2. (1/2)
Но мне не понять, почему вновь и вновь
Я ненависть жну, ты вкушаешь любовь,
О брат мой Осирис, о дай же ответ:В чем так провинился изменчивый Сет?
Так пускай города обращаются в пыль,
Пускай их захватят полынь и ковыль,И кобра на камне оставит свой след –
Где я побывал, там тебя больше нет!Ведь я ненавижу так, как люблю,И чувство иное неведомо мне,Смотрюсь, словно в зеркало, в душу твою,Тебя убивая, стою в стороне…Канцлер Ги, «Полынь и ковыль»Четыре пары полных убийственного укора глаз остановились на смущенно почесывающей носик человечке.
— Ну-у… факир был пьян, — наконец глубокомысленно изрекла та.
— Чего-о? – прорычал Трион.
— …и фокус не удался, — пояснила Лейна, предусмотрительно прячась за Торреном.
— Ничего, щас факир протрезвеет и все удастся, — кровожадно заявил Трион, явно намереваясь открутить криворукой человечке голову. Оллеро вовремя сцапал разъяренного побратима и оттащил его назад. Странно сонный Тор переглянулся с Дариэлем.
Разумеется, никого не могло обрадовать то, что Лейна, собравшаяся навестить родных в своем мире, напортачит с заклинанием перехода и утянет за собой Триона, Торрена, Оллеро и Дариэля. А учитывая, что магия перехода работает лишь раз в двенадцать дней…— Мы тут застряли на две недели! – бушевал Трион. – Отец меня убьет, когда мы вернемся…— Устройте себе внеплановые каникулы… — пропищала Лейна, благоразумно притягивая Дариэля поближе к Тору для лучшей защиты.
Ответом ей была отборнейшая ругань на темноэльфийском, в которой самыми приличными (и единственно приличными) словами были предлоги и союзы.
— Трио-он, ну не злись, — проскулила Лейна. – Все равно я теперь ничего не могу сделать. Ждите 12 дней…
Трион зло сплюнул и мельком покосился на удивительно смирного младшего братишку. Торрен в последнее время его пугал. После того их поцелуя, когда Трион так жестоко оттолкнул его, Тор старался на глаза старшенькому не попадаться, а если попадался, то мгновенно сникал, опускал взгляд и отходил в сторону. Не выдержав, Трион рассказал о случившемся Оллеро, на что получил от друга спокойный и простой как табуретка ответ:— Торрен в тебя влюбился.
— Оллеро, — сладко протянул Трион, — я ведь не посмотрю на то, что ты мой лучший друг и побратим – надаю по ушам за такие шутки.
— Какие шутки, я серьезно, — Дро’Шанети пожал плечами. Трион замер и пристально посмотрел на друга.
— Оллеро… я вообще-то его старший брат, — деликатно заметил он.
— Очень красивый, умный, сильный, обаятельный и во всех смыслах шикарный старший брат, — Оллеро опустился в кресло напротив друга. – Почему бы не влюбиться?Трион выразительно покрутил пальцем у виска. На лице его ясно читалось одно-единственное слово – «извращенец».— И вообще, откуда такое удивление? Как будто ты на него не заглядываешься, — передернул плечами Дро’Шанети. Трион выронил из рук бокал с вином.
— Я?!! НА ТОРРЕНА?!! Своего младшего брата?!! Оллеро, ты совсем рехнулся?!Дро’Шанети поморщился.
— Трион, убавь громкость. Может, ты сам этого не замечаешь, но мне-то со стороны виднее. Я вижу, как ты временами им любуешься…— У меня прехорошенький и очень милый младший братишка, почему бы и не полюбоваться им? – чересчур поспешно ответил кронпринц, понимая, что сам не верит своим словам.
— Его задницей особенно? – ехидно уточнил Оллеро, за что тут же получил от разъяренного кронпринца по ушам.
— Очень смешно, Оллеро! Да ты знаешь, что этот паршивец мне выдал? Что я его ненавижу! – Трион скрипнул зубами.
— Ну, учитывая, как холодно ты с ним обращаешься… — как бы невзначай уронил Дро’Шанети.
— Выпороть его надо, — рыкнул кронпринц. – Чтоб выбил из головы всякую ерунду, паршивец малолетний…
И вот теперь Трион на две недели заперт с братишкой в незнакомом мире… точнее – в одной квартире, ибо выпускать младшенького в этот самый незнакомый мир Триону о-о-очень не хотелось, равно как и вообще оставлять мелкого паршивца одного. Если уж он в родном мире умудрялся вляпываться в такие неприятности, то что же будет здесь…— Торрен, — сухо произнес Трион, — чтобы из квартиры ни ногой.— Ч-что?! – изумился Торрен, наконец выйдя из своего сомнамбулического состояния.