2 (1/1)

Когда я, запаковавшись в одеяния, не оставлявшие открытыми ни сантиметра кожного покрова сверх дозволенного, вышла на кухню, там уже во всей красе поблескивал как начищенный самовар Сынхён собственной персоной. Не знаю, что уж он успел с утра напеть моей родительнице, но та, зардевшись от смущения, прикрывала лицо ладошкой и хихикала, на моей памяти впервые в жизни. Джиён застыл с бутербродом у раскрытого в изумлении рта, а глаза его распахнулись так, что я наконец-то смогла удостовериться в их существовании. Легким толчком по руке брата я загнала его заветривавшийся от промедления завтрак прямиком в пункт назначения, заставив закашляться от неожиданности, и, вся обратившись в слух и внимание, пытливо уставилась на участников внеочередного шоу.—?Не поделитесь содержанием этой шокирующей моего бывалого брата беседой? —?Мама резко смыла со своего лица девичий румянец, в существовании которого еще несколько мгновений назад вы никогда бы не поверили самому себе, и с суровым, более привычным выражением лица, с грохотом, выражавшим ее недовольство, приземлила передо мной тарелку с кашей, которая, судя по всему, чудом не оказалась на мне за дерзость.—?Ешь молча. —?Стоило воспользоваться этим приказным советом, как мне показалось, и я уткнулась носом в свой завтрак, пытаясь не навлечь на себя материнский гнев. Джиён же продолжал сидеть молча, но по причине откровенного шока, отбившего, кажется, даже аппетит у этого троглодита.—?Джема? —?Сынхён расплылся в пугающе масляной улыбке, пододвигая ко мне креманку с маминым вишневым вареньем.—?На меня твои чары не действуют. —?Я ой как лукавила, что нашло живой отклик сразу во всех окружавших меня нахалах, дружно заржавших.—?Прошу тебя,?— снисходительно улыбнулся Топ и похлопал меня по тыльной стороне ладони, призывая не говорить глупостей. Вот подлец! Ну я ему еще устрою гонения за оскорбление моих нежных чувств и поруганной гордости в присутствии всей моей несносной на подколы и издевательства семьи.—?Тебе несдобровать, профессор Чхве, свет очей моих. —?Переход елейным голосом на официальные обращения ничего хорошего не сулил, и профессор нахмурился, пытаясь понять, в какой момент перегнул безобидное подтрунивание.—?Гром в раю, да? —?Джиён бесшумно приблизился ко мне впритык и резко прошептал мне на ухо так, чтобы слышно было всем, и напугал меня этим, заставив подскочить от неожиданности на месте.—?Займись уже своей личной жизнью! —?Затроенное восклицание в унисон заставило братца рот обиженно прикрыть, тема уж больно ему эта надоела.—?Подумаешь,?— буркнул он куда-то в глубь кружки с чаем. Остаток трапезы мы провели в полной тишине, словно устав друг от друга уже с самого утра. Эта наша семейная черта очень мне нравилась, а Сынхёну приходилось втягиваться и привыкать к нашей со стороны кажущейся прохладной любви друг к другу. Поблагодарив маму за вкусный завтрак, мы вереницей выплыли из кухни по комнатам, чтобы захватить свои вещи и после столпиться в коридоре, обуваясь и отчаливая на учебу и работу. Джиён выбежал первым, махнув нам всем рукой, и, не оборачиваясь, заскочил на улице в свою машину, мы с Топом молча сели в его. Я упрямо собиралась дуться и дальше, сводя нетерпеливого в любых вопросах профессора с ума своей вредностью. Половину пути и сынхёновских нервов я стойко выдерживала оборону его чередующегося напускного гнева, милых заискиваний и просто человеческих уговоров, но этот кремень таки не выдержал и, резко свернув к обочине и припарковавшись черт знает где, отсегнул свой и мой ремни безопасности, и, притянув меня к себе и переходя к бесчестной игре без правил, затянул меня, сопротивляющуюся, в какой-то сумасшедший поцелуй. Решение, как всегда, было действенным, потому что я, несмотря на всё своё упрямство, тут же размякла в сильных руках, утопая в даримых мне нежности и страсти, входя во вкус и переходя в наступление, направленное на не ожидавшего такой прыти с моей стороны профессора. Сынхён, тяжело вздохнув, отцепил меня от себя, усадив обратно на пассажирское сидение, пока я еще не успела перекочевать на его колени, и откинулся головой на подголовник, закрыв глаза.—?Себе дороже доказывать тебе что-либо таким способом. —?Я фыркнула на это и, пристегнувшись, отвернулась к окну, пока Топ заводил машину. Оставшуюся дорогу мы ехали в тишине без каких-либо новых попыток наладить контакт. Остановившись за два квартала до универа, Сынхён высадил меня в непроходимом переулке, чтобы добирались мы врозь и не вызывали ничьих подозрений. Я вышла, не оборачиваясь, и стала ждать опаздывающего Джунэ, с которым уже все в универе нас давно поженили, решив, что наши чувства сильнее времени. Мы никого не разуверяли, просто потому что да какое им вообще дело, ну и, с другой стороны, это было отличным прикрытием. Топ всё не уезжал, а я всё не оборачивалась, хотя уже и с трудом вспоминала, на что конкретно начала обижаться.—?До вечера? —?Я неоднозначно дернула плечом, то ли посылая к черту, то ли выражая неоднозначность своих планов на вечер. —?Мик? —?Я упорно продолжала молчать. —?Мик, ну не дуйся. М? —?Таким голосом вводят в транс, не иначе! Главное?— не смотреть ему в глаза, точно же загипнотизирует. Чтобы сбить эти чары, сразу захотелось делать всё наперекор. —?Мика, ну правда, не обижайся, ты же знаешь, какой я нахал, но ты же любишь меня, даже несмотря на это! —?А вот и вспомнила, на что надулась, спасибо за подсказку. —?Ну обернись, Мик.—?Чего тебе? —?Я всё же повернулась, скрестив в оборонительной жесте руки на груди. Сынхён расплылся в улыбке, паршивец неотразимый.—?Я тебя люблю. —?Главное?— не смотреть ему в глаза, утонуть же можно и всё забыть напрочь! Что бы он ни начал говорить, кажется, это затягивает в какое-то уютное болото добровольного разжижения сознания. —?Ты вечером приезжай, а я приеду чуть позже сегодня. Заеду по делам и немного задержусь.—?Что? —?Сквозь туман чар я вдруг расслышала сказанное. Я, значит, обиженная, а он вечером куда-то собрался? —?Ах так? Ну и задерживайся, я вообще сегодня не приду!—?Мик, не дури, ну чего ты? —?Сынхён пытался справиться с желанием выпороть меня прямо посреди улицы, поддерживая свой голос на достаточно достоверном уровне нежности ко мне, хотя я уже и сама бы надавала себе подзатыльников, но остановиться уже была не в силах.—?А ничего! —?Я увидела подъезжающего однокурсника и направилась в сторону его машины, обернувшись к Топу лишь для того, чтобы позлить его ещё сильнее, показав язык. —?Я сегодня пойду гулять с подругами! До утра!—?Чокнутая, стой! —?Сынхён, не сдержавшись, выбрался из машины, но я уже нетерпеливо пищала Джунэ ?Жми!?, и мы быстро стали отъезжать от взвинченного профессора, которому мой несчастный друг смог лишь состроить очень извиняющееся и недоуменное выражение лица.—?Женщина, ты в своем уме? —?Джунэ хотел каких-то более подробных объяснений, чем просто побег. —?Или это весеннее обострение?—?Звони Минджу, у нас с ней сегодня девичник! —?Я уже вошла во вкус, буду изводить всех сегодня, видимо.—?У нас с ней другие планы на сегодня. —?Однокурсник недовольно фыркнул в мою сторону, за что получил тычок в плечо.—?Планы изменились! Теперь ты сидишь в одиночестве дома, а мы с твоей девушкой напиваемся! —?Для пущей убедительности я еще и кивнула после своих слов.—?И что за повод?—?Все мужики козлы!—?Допустим,?— Джунэ примирительно согласился,?— но почему я дома-то остаюсь? Я могу пойти с вами и поддакивать.—?Нет! Не упрашивай, а то опять ничего не получится из моего разжигания ненависти ко всему мужскому, и мы уже будем умиляться тому, какой ты хороший. Мы это уже проходили, так не пойдет.—?Вот так всегда, накосячит кто-то другой, а отдуваться за это мне. —?Джунэ припарковал машину у универа и, достав телефон, набрал номер Джу. —?Кажется, наша сумасшедшая подруга вызывает тебя на незапланированный, но жизненно необходимый шабаш сегодня вечером. А я, как верный пёс и трезвый водитель, буду ждать вас на почтительном расстоянии. Угу, дома. —?Джунэ что-то выслушал в трубке, попрощался и повернулся ко мне. —?Ну что ж, добро дано, можешь выдыхать, а то лопнешь же от напряжения. Будет вам вечером девичник. Я довольно расплылась в улыбке, теперь грядущий день не казался мне таким мрачным, чего нельзя было сказать о моём поникшем друге.