2. (1/1)

Данте привык жить один. Его тяготило чужое присутствие, бесили навязанные правила, режим питания и глупый график с привязкой к восходу и заходу солнца. Да его вообще люди бесили. И демоны. Особенно по утрам. Неро подходил под все перечисленные критерии — он вставал чуть свет, делал зарядку, как всякий послушный мальчик, принимал душ, готовил завтрак, насвистывая дебильные песенки, и убирал. Этот сукин сын постоянно трогал его вещи — всего за неделю уютная холостяцкая берлога превратилась в долбанный офис компании Herbalife. До тошноты чистый и опрятный. Осталось натащить диетических добавок и впаривать тупым домохозяйкам.Порой, инициативный пацан приносил пользу. Наконец-то у Данте появился партнёр по спаррингам, которого без зазрения совести можно было швырять в стену, бить башкой об стол и палить в него из пушки. Иногда. Когда совсем настроение портилось. К концу второй недели их семейной идиллии, Данте готов был признать, что Неро, в принципе, неплохой малый. Он резался в картишки, охотно обсуждал холодное оружие и рассказывал о древних-как-пердун-Санктус книгах, собранных в библиотеке Ордена. А ещё пацан был девственником. Патологическим, закомплексованным, безнадёжным девственником. И Данте не был бы Данте, если бы позволил себе молчать. О, он в красках расписывал, как жарил очередную цыпочку и дико ржал, наблюдая за Неро — тот с мастерством хамелеона бледнел, розовел и краснел. Последовательно. Когда его лицо приобретало ярко-пунцовый оттенок, рыцарь вежливо просил Данте заткнуться. На некоторое время в агентстве становилось тихо, а потом бравый охотник вспоминал очередную эротическую историю, достойную печати в мягком переплёте с томной красоткой на обложке.

«Сиськи».Кодовое слово. Команда «фас», после которой Неро начинал бросаться всем, что попадалось под руку. Демоническую, конечно же. Звонко бились стаканы, вступив в неравный бой с гравитацией, разлетались в щепки стулья, стены обзаводились свежими вмятинами, а штукатурка осыпалась снегом под мелодию «Jingle bells». Когда агентство превращалось из милого офиса в театр военных действий, охотники объявляли перемирие и принимались за уборку. Точнее, принимался за неё Неро, а Данте сваливал под предлогом «у нас закончилось пиво/пицца/любимые бабушкины пельмени».

В один из таких дней, когда драка была в самом разгаре, воздух содрогался от яростных воплей и настойчивых пожеланий сдохнуть в мучительной агонии, в дверь постучали. Политика агентства не предполагала радушной встречи клиента, поэтому Триш зашла сама. Стуча каблучками по паркету, она перешагнула через груду деревянных обломков, брезгливо поморщилась и поинтересовалась:

— Данте, на тебя опять напали демоны? Выманил бы их на улицу, а то на тебя мебели не напасёшься…

Со второго этажа, по лестнице, кубарем скатились два тела. Одно методично размахивало руками, другое пиналось и извивалось ужом на сковородке.

— Да разве я виноват, что ты сиськи видел только на фотографиях в порно-журналах?! — ревел Данте, уклоняясь от ударов. — Любой на твоём месте оттрахал бы эту бабу до потери пульса, а ты ноешь!

— Ничего ты не понимаешь! — орал второй участник неравного боя, норовя засветить работодателю в глаз. — Я люблю её!

— А я люблю пиво, и пиццу люблю! И что теперь? Поэмы им слагать?Данте ловко извернулся и пнул противника в живот. Неро, по канонам классических голливудских боевиков, пролетел несколько метров и вписался в стену.

— О, Триш, утречко, — Данте как ни в чем не бывало, поднялся на ноги и отряхнул штаны. — Ты с заказом, надеюсь, или просто соскучилась?Многозначительное молчание напрягало. Особенно когда молчала красивая женщина: её лицо застывало маской пренебрежительного равнодушия, она изучала маникюр, смотрела по сторонам, поправляла волосы, словно в комнате вообще никого не было. Особенно этого грязного, вонючего мужика, который уместнее бы смотрелся в приюте для бомжей. Ну, она думала как-то так. Наверное.

— Скажи, а к пиву и пицце ты питаешь исключительно платонические чувства, или у вас всё серьёзно?

Данте немного стушевался. Нет, ну как можно — он тут шутки шутит, а Триш мало того, что делает серьёзную мину, так ещё и неудобные вопросы задаёт. И все, сука, без намёка на улыбку! Ну, что с этими бабами вообще не так? С демонами — и то проще.

— Кхм. Будем считать это мимолётным увлечением.— Прискорбно, — Триш внимательно огляделась, нашла единственный уцелевший стул и грациозно присела. — У меня заказ. Дело своеобразное. Я бы даже сказала — деликатное.— Детка, не тяни, нам нужны деньги.— Ага, на ремонт, — буркнул Неро из угла.— По твоей милости, — не остался в долгу охотник.Триш, утомившись от этой перепалки, тяжело вздохнула. Она искренне недоумевала, почему людской мир всё еще не превратился в оплот матриархата. Мужчины, по её глубокому разумению, немногим отличались от низших демонов: тупые, ограниченные, к тому же — резко пахнущие. Пожалуй, это стало последним аргументом при выборе человеческих женщин в качестве сексуальных партнёров.

— Заказ. Вы возьмётесь? Или мне вас оставить, чтобы вы продолжили выяснять отношения?— Детка, ты порой такая серьёзная, что меня тянет сесть за партой ровно и побыть хорошим мальчиком.— Ох, избавь меня от этого зрелища.— Постараюсь. Ты всё еще ни слова не сказала о нашей секретной миссии.Триш вытащила из сумки пухлый конверт, достала копии полицейских протоколов, бегло просмотрела и передала Данте.— Восемь убийств за последний месяц. Трупы найдены в сточных канавах, у всех жертв пропали печень и сердце, тела разорваны. Полиция пишет стандартную отмазку — нападение бродячих животных. Я общалась с патологоанатомом — он меня заверил, что если это действительно животные, то какие-нибудь уссурийские тигры, судя по следам, оставленным зубами и когтями.

— Отлично, это моё любимое. Кто заказчик?— Сутенёр. Все жертвы — его девочки и мальчики. Работали в одном районе, по согласованному графику. Садились в разные дни в разные машины, домой утром не возвращались.

— У меня есть план! — Неро резво вскочил и принялся излагать великие мысли. — Завалимся в этот квартал, подождём, пока подъедет подозрительная машина и отправим демона обратно в ад!Триш медленно обернулась к юнцу и смерила своим фирменным взглядом, который, при желании, мог заморозить пламя преисподней. Или мужскую мошонку. Зачем тратить лишние слова и объяснять, что собеседник идиот? Особенно, если он — идиот. Её рука потянулась к наплечной кобуре и ласково погладила рукоять пистолета. Данте слишком хорошо знал этот красноречивый жест, поэтому в срочном порядке решил разрядить обстановку:— Ну, пацан, ты немного не подумал. Вообще странно, раньше ты мне не казался таким кретином. Следи за мыслью: в твоём плане дыр больше, чем самого плана. Во-первых, как ты собрался отличить подозрительную машину от неподозрительной? Во-вторых, представь себе эту волшебную картину: весёлый квартал, полно людей, мы, как два идиота, сидим на лавочке, курим в толпе проституток. И тут — бинго! Очень стрёмная тачка! Мы её тормозим, вытаскиваем за грудки какого-то типа, он получает свою порцию свинца в голову, выясняется, что он — не демон. Окей, спокойно выкидываем труп посреди оживлённой улицы и сидим дальше, курим в ожидании другой странной машины. Как тебе?Неро пристыжено затих. Да, пропереть танком по улицам Фортуны, сминая на пути адовых тварей, было несколько проще.

— Ладно, согласен, так себе идея. Твои предложения?— Триш, ты же упоминала не только девочек, но и мальчиков?— Так и есть.— Отлично! — Данте потёр руки в предвкушении веселья и хищно осклабился. — Будем ловить на живца!

Неро поёжился и инстинктивно попятился.

На него с почти гастрономическим интересом уставились две пары глаз.