На все руки мастер (1/1)

Ах, если бы Тазаки мог справляться со своими страхами так же умеючи, как он решает прочие проблемы.С тех самых пор, как Тазаки впервые увидел Амари в "Персефоне", тот прочно поселился в его мыслях. Однако, сегодня он окончательно решил вновь посетить магазин.

Прошла уже неделя с того самого случая, и у Каминаги было достаточно времени, чтобы выполнить обещание (хотя Тазаки и получил смс-ку, полностью состоящую из подмигивающих смайликов, это могло значить все, что угодно). Также существовала вероятность, что у Каминаги ничего не вышло, и Амари запомнит его как Цветочного Убийцу (технически, это были голуби, однако, он их владелец, если уж на то пошло, и случившееся – полностью его вина).Вне зависимости от повода, выбор стоило сделать как можно быстрее.“Курлык”.А может и нет. Кажется, голуби все решили за него, если только машущие крылья и разлетевшиеся лепестки хоть что-нибудь да значили. Тазаки судорожно вздохнул, когда остатки цветов осыпались вокруг него. “Как эстетично”, – подумал он. Но сейчас были вещи поважнее, чем это.

“Слушайте, ребята”, – какое счастье, что ущерб в этот раз был меньше, чем в прошлый, однако Тазаки все же кинулся приструнить своих пташек, пока Амари не появился.“Снова?”Проклятье.– Мне действительно очень жаль, – Тазаки сконфуженно улыбнулся. – Понятия не имею, почему они так поступают.– Как я уже говорил, не стоит беспокоиться, – заверил Амари, сделав шаг, чтобы помочь. – Приму это за комплимент. Должно быть, они просто влюбились в мои цветы, раз теряют голову при виде них.– Это как посмотреть, – сердце Тазаки пропустило удар, когда Амари оказался рядом. Постепенно, голуби вернулись на его руки, хотя некоторые продолжили крутиться рядом с Амари. В частности, Казуаки, с распушенным хвостом, что демонстрировало крайнюю степень заинтересованности. Зная, как Казуаки себя ведет, когда возбужден, Тазаки поспешил перехватить его. – Я за-заплачу за все.– В этом и правда нет необходимости.– Я этого хочу.После некоторых уговоров Казуаки, наконец-таки, запрыгнул ему на ладони, а за ним подтянулись и оставшиеся птицы. Между тем, Амари взялся за подбородок как будто раздумывая над предложением.– Мне будет некомфортно, если вы продолжите так сильно тратиться на цветы, – произнес Амари, - но у меня есть одно предложение, как можно возместить ущерб другим способом.Тазаки оживился, голуби последовали его примеру, захлопав крыльями.– Что это за способ?– Простите, если это прозвучит несколько странно, но вы ведь приятельствуете с Каминагой?Тазаки кивнул.– Что ж, водопроводный кран сломался пару дней назад, а возможности вызвать ремонтника так и не представилось. Каминага упоминал, что вы хороши в том, что можно сделать руками.Тазаки поджал губы. Не хотелось знать, что еще Каминага о нем разболтал.

– Так что я подумал, может быть, вы сможете заняться поломкой?– О, конечно! – произнес Тазаки с чуть большим энтузиазмом, чем следовало бы. – Кхем. Я имею в виду. Ну да. Без проблем.– Великолепно, – Амари широко улыбнулся. – Следуйте за мной.При входе в “Персефону” Тазаки вновь окунулся в знакомую атмосферу цветов и приветственного лая Фрейта. Прежде чем ссадить пташек на прилавок, пришлось уделить внимание псу, погладив его.“Не делайте ничего плохого, ок?” – обратился он к голубям, пристально взглянув на каждого. Птицы утвердительно заворковали.Послав им последний предупреждающий взгляд, Тазаки догнал Амари. Он открыл рот, чтобы поинтересоваться, в чем проблема, однако, бросив взгляд на раковину, поморщился.– Что здесь произошло?Оба вентиля были вырваны с корнем и брошены в мойке, струйки воды стекали в раковину. Кран пребывал не в лучшем состоянии – весь во вмятинах и сплющенный до неузнаваемости. По крайней мере, засора не было, так что не придется возиться с грязью.– Наш второй сотрудник немного… разбушевался, – произнес Амари, потерев шею, и нервно усмехнулся, подавая ящик с инструментами и запчасти. – Он сильнее, чем кажется.– Понятно… – протянул Тазаки. Он не знал, что это за второй сотрудник, но сталкиваться с ним не планировал.– В любом случае, – Амари передал ему гаечный ключ и хлопнул по плечу, – Приступайте.Ошеломленный, Тазаки принял инструмент и уставился на раковину. Все было бы отлично, будь это простая протечка, но оба вентиля выглядели сильно поврежденными, и он не был уверен, что сможет приладить их, как надо. Кран тоже требовал замены, стоило только на него взглянуть.

Какой бы ни была ужасной поломка, Тазаки принял решение показать себя с наилучшей стороны. На заднем плане заворковали голуби, и Амари отвернулся к ним. Тазаки понял, что пора приступать к работе.

– Не воспринимайте мой вопрос, как слишком личный, – сказал Амари. Щелканье ножниц заполнило паузу, – но почему именно птицы?За долгие годы Тазаки подготовился к подобным вопросам. Обычное “потому что” никогда не удовлетворяло людское любопытство, но от него обычно быстро отставали, стоило пуститься в пространные объяснения. Однако даже тогда окружающие продолжали шептаться за его спиной, но с этим Тазаки научился жить. Амари же, судя по всему, был искренне заинтересован. Тазаки не мог понять, о чем тот думал, притворялся или нет, но чутье подсказало, что ему можно доверять.– Нет какой-то особой причины, – ответил Тазаки, перекрыв подачу воды. – Мне они нравятся. С ними я чувствую себя легко.Амари фыркнул, легко и игриво, как будто ответ все объяснял.– Зато честно, – заметил он веселым тоном. – Еще они милые.Услышав хлопанье крыльев, Тазаки решился оглянуться. Ключ почти что выпал из рук, когда он увидел, с какой нежностью Амари играет с его голубями. Глубоко вздохнув, Тазаки заставил себя вернуться к работе.– Не-несомненно, – ответил он, проверяя разъемы и пружины крана. – А вы? Почему именно цветы?Амари рассмеялся, и шорох целлофановой обертки вторил его смеху.– Полагаю, причина та же. Просто нравятся. А еще приятно подбадривать людей с помощью цветов.– Весьма благородно с вашей стороны.– Стараюсь, – отозвался владелец магазинчика, и Тазаки почти услышал улыбку в его голосе.Так и продолжили, болтая обо всем на свете, пока работали. Понемногу, его посвятили в подробности жизни Амари. Он узнал, что Амари старше его на 5 лет; он любит горькое, но с недавних пор полюбились сладости; даже посетил Гавайи года два назад, что оставило, как он выразился, неизгладимые впечатления. Разговаривать с Амари оказалось настолько легко, что Тазаки даже пожалел о том, что не предпринял ни единой попытки завязать беседу раньше. Хотя, лучше поздно, чем никогда. Несмотря на то, что знали они друг друга недавно, рядом с Амари было комфортно и безмятежно.К сожалению, их время наедине закончилось, хотя Тазаки надеялся, что это не последняя встреча. Он хотел бы остаться подольше и узнать Амари получше, но, во-первых, починка крана почти закончилась, а во-вторых, по какой-то причине, он согласился быть моделью для Миёши после полудня.– О, вы закончили уже? – спросил Амари.– Угу, – Тазаки в последний раз проверил кран. Отложив ключ, он покрутил вентили и понаблюдал, как вода уходит в сток. – Ремонт окончен.Присвистнув, Амари подошел ближе.– Быстро и эффективно. Может, я просто буду звать вас, когда нам потребуется что-то починить?Тазаки чуть не захлебнулся собственной слюной.– Я не воз-возражаю. Конечно же, бесплатно, и только для вас.– Неужели я такой особенный?

Если лицо Тазаки не было красным до настоящего момента, несомненно, таковым оно и стало. Боже, он 100% выглядит странным. Пытаясь выиграть время, он взглянул на часы и сообразил, что сейчас – самое время поднять один волнующий вопрос. “Отлично, – подумал он. – Сейчас или никогда”.Однако, открыв рот, он обнаружил, что язык пересох настолько, что слова с трудом проталкивались в глотку. Какое счастье, что Амари не заметил. Или заметил, но никак не прокомментировал. Тем не менее, Тазаки закрыл глаза и облизал губы. Ладно, вот сейчас – самое время.– Есть еще...эммм.. еще одна вещь, – Тазаки говорил быстро, словно пытался выиграть гонку у своих нервов. – Мне подумалось, может…Их прервало курлыкание, сопровождаемое хлопаньем крыльев. До того, как Тазаки смог закончить мысль, Казуаки перелетел к ним, облетев хозяина и направившись прямиком к Амари.– Привет, парень, – поприветствовал Амари, когда Казуаки приземлился на плечо.– Ах, Казуаки, – Тазаки потянулся к голубю, хотя тот явно наслаждался пребыванием на плече Амари. – Я очень извиняюсь.– Все в порядке! – отмахнулся Амари. Приласкав Казуаки, он передал его Тазаки. – По крайней мере, ваши ребята весят меньше, чем Фрейт. Этот пес вас с ног собьет.– По крайней мере, он такой один, – после небольшого сопротивления, Казуаки, в конце концов, взобрался на плечо Тазаки, откуда, тем не менее, судя по его виду, был готов вспорхнуть в любой момент. Странно, принимая во внимание, что Казуаки был одним из его самых воспитанных питомцев. – А вот эти ребята – практически убийцы.В этот момент Амари рассмеялся, и Тазаки сам с удовольствием присоединился, если бы не был настолько очарован тем, как прекрасно звучал смех собеседника.– В любом случае, – продолжил Амари. – Вы что-то хотели сказать.– Ах да, – Тазаки кашлянул, – мне подумалось, может…Казуаки щелкнул клювом, вспорхнув над плечом. Это уже было во второй раз, как его прервали, и Тазаки забеспокоился, не вытворит ли голубь еще что-нибудь. Казуаки никогда не вел себя так взбалмошно без особой на то причины. Все же, с холодным узлом в животе, Тазаки попробовал еще раз.– Эм... может…Внезапно Казуаки расправил крылья и, Господь милосердный, куда же это он опять собрался? До того, как голубь успел слететь, Тазаки вернул его обратно, попутно приласкав и постаравшись успокоить. Амари шагнул вперед, как будто бы желая помочь, но Тазаки продолжил фразу, как ни в чем не бывало.– …может у вас осталось немного тех цветов, которые вы мне в прошлый раз дали? – пришлось придумывать на ходу что-то удобоваримое. Возможно, придется учесть поведение Казуаки и спросить в другой раз. Настрой не тот. По крайней мере, именно так он попытался оправдаться. – Моим птицам они действительно понравились.– О, – протянул Амари, медленно кивнув. – Вот как. “Понравились” – это еще слабо сказано, как думаете? – поддразнил он. – Но вообще-то, стоило вам об этом упомянуть…Амари обернулся и подхватил букет с прилавка.– Это вам, в качестве благодарности за помощь, – произнес он, передавая букет Тазаки. – Это не те же самые цветы, что на прошлой неделе, но, кажется, ваши птицы и от них без ума.Тазаки разинул рот, не находя слов. Пусть букет и выглядел немного потрепанным из-за того, что часть лепестков и листочков отсутствовали, подача полностью затмила все остальное. Белые примулы в букете соседствовали с гипсофилой. В центре находились неопознанные светло-оранжевые и голубые цветы, чьи кончики лепестков заострялись наподобие птичьих клювов. Упакованный в нежный небесно-голубой целлофан, букет был перевязан перламутровой белой лентой.– Эти цветы – всего лишь остатки спасенных с витрины, если вы о чем-то беспокоитесь.Наконец-то, обретя дар речи, Тазаки принял букет из рук Амари. От прикосновения знакомая волна мурашек пробежала по телу. Казуаки на его плече наклонился вперед, как будто ему что-то пришло в голову при взгляде на цветы.– Точно, - ответил Тазаки, восстановив дыхание. – Спасибо. Они невероятно очаровательны.– Рад слышать, что хорошо выполняю свою работу.А когда Амари ему улыбнулся, Тазаки задумался, сколько букетов сможет уместить в своей крохотной квартирке.***Подперев ладонью подбородок, Тазаки уставился на стоящий напротив букет примул. Они резко контрастировали с пурпурными цинниями, полученными на прошлой неделе. Неопознанные цветы в центре – вот и все, что объединяло оба букета (он погуглил, но так и не понял, что это), но не сомневался, что они находятся на своем месте. Ему пришлось признать, что Амари – настоящий мастер, если смог так красиво восстановить витрину и быстро привести букеты в порядок. Не говоря уже о том, что цветы, которые продавались в его магазине, у других продавцов повсеместно не встречались. Если уж говорить об этом, то до недавнего времени, он вообще не видел на витрине эти цветы.– Каминага был прав, – голос Миёши вторгся раздумья. – Ты действительно до безумия влюбился в этого парня.– Прости, – Тазаки дернулся в его сторону, – но ты только что сейчас сказал, что Каминага был прав?– Не двигайся, – глаза Миёши сузились, и Тазаки, пробормотав извинения, сделал, как было велено. – Я не отказываюсь от своих слов, но это останется между нами.

– Откуда ты вообще узнал? Я тебе даже не рассказывал.– Каминага недавно вернулся домой со своей идиотской ухмылкой и болтал что-то о том, будто знает, как тебя осчастливить.Тазаки поборол жгучее желание впечататься лицом в стол.

– К тому же, ты пялился на эти цветы с таким глупым влюбленным видом.– Не-неужели?Миёши развернул холст – все равно, что в зеркало посмотреться. Как и ожидалось, художник идеально передал сходство: остекленевший взгляд и нахмуренные брови – вот какой у него видок во время созерцания. Губы, к слову, были немного приоткрыты, словно он вздыхал, вспоминая что-то. Проклятье. Что за черт?– Не совсем тот образ, который я имел в виду, но тоже сойдет, - добавил Миёши, повернув мольберт обратно. – Может, стоит добавить больше красного твоим щекам, чтобы передать, насколько силен румянец?Руки Тазаки взметнулись к лицу, и Миёши тут же шикнул на него.– Не двигайся.– Извини, – пробормотал Тазаки.– В любом случае, как оно прошло?– Что ты имеешь в виду? – спросил Тазаки, вернувшись в прежнюю позу. В самой глубине души он понимал, о чем ведет речь Миёши, однако не был уверен в своей готовности к подобному разговору.– Ты же пригласил на свидание этого Амари, не так ли?– Ээм.. нет.Кисть Миёши уперлась в полотно, и он застыл.– Нет? – Миёши вздернул бровь. – Почему нет?– Потому что…

“Я слишком нервничал, был слишком ошеломлен, а Амари ходячее совершенство, и я ему не подхожу абсолютно”, – Тазаки мысленно перебрал все подходящие ответы, но остановился на “Казуаки нас прервал”.В свою защиту он мог сказать, что именно так все и было.На лице Миёши читалось выражение осуждения напополам с недоумением. Непривычно было ощущать себя на месте Каминаги, которому подобное предназначалось чаще всего.– Ты по этой причине не пригласил его? Из-за своих голубей?– Мои голуби важны для меня! Я не могу принять решение, которое их расстроит.– Кто несет ответственность за твою жизнь: ты или птицы?Молчание.– Тазаки?– Я-я…– И раз мы пришли к подобному выводу, ты должен делать то, что сделает тебя счастливым. Вне зависимости от того, что думают твои голуби по этому поводу.– Но…– Никаких “но”, – тон Миёши не оставил ни единого шанса для возражений, – если попробуешь, больно не будет, не так ли?Конечно же, попытка не будет болезненной, но каждый раз, стоило Тазаки подумать о ней, в голову приходили самые ужаснейшие варианты развития событий. Странно, принимая во внимание, что таких проблем не возникало, когда он приглашал прогуляться кого-то другого. Может он влюбился в Амари сильнее, чем думал – в памяти тут же всплыл образ владельца магазина, склоненного к цветам за стеклом витрины “Персефоны”. Отказ, конечно, его ранит, и нет ничего такого в том, чтобы остаться друзьями... Но сама мысль о том, что он не будет видеть улыбку Амари каждый день, причиняла боль намного сильнее, чем хотелось бы признавать.– В любом случае, если ты действительно беспокоишься, о чем подумают птицы, уверен, рано или поздно они им проникнутся.– Возможно, ты прав.– Возможно?– Моя вина, – прочистил горло Тазаки. – Ты прав.– Так я и думал.В следующую встречу Тазаки решил, что, все-таки, попробует пригласить Амари, но только после того, как серьезно поговорит с голубями.