поклонников и подруг на крутой вечеринке в модном клубе. Наверное, на каблуках она будет выше и более уверенной в себе, потому что сейчас с ней просто невозможно общаться! Всё, решено! Он сделает что угодно, но превратит эту «серую мышку» в произведение искусства. Лена услышала хмыканье и с опаской посмотрела на Максима, но он не обратил на неё никакого внимания. Девушка слегка обиделась и подумала сказать что-нибудь колкое, но в этот момент слева появилась дверь в аудиторию, и разговор пришлось отложить до лучших времён. В кабинете без присмотра декана стояло настоящее светопреставление: одногруппники Лены громко болтали, слушали музыку, играли в карты на задних рядах, а двое увлечённо рисовали на доске карикатуру на директора института. Журнал старосты печально ютился возле горшка с фикусом, на его идеально белой обложке сейчас виднелся отпечаток мужского ботинка. — Ребята! Вы что, опять утащили мой журнал? — жалобно спросила Лена, повышая голос до возмущённого писка. Он был таким тихим, что сразу же утонул в общем шуме. Лену, само собой, все проигнорировали, и от этого щёки девушки покраснели, а на глаза навернулись слёзы. Она сама себя ненавидела за слабость, но не заплакать у неё не получилось. Слишком обидно было вторую неделю подряд получать от одногруппников подставу в виде испорченного журнала и дурацких рисунков на доске. — А ну заткнулись все! С доски рисунки стёрли, старосте журнал вернули в целости и сохранности! Второй раз я повторять не буду! Грозный приказ, легко перекрывший весь шум в аудитории, принадлежал Максиму, который решил вмешаться и спасти Лену от позора. Ему было неприятно видеть, как унижают кого-то настолько слабого и беззащитного. — А ты кто такой? — недоуменно спросили братья Смирновы, которые были главными «художниками» группы и чаще всего отвечали за порчу чужого имущества. Нравы в ПП 12-12 царили отнюдь не самые дружелюбные, но, по крайней мере, дело обходилось только придирками и мелким хулиганством. Поднимать на кого-то руку у студентов-психологов было не принято. — Это Максим Ларин. Он будет с нами учиться, — вмешалась Лена, которая в знакомой обстановке и как следует рассердившись, наконец-то поборола свою стеснительность. — Правда, ребята, хватит. Вы уже в который раз портите мой журнал и рисуете гадости на доске? Константин Валерьевич попросил присмотреть за порядком, пока его нет. Если декан рассердится, влетит нам всем, а вам особенно! — Ура! Император опоздает! — радостные вопли великовозрастных детей слились в оглушительный рёв, вынуждая Лену зажмуриться и закрыть уши руками. Она снова пожалела, что на втором курсе согласилась на просьбу декана и стала старостой. Надо было ей и дальше заниматься газетой: сидела бы сейчас в тёплой редакции, перебирала старые фотографии и писала статьи о студенческом питании. — Пока говорю по-хорошему: проваливайте на свои места, — скучающим тоном произнёс Максим, подходя вплотную к Смирновым. Он возвышался над ними головы на полторы, поэтому невольно внушал уважение, а широкие плечи и обтягивающая футболка не давали сомневаться в его силе. Главные задиры группы переглянулись, отложили маркеры и покорно направились к своему столу. Было видно, что им не нравится сдаваться, но связываться с самоуверенным новеньким на глазах у всех они не рискнули. Дело и так запахло керосином. — Спасибо большое, Максим, — кое-как сказала Лена и поспешила спрятаться на первом ряду, где всегда сидела. Она рассчитывала, что Максим не пойдёт за ней, но ошиблась. Под любопытными взглядами девчонок и парней он преодолел с десяток ступеней и спустился на самый низ аудитории, где без малейшего стеснения сел рядом с Леной. Раньше там всегда было пусто, но сейчас, похоже, всё изменилось. — Не надейся, что так легко от меня отвяжешься! Ты — моя должница!