1. (1/2)
Я жёлтая пыль, я пустыни мираж,
Полынь и ковыль я сплетаю в витраж,
Но в вихрях пустыни, в песчаных зыбях
Всегда и отныне я вижу тебя.
Ты ликом прекрасен, ты светел и горд,Тебя ликованьем встречает народ,В гармонии линий ты жрец и король,Я – ветер пустыни, я – жажда и боль.
И я ненавижу, так как люблю,
Все то, что мешает быть рядом с тобой,
Ни с кем на двоих я тебя не делю
Ни в юдоли этой, ни в жизни иной.
Канцлер Ги, «Полынь и ковыль»— За что ты меня так ненавидишь?! – кричала на него ослепительно красивая светлая эльфийка. – За что?!Он только смеялся. Шутка удалась. Младшенький получил урок, который теперь долго не забудет…Увы, сам Трион никогда не был склонен к тому, чтобы извлекать уроки из общения с младшим братом.
Торрену было больно; он видел это в его глазах, он замечал горечь в изгибе губ, он удивлялся бессильно сжимаемым кулакам… Он не понимал.
До времени.— За что… за что ты меня так ненавидишь?! – рыдал младший, стоя посреди его комнаты и закрывая лицо руками. – Что я тебе сделал?.. Почему, Трион?! За что… Почему ты так со мной? Почему ты меня ненавидишь?!Он изумленно смотрел на братишку, недоумевая.
«Я? Ненавижу? Да с чего он взял? Ничего подобного…»— Торрен, успокойся, — Трион нацепил на лицо спокойную и несколько усталую мину. – Прекрати реветь. Что за глупости ты говоришь?— Глупости? Глупости?! – взвился младший. – Это, по-твоему, глупости? Ты же… ты меня в упор не видишь! Все твои мысли – только о Лейне! Ты зациклился на ней! Ладно, я еще могу понять такое, но… почему ты так со мной обращаешься?!— Как? – утомленно спросил Трион.— Ты… да ты… ты холоден, ты груб, ты жесток! – каждое слово срывалось с губ Тора как камень и обвинением летело в лицо брата. – Ты превратил меня в светлую эльфийку, ты всячески изгалялся надо мной, пока я был в этом облике, ты постоянно на меня огрызаешься, словно одно мое присутствие тебя раздражает…— Угу. А еще я отправился тебя искать, когда ты пропал, — деликатно напомнил Трион.— Потому что это было в интересах трона, — зло выплюнул Торрен. – Разве нет? Ты же за меня совсем не волновался! Ты лишь был зол, что я испортил отцу очередную интригу, и раздосадован тем, что пришлось тратить время на мои поиски! Ты… — голос его дрогнул. – Ты даже не заметил, как я был счастлив, когда ты проснулся! Я… да ты хоть представляешь, что со мной было, когда ты…Голос подвел его, и младший принц, громко всхлипнув, уткнулся лицом в ладони.— Торрен, — Трион быстро встал с кресла.— Я… я так волновался… я так боялся, что ты никогда не проснешься, — Тор говорил быстро, торопясь высказаться, пока рыдания снова не сдавили горло. – Я так переживал… А за мной еще начали охоту эти придворные фурии… И Лейны не было… Меня поддерживал только Дариэль. И Сирин постоянно приставал. А ты… ты спал и не слышал и не видел ничего. Ты не слышал, как я тебя звал, ты не чувствовал, как я к тебе прикасался, ты не видел, как я плакал над тобой… Ты бесчувственный, ты жестокий, ты черствый! Ты действительно не знаешь, что такое любовь – тебе ведомо только собственничество! Ты… тебе на меня просто плевать, я всегда это знал! – Тор сделал несколько шагов назад и упал спиной на стену. Плечи его дрожали, он часто всхлипывал и шмыгал носом, даже не стараясь сдерживаться.— Торрен! – Трион быстрым шагом подошел к нему, схватил его за плечи. – Ну что ты такое говоришь? Ты же мой брат, как я могу тебя ненавидеть? Торрен!Ответом ему было очередная порция всхлипов.