Часть 4 (1/1)

Парочка оставшихся вестовиков радостно щебетала каждый раз, когда крыс вышагивал мимо клетки и шелестел бумагами. Пусть огонь свечи неторопливо тлел, в комнате хватало света: луна сегодня ясная. На дворе глубокая ночь и начало второго дня празднования. Силаса одолевала бессонница.Голова пухла от размышлений, на языке вертелись лишь два слова. ?Белая мурена?.Вагстафф перебирал заметки, бродил по комнате, садился за стол и вновь вставал, не в силах выдерживать тишину. Зарывался мордой в сложенные ладони, закрывал глаза. Раз за разом повторял столь бесполезный ритуал. Потянулся за полупустой склянкой в кармане, но опомнился?— нет, нельзя. Сидеть без действия было невыносимо, хотелось кричать и рвать когтями шерсть на голове.Силас наивно полагал, что наотмашь произнесённое Кифом название судна?— истина в последней инстанции. Это могла быть неправда, неточность или просто случайный набор слов, произнесённый мышонком, лишь бы от него отвязались. Но это и последняя известная зацепка; ниточка, за которую держался обнадёженный крыс. После всех невезений за последние дни ?Белая мурена??— самая удачная находка.Наконец-то еженедельные записи показались полезными, однако…За шесть месяцев произошло столько событий, и все они ни о чём не говорили. ?Санкции гильдий в Скарне?; ?восстание в Пенберри закончилось пожаром и грандиозным поражением мятежников?; ? обнаружено судно, по неизвестным причинам затонувшее у берегов Эгриса?. Ни одного упоминания нужного корабля за полгода, словно он был невероятно везуч в путешествии через туманный центр Ваэлии, либо никогда не существовал.Силас нашёл целых восемь колец, но не в силах отыскать всего одного мышонка.Вера в то, что Тило найдётся, таяла с каждой минутой, и с каждой минутой всё ближе подкрадывался рассвет.***Решение прикорнуть на десять минут было не самым лучшим. Силас очнулся лишь ближе к вечеру из-за стрекота жуков и обнаружил, что спал за письменным столом. От плохого прерывистого сна и клочков видений жуткая боль отдавала в виски. Сегодня ему снилась Тернская застава.Всё такое чужое и отталкивающее. Маленькое запущенное поселение у подножия гор, где размещались шахты. Заснеженные поля отдыхают от недавней метели. Сержант молча лежит, опёршись спиной о холодную стену в карцере. Разум такой мутный, что до последнего не позволяет пропустить через себя одно ужасное известие из уст начальника гарнизона. Из-за решётки к ногам течёт талая вода, а над головой слышится треск, будто кто-то скребёт когтями по низкому потолку: то шумели вестовики и царапающая окно ветка ясеня.Самочувствие было отвратительным.Крыс встал со стула и шатко проследовал к тумбе. Аккуратным движением выдвинул ящик и замер. Пульс резко участился, мысли ещё больше спутались. Лутки не оказалось на привычном месте. Силас ринулся искать другие пропажи. Ничего более не было тронуто, кроме тубуса?— подзорная труба теперь одиноко пылилась на антресоли. Кто-то копался в вещах Силаса, пока тот спал. Кто-то, кто посмел посягнуть на самое святое, особенно в неделю Санно. И у Вагстаффа появились первые подозрения.Доран накинул холщовый капюшон и направился в харчевню. Атмосфера ужасно неуютная, от песен и криков посетителей головная боль отзванивала вдвойне. Линндсей, всё также орудующий за стойкой, выглядел озадаченным и даже не скрывал этого, но как по щелчку примерил дежурную улыбку, только заметив знакомое выражение морды Бойла. Барсук собирался что-то сказать, но крыс тут же его перебил:—?Быстро отвечай, где она?!—?Кто? —?Линндсей деланно удивился.—?О нет, не притворяйся, что не знаешь,?— Доран громыхнул кулаком по столешнице так, что Нора подскочила от испуга. —?Доступ к моей комнате есть только у тебя, Линндсей.—?Я не понимаю, о чём ты говоришь,?— парировал тот.—?Верни. Мне. Мою. Лутку,?— крыс пытался произносить слова так сдержанно, как только мог. —?Пожалуйста.Последнее ?пожалуйста? слилось с нервным выдохом.—?У меня её нет, правда.Доран потёр висок и присел на стул. Каким бы гнусным скрыгой не был Линндсей, на этот раз он не врал. Но если фигурку и тубус взял не он, то кто же?—?Доран, не дури,?— барсук решил разрядить обстановку. —?Сейчас праздник, надо отдыхать. Потом найдёшь эту свою лутку.Глаза Дорана разгорелись голубым пламенем. Он оценивающе смотрел на трактирщика исподлобья. Серьёзное выражение морды тому идёт больше глупой учтивой улыбки.Дурное послевкусие кошмара не отпускало. Бойл в усталости опёрся локтями на поверхность бара, по согнутой спине прошёлся холодок. Неприятные ощущения обручем охватывали голову и сдавливали в тиски. Линндсей переменился в лице и со всей возможной осторожностью прикоснулся ко лбу крыса?— всего на секунду?— и тут же рывком убрал лапу.—?Ээ, приятель, у тебя жар. Иди-ка ты обратно в комнату. Нора как раз принесёт суп.Доран вновь обвёл его суровым взглядом.Он не позволял так себя трогать ни единому существу. От тяжёлого груза горячей ладони появилось мерзостное чувство. Всё это как-то неправильно.—?За мой счёт, если позволишь.—?Делай что хочешь,?— крыс отмахнулся и вышел во двор.На улице, пусть закат только наступал, было уже затемно: солнце освещало склон лишь в первую половину дня. Кое-где начали стрекотать сверчки.Крыс прокручивал в воспоминаниях сон и трепетные ночные поиски. В подсознании неоднократно всплывала одна простая истина: смысла искать Тило и ждать от него хоть какой весточки больше нет. Если бы мышу понадобилась помощь, Силас тот час же бросил всё и сыскал менестреля даже по ничего не значащей заметке о корабле. Но помощь не нужна. Стоят ли поиски терзаний?Доран достал ведро из колодца и, недолго думая, окатил себя ледяной водой. Она ручьями стекала за шиворот, заливала рубаху и бежала вниз к разбитой пыльной дороге. Подул зябкий ветер, однако Бойлу полегчало.Огонёк надежды на возможную встречу окончательно потух.Да, давно была пора всё смыть, забыть, оставить позади.Силас рвано вдохнул и осмелился сказать это вслух:—?Я сдаюсь.***Жар не спадал ещё сутки. Дорана знобило и поташнивало, но он даже не думал отходить от письменного стола. Что-то не давало ему покоя. Помимо Норы, приносившей еду и почти неслышно убеждавшей гостя прилечь. Когда Доран впервые встретил официантку ?Сизой галеры?, то подумал, что мышь вовсе немая: настолько она молчалива и отстранённа. Вечером Нора не пришла, но её можно понять. Близилась третья ночь Санно?— время суеверий и единения с родственниками.Стоявшая на тумбе тарелка с похлёбкой давно остыла, да и содержимое особого аппетита не вызывало. Крыс без энтузиазма пересчитывал флорины вперемешку с кольцами и не обращал внимания на плохое самочувствие. Догадаться, что стало причиной недуга, не трудно: что ещё ожидать от дешёвой выпивки из ядовитой коры олеандра? Всяко можно списать и на прохладные ночи.Силас припомнил один наизабавнейший факт. Настоящий Доран Бойл после Дуинлановых высот жил на свободе недолго, неделю-две, чтобы повидаться с семьёй после нескольких месяцев судебных разбирательств, а затем почил от лихорадки: башни никогда не славились хорошей санитарией. Как бы не оказалось, что Доран вновь сляжет до смерти; однако кому какое дело?— позабыли настоящего, так и на обманку наплюют.?Нет, не время помирать,?— сказал про себя крыс, харкнув в баночку с засохшими чернилами. —?По крайней мере, до тех пор, пока не погашу долги… —?он окунул потрёпанное перо в чернильницу, нацарапал пару неразборчивых строк на бумаге и повторил всё с самого начала. –… и не найду вора?.Лже-Бойл даже не знал настоящего в лицо, а может не мог припомнить. Бедолагу таскали по трибуналам, и сбегал из тюрьмы он неоднократно, но ни разу не пересекался с сигнальщиком Тающих башен. Тогда у Силаса были занятия поинтереснее, да и в темнице находился редко: от силы упекали в губу за пьянство или какой-другой дебош, а то и вовсе закрывали глаза на разного рода выходки. Доран же, судя по личному делу, ?рыба покрупнее?. В своё время помог провернуть одну знатную аферу вместе с баладонскими контрабандистами, так как служба на границе только на руку, а потом ходили слухи, что он же в пьяном бреду заколол дежурного по роте, который был с ним в сговоре, за стукачество старшине. Так в крепости Доран Бойл и оказался.Доран на секунду прервал письмо, и вместо точки по листу расползлась чёрная смазанная клякса.Крыс задрал ногу на табурет и поднёс бумагу ближе к свету, бегло просматривая получившиеся расчёты. Денег хватило бы ещё на пару недель, при условии, что две трети из всех сбережений пошли бы на оплату лодки и возвращение прямо растущей задолженности Линндсею. Увы, так устроен мир?— одна сплошная сделка.Крыс, подумав о барсуке, неприятно поморщился, словно оный и есть причина головной боли. Бойл всё время опасался, что попадёт в долговую яму, и до последнего держался на плаву?— пока проклятая рыбина не сломала судно.В другой ситуации он бы обошёл стороной такого персонажа, как Линндсей. Уж слишком его любезность притворна, а искренне добрых намерений не предвиделось. Впрочем, не Дорану судить трактирщика, хоть и следовало бы. В одном он уверен точно: за барсуком много грешков, но к краже он не причастен.И вновь карусель мыслей вернулась к Кифу. Пронаблюдав за ним эти три дня, крыс сделал вывод, что мыш явно не так прост, каким казался изначально. Уходит утром рано, возвращается чуть ли не за полночь. Играет на лютне плохо, будто неохотно, и бормочет под нос что-то на муридейском, что со всем желанием не расслышать.Окликнешь его?— шугается, ходит крадучись и косится по сторонам. Поначалу всё выглядело как наивные черты подростковой мышиной натуры, но чем больше крыс всматривался, тем сильнее менестрель вызывал подозрения, нежели умилял.За дверью прозвучал знакомый скрип половиц. Доран качнулся на стуле и вернул перо в чернильницу. Голова гудела, глаза застилала пелена. Бойл потёр дрожащей лапой лоб. Порассудив с минуту, всё-таки извлёк склянку с настойкой из кармана и одним глотком её опустошил.?А ведь лутку мог украсть Киф,?— крыс взглянул на искажённый стеклом бутылки журнал сообщений. —?И труса так и не вернул. Чертовы мыши, вечно от них какие-то проблемы…?Доран с глухим стуком поставил полый пузырёк на стол.***Следующим днём Доран чувствовал себя если не превосходно, то определённо неплохо, и зарекся ни за что больше не пить в ?Сизой галере??— себе дороже. Всё утро он бодро провёл за ловлей мелких жучков для съедения их вестовиками. Пока крыс отпирал клетку, в окне краем глаза заприметил приближающуюся к таверне давно знакомую крепкую фигуру. У Корнера должна быть серьёзная причина, чтобы прийти сюда до обеда, ибо шататься по трактирам с утра?— самый настоящий моветон даже для такой глуши, как Гэдвелл. Доран неспешно проследовал на первый этаж, ведомый любопытством.Дин Корнер?— компанейский крыс лет пятидесяти, что приходил в таверну лишь по вторым субботам месяца, чисто отдохнуть и провести время с несколькими своими товарищами и коллегами по цеху. За то недолгое время, что он его знал, Доран ни разу не интересовался об истории жизни плотника, да и незачем?— тот как открытая книга. Но сейчас была не суббота, а мотивы одинокого мастера читались совсем тяжело. Похоже, он сильно по чему-то сокрушался.—?Доброе утро, мистер Корнер,?— Доран, подойдя к знакомому, протянул лапу для рукопожатия. —?Не ожидал вас увидеть здесь в столь ранний час.—?Доброе. Да я тоже… —?Корнер поздоровался, пронаблюдал, как Доран расположился на скамье напротив и облокотился на стол, и жестом предложил Дорану выпить с ним. Тот отрицательно качнул головой. –… совсем не ждал, что приду сюда.—?А что же? Сегодня Буан, почему не дома празднуете?—?Дома… —?крыс остановился на полуслове и откупорил бутылку. Плотник пораздумал, стоит ли ему излить душу, и пришёл к выводу, что сейчас не время. —?Видишь, Бойл, тут такое дело. С лодкой выйдет небольшая накладка.Доран скрестил лапы на груди и вопрошающе вскинул бровь. Дин продолжил:—?Надо менять шпангоуты, и крепления не помешало бы?— заржавели совсем. Повреждения не критичны, но ремонт может затянуться ещё на день-два.—?Так… —?Доран тут же напрягся. —?И во сколько это обойдётся?—?Нет-нет, никаких денег. Считай, небольшой подарок от меня на Санно,?— последнее слово крыс прошипел сквозь зубы и влил в себя стопку брюходёра.—?С чего вдруг такая обходительность?Дин проигнорировал очередной вопрос и поспешил сменить тему.—?Нынче просо сильно подорожало, не находишь? Лето стало быть сухое, боюсь, зимой причал морозами схватит,?— Корнер вздохнул и повертел стакан с оторванной ручкой в лапе, будто оценивая. —?Худо, сыновья мои без дела останутся.—?Моряки, небось? —?Доран поддержал разговор, внутренне ликуя от того, что ни флорина не заплатит за переработку.—?Да какие там моряки! —?столяр демонстративно вскинул лапы, чуть пролив оставшееся спиртное на пол со вздувшимися досками. —?Грузчики, два здоровых лба. Целыми днями таскают треклятые ящики, на имперскую флотилию зарятся. А Дункан, младшенький-то, не лыком шитый?— говорит, мол, батька, учиться хочу грамоте, надо в Далл ехать и залог в тысячу флоринов на лапу. В торговцы метит, да что ему может дать старый плотник? —?Дин помрачнел пуще прежнего. —?Не сидится молодняку на месте. И ещё гвардейцы, скрыговы отродья, покоя не дают.Последняя фраза заинтриговала Бойла несколько сильнее прослушанной тирады, и он подпёр ладонью подбородок. Корнер заметил неподдельный интерес собеседника.—?Гвардейцы? У нас же тут всё тихо, никаких происшествий.—?Вовсе нет. Странно, что ты не слыхал,?— мастер перешёл на полушепот. —?Мыши тут подполье устроили. Поговаривают, к повстанцам недавно какая-то важная шишка присоединилась. Совсем зримо отбитый, укрытие беженцам из Пенберри дал.—?А вы здесь причём?—?Вот и дело в том, что не при чём,?— Корнер поставил стакан на стол и вновь наполнил его чуть ли не до краёв. —?Уна, дурёха бестолковая и вертихвостка, связалась с одним таким хреном боевым, и свинтила вчера из дому. Чёрт его дернул мою малышку охмурить, совсем ведь ещё молодая… Вся в мать пошла.Доран пронаблюдал, как Дин вновь осушил стакан. Старый крыс совсем поник и, опустив плечи, взвыл:—?Ох, моя Хильда… О покойных, право, либо хорошее, либо ничего. Но если бы она с дочкой была хоть на каплю благоразумней, то сейчас, может, всей семьёй праздновали. Нет! Вечно беду в терем несут эти бабы, губчатка у них вместо мозга.Бойл вновь утратил интерес к диалогу и предпочёл слушать Корнера дальше только из-за уважения к нему.Наличие в городе скопления мятежников, ставших действовать более жестко, не сулило ничего хорошего, а усиление обороны в Гэдвелле – тем более. Несмотря на то, что крыс по документам имел судимость, первые несколько месяцев его не трогали: взяточничеством занимался и настоящий Доран. Но нынче дела с деньгами обстояли туго, и любое подозрение в сторону Силаса моментально вернуло бы его на эшафот. Чудо, что и Доран, и его фальшивка, избежали виселицы с таким запятнанным послужным списком.—?Совсем я из ума выжил… —?По серым глазам Дина было видно, что его уже крепко взял алкоголь. —?Порой мне кажется, что Хильда смотрит в окна по ночам, как сегодня. Да как же? Три года, как земле предана. Стало быть, то дух, либо местное бодяжное пойло морочит мне голову.—?Полагаю, второй вариант более реалистичный,?— Доран в последнее время страдал от дурных видений и в этом обвинял именно некачественный спирт, пусть и вживую однажды видел настоящего призрака. —?Мистер Корнер, насколько могу судить, ваши дети довольно зрелые. Может, пора отпустить их?Старый крыс погладил плешь на затылке, и после недолгого молчания ответил:—?Как же отпустить? Нет у меня никого, кроме них, и люблю их всей своей родительской любовью безмерно. Легко пересилить, если душою чёрств, как сухарь.—?И что же будете со сбежавшей дочкой делать? —?Бойл утих и призадумался.—?Эхх… Понадобится ей старик?— сама воротится. Когда любят, всегда возвращаются.