1 (1/1)

—?Мика… —?Шёпот раздавался над ухом и был настойчиво настроен меня разбудить. —?Мик…—?М-м-м? —?Солнце светило прямо мне в лицо, мешая открыть глаза и как бы давая оправдание на продолжение сна, если бы не чьё-то упрямое желание меня поднять.—?Мик, надо вставать. —?Легкие поцелуи сменили жаркое дыхание на моем лице, нечестная игра!—?Зачем вставать, если мы можем с большей пользой провести это время вместе? —?Я, не открывая глаз, откликнулась на поцелуи, растворяясь в нежности, что мне дарилась.—?Затем, что если ты пропустишь занятия, то объясняться с твоей матерью по этому поводу мне совсем не хотелось бы. Мне кажется, она меня недолюбливает. —?Сынхён обхватил меня за талию и прижал к себе крепко-крепко, пряча улыбку.—?Не переживай, долгое время её собственные дети думали точно так же. —?Я хохотнула и, поцеловав мужчину своей мечты в нос, перевернулась на спину, потягиваясь. —?Но она не такая уж ужасная.—?Ну да, но если захочешь прогулять универ, то давай всё же останемся на этот день у меня дома, а не у тебя. —?Я резко распахнула глаза, вспомнив, что сама же имела неосторожность предложить прошлым вечером остаться дома у себя.—?Чёрт! —?Да, определённо никакого отдыха сегодня мне не светит, если я не буду готова выдержать атаку нравоучений и жёстких подколов от родительницы на тему того, что моя постельная жизнь далеко опережает социальную.—?А я о чём! —?Сынхён расхохотался, а я ударила его несильно в плечо ладошкой.—?Если она тебя услышит, сам будешь оправдывать за эти слова. —?Меня сильными руками развернули к себе и закрыли рот поцелуем, от которого волна напряжения прокатилась по телу, а я сама вяло попыталась начать отбиваться от внезапно перебивших меня ласк.—?Ночью ты совсем не думала о том, что кто-то может нас услышать. —?Мой соблазнитель быстро облизал кончиком языка свою верхнюю губу и комично подергал вверх-вниз бровями, пока во мне боролись гнев на указание этого момента, стыд за всплывающие своей красочностью картинки и смех от всей этой ситуации. Я не выдержала и всё-таки рассмеялась.—?Ладно, подъём так подъём. —?Я откатилась к краю кровати, спустив ноги и просунув их в тапочки, встала и, накинув халат, вышла из комнаты, показав язык профессору и закрыв за собой дверь. В коридоре я столкнулась с Джиёном, вышедшим из своей комнаты и при моём появлении закатившим глаза, а потом шмыгнувшим в ванную комнату вперёд меня, вот прохвост! Я раздражённо топнула ногой и облокотилась на стену напротив двери, за которой скрылся братец, в ожидании, когда смогу высказать ему всё, что думаю о нём. Когда через десяток минут он всё же вышел и я таки решила, что не упущу возможности словесной баталии, Джи махнул на меня рукой, буркнул: ?Ой, да потом??— и втолкнул меня в ванную, закрыв за мной дверь. Я сначала хотела выскочить обратно и отомстить за такое обращение, а потом подумала, что в большой семье, попав в ванную, не стоит терять времени и выдавшейся возможности. Я открыла краны с холодной и горячей водой, настраивая нужную температуру и, зачерпнув воду в ладошки, наклонилась над раковиной для умывания. Приведя в порядок лицо, немного уставшее после непродолжительного и довольно беспокойного сна в компании Сынхёна, я на несколько мгновений остановилась перед зеркалом, подумав, что за прошедшие четыре с половиной года с появлением этого человека вновь в моей жизни всё кардинально изменилось, включая меня саму, как внутренне, так и внешне. В отражении на меня смотрела уже не та непутёвая девица, полная комплексов и презрения к людям. Нет, последнее-то никуда не делось, но приятно дополнилось повзрослевшим образом. Волосы были высветлены пепельным мелированием и подстрижены аккуратным каре, красиво открывавшим всем идущим позади тонкую длинную шею. Взгляд зацепился за покраснение на коже как раз на переходе шеи и плеча. Чёрт! Ах ты зараза, Сынхён! Укусил! Опять придётся надевать пуловер с высоким воротником. Ну, я тебе ещё отомщу за это! Аккуратно причесавшись и нанеся незначительный макияж, я потуже затянула пояс халата и попыталась воротником прикрыть следы профессорского преступления на моей шее, чтобы избежать неодобрительных взглядов своего семейства, и решительно направилась обратно в свою комнату. На пороге я сменила воинственное выражение лица на, как мне казалось в этот момент, коварное с лёгкой улыбкой и открыла дверь, увидев Сынхёна уже полностью одетого и застёгивающего последние пуговицы на своей безупречно отглаженной рубашке, словно он только что достал её из портала между нашими квартирами, ведущего в его собственный идеальный гардероб. Я замешкалась на мгновение, пытаясь подавить в себе желание удавить это безобразно-прекрасное создание, а затем в два шага преодолела расстояние между нами и, запустив правую руку в густые волосы, оттянула его за них, открывая доступ к моей сладкой мести и коже на шее, до которой пришлось дотянуться на цыпочках. Я впилась в кожу, как заправский вампир, подключив к работе и зубы, чтобы уж точно поквитаться за нанесённые мне увечия, но за долю секунды потеряла контроль над ситуацией и была опрокинута на кровать сильными руками, а сам Сынхён, нависнув надо мной, распахнул полы моего халата и пробрался пальцами по взбудораженной этими касаниями коже.—?Ты играешь в опасную игру, Квон. —?И без того чёрные глаза стали совершенно непроницаемыми, а я забыла, что хотела сделать изначально.—?Я… это…—?Как всегда информативно. —?Сынхён с серьёзным видом кивнул, изучая мой привычный мышиный паралич под его пристальным взглядом профессионального удава, который особенно хорошо действовал на меня, когда я была замешана в какой-нибудь пакости. Но сейчас я хоть и сдрейфила, но всё же моё упрямство взяло верх, и я отдёрнула воротник халата, открывая взгляду след от самого натурального укуса. Но по потемневшим ещё сильнее глазам, так, что утверждать о наличии в них зрачков было практически нереально, я поняла, что сей манёвр был продуман плохо, потому что в следующую секунду профессорские губы впились в мою шею, совершенно выбив из меня какие-либо человеческие мысли, и только я собралась поддаться на эти внезапные ласки, как осталась лежать на кровати совершенно одна, недоуменно разглядывая Сынхёна, строго качающего мне пальцем и четко проговаривающего слова, словно бы для маленького упрямого ребёнка:?— Дома мы не останемся. И не надейся!—?Да ну тебя! —?Я вскочила на ноги и погрозила кулаком своему обидчику. —?Это была месть!—?Месть? —?Брови Сынхёна выгнулись недоуменной дугой. —?Очень странный способ мести. Расскажешь смысл или это тайна? Но если будешь молчать сейчас, то хотя бы потом намекай, когда будет месть, а когда чувства.—?Не смешно! Я тебе мстила за вот это! —?Я ткнула пальцем в место покраснения и, обиженно поджав губы, стала ожидать ответной реакции.—?Ах вот оно что. —?Тень понимания сложилась на довольном лице в улыбку, после чего Сынхён дотронулся до своей шеи, там, где я пыталась прокусить его насквозь с намерением то ли отомстить, то ли слопать целиком. —?И как, ты довольна результатом?—?Вполне! —?Я удовлетворённо рассматривала дело своих зубов, наливавшееся кровью ровно над кромкой воротника рубашки, так, что его невозможно было бы ничем скрыть.—?Отлично! Твоя семья за завтраком точно оценит это произведение искусства. —?Сынхён задорно рассмеялся, увидев появляющееся на моём лице выражение животного ужаса от осознания последствий от содеянного. —?А потом,?— профессор наклонился поближе к моему уху и почти интимно прошептал:?— мои молоденькие студентки будут просто пищать от восторга от этой картины. Давно я им не подкидывал пищи для обсуждения и разогрева их бурной фантазии. Тебе-то уж должно быть известно, что может таиться в головах миленьких первокурсниц. Я от возмущения раскрыла было рот, чтобы высказать всё, что думаю об этом напыщенном индюке, которого почему-то любила, но в голове вдруг стали всплывать воспоминания о том, что конкретно я думала о своём молодом и горячем преподавателе на первом курсе, и кровь разом прилила к моему лицу, сделав его равномерно-пунцовым, а профессор, тихонько посмеиваясь над моей реакцией, вышел из комнаты, видимо уверенный, что такая победа с утра не померкнет даже после встречи за кухонным столом лицом к лицу с моими матерью и братом.