25 (2/2)
Макс посмотрел на него. Долго. Выразительно. Прямо в глаза. Тул поморщился, чувствуя себя в высшей степени неловко. А потом Макс перетек ему за спину, помассировал окаменевшую шею, напряженные плечи. Погладил живот, руки. Уговаривал, как змей искуситель, что будет здорово, он очень аккуратно, и Тулу обязательно понравится. И естественно обманул.
Тул захлебнулся болью. Раскрыл рот в немом крике. Воздух обжег легкие. Спина мгновенно взмокла. Ему стоило поистине титанических усилий не взбрыкнуть под удержевавшей его тяжестью. Все в нем противилось тому, что происходило. Он готов был отдаться душой, но тело протестовало. Пальцы еще можно было терпеть. Но член... Просто жезл возмездия какой-то. Тул закусил угол простыни и глухо зарычал. Глаза резало мокрой тьмой. Макс что-то шептал, нежное, утешительное, восхищенное. Двигался осторожно. Миллиметр за миллиметром. Вглубь. Медленно и беспощадно. Тул не сдержался и жалобно, беспомощно выругался. Он мечтал впиться в Макса ногтями, зубами, но все, что ему оставалось – комкать простынь и слушать гипнотический голос, умолявший потерпеть, расслабиться, дышать. Хотелось Макса послать. Хотелось ему врезать. Но больше всего хотелось его с себя скинуть.
Неземным наслаждением и не пахло. Только потом, напряжением и стыдом. Происходящие и близко не походило на крутой секс. И на фоне физического дискомфорта Тула корежило виной. Это он не смог поддаться, совладать со своим телом и реагировать по-другому. Все было неправильно. И стало еще хуже, когда Макс выскользнул из него, уткнулся носом в загривок и задрожал, пачкая спермой задницу.
Тул просто застыл, пережидая чужое удовольствие. Спрятался лицом в подушку и весь съежился, стараясь уменьшиться на пару размеров.
– Тул, – Макс обеспокоенно потряс его за плечо. – Посмотри на меня.
Если бы не звонкая паника у него в голосе, Тул ни за что бы не покинул свое теплое убежище и не перевернулся на спину. Он никогда еще не был так раскрыт. Не телом. Душой. Никогда не был настолько во власти другого человека. И никогда настолько не доверял, чтобы любое действие могло не просто сделать больно – разрушить до основания.
Макс посмотрел ему в глаза. Своими темными омутами. Обвел пальцем губы. Скользнул ниже по шее, животу, покружил около пупка. Тул сжался – было щекотно. Макс огладил ему бока, стиснул бедра, потерся носом о щеку и прошептал:
– Ты просто невероятный, Тул… Мне иногда кажется, что я тебя придумал…
А потом Макс обрушился на него водопадом из исступленных поцелуев и касаний. Жалил в щеки, губы, шею. Мешал думать. Прогонял долгими, нежными и контрастно короткими, почти грубыми прикосновениями мысли и сомнения. Открыто им любовался. Опускался все ниже, периодически отплевывая попавшие в рот волосы. Пришел в какое-то наркотическое помешательство, уткнушись носом Тулу в пупок. "Какой же ты…" – то ли простонал, то ли всхлипнул. А потом уверенно заглотил член.
Если бы у него не было доказательств, что он все еще жив, Тул подумал бы, что умер. Он приподнялся на локтях, но очень скоро откинулся обратно на подушку, прогнулся в спине, зарылся Максу в волосы, надавил на макушку и не встретил сопротивления. Тул хотел бы заявить, что ничего лучшего с ним не случалось, но на самом деле нет. Ему просто отсасывал Макс. Неумело. Явно впервые в своей жизни пробуя мужской член на вкус. Хлюпая воздухом и слюной. И именно поэтому было так хорошо. По-настоящему. Тул не чувствовал ничего особенного, но в то же время горел огнем, растекался, плавился, распадался на части и собирался снова. Толкался членом в приоткрытые губы, тяжело дышал, ловил под закрытыми веками цветные всполохи. На мгновение его погребло под многотонным слоем земли, лишив возможности видеть и слышать, а потом подбросило наверх, туда, где зарождаются звезды. Тул попробовал отстраниться, но Макс не дал ему выскользнуть из своего рта.
– Вкусно, – он сыто, довольно улыбнулся, словно ничего слаще не пробовал, и причмокнул губами. Тул накрылся подушкой, желая хоть как-то сбежать от накрывших его эмоций. – Нет, так не пойдет, – Макс отнял ее от лица, поправил Тулу челку. – Не вздумай от меня теперь прятаться.
И Тул решил – пусть любуется, если ему так хочется.
– Опять ты так на меня смотришь… – Макс закатил глаза, как будто невыносимо страдал. – Как же я люблю тебя, Тул.И Макс улыбнулся. Ослепительно. Счастливо. Искренне. Тулу. А Тул улыбнулся ему.Чуть позже, когда они помылись и перестелили постель, Макс игриво спросил:
– Мы же попробуем еще раз?– Еще раз? Не верю, что ты это сказал! Не раньше, чем ты испробуешь на себе все прелести анального секса!– Ну, конфетка...– Иду в жопу, Макс, вот серьезно!– Ты такой забавный, когда сердишься. Обожаю тебя!– А я тебя нет. Ты меня бесишь!Они были в самом начале прекрасного, волшебного пути. Не все было гладко. Их ждали ссоры, выяснения, кто главнее, совместные съемки в сериале, внезапно обрушившаяся популярность, зависть, грязные сплетни, необходимость скрывать отношения, а потом такая же необходимость их обнародовать, долгая, длиною в целый год учеба Тула за границей, стремительно развивавшаяся карьера Макса. Ситуаций, когда все могло закончиться, было очень много. Но еще в самом начале Тул вынес важный урок: глаза – несовершенный инструмент, зрение легко обмануть, поэтому верить надо сердцу. И Максу.Они оба, что бы ни случилось, выбирали друг друга и свою любовь. Потому что родились, чтобы быть вместе.
Всегда.