7 (1/1)
Тул мялся с ноги на ногу, производя серьезные вычисления: прикидывал траекторию, чтобы обойти Макса по широкой дуге. Тот застрял аккурат посреди коридора, который надо было преодолеть, и не торопился никуда исчезать. Тул отвесил себе мысленного пинка: ну что он топчется, как будто на кону его жизнь. Изобразить мимолетный кивок головы оказалось не так уж сложно, как рисовало воображение. Он почти прошел мимо, когда Макс согнулся пополам и обхватил руками живот.
– Тебе плохо? – скорости, с какой Тул подскочил к Максу, позавидовали бы многие спринтеры.– Конфетка. Беспокоишься обо мне?– Ты! – хотелось как-то съязвить, но из-за широкой улыбки, которой Макс его одарил, способность формировать осознанные предложения испарилась.– Не переживай, все хорошо.– Да ну? – Тул скептически оглядел Макса с ног до головы. – У тебя явное нарушения слуха.– Ну, конфетка…– Макс!– Тул зашипел, намекая на то, что его бесит, когда кто-то игнорирует его просьбы.Он хотел было отправиться по своим делам, но Макс внезапно закашлялся, раскраснелся, прикрыл глаза и выругался. Тул подумал, что будет совсем мелочно оставить без помощи того, кто спас его вечера от обезвоживания, и все же сходил к ближайшему автомату за водой.– Держи, – он совершенно точно не делал ничего предосудительного, но нервничал. Как будто кто-то и впрямь мог его застукать за желанием о Максе позаботиться. Тот, как на зло, вовсе не выглядел достаточно умирающим.– О, спасибо, но я правда в порядке, – Макс страдальчески засмеялся, тут же скривился и развеселился еще больше. – Просто вчера перестарался с упражнениями на пресс. Кашлять теперь неприятно.
– Ты простыл? – встревоженно спросил Тул, мысленно прикидывая необходимый список лекарств.
– Да не то чтобы… – Макс снова зашелся кашлем, при этом он умудрялся стонать, изображая рожающего тюленя, и ржать.
Тул смотрел на это представление и чувствовал себя круглым идиотом. В конце концов его достал этот цирк, и он вдавил бутылку Максу в грудь, надеясь, что оставил на память синяк.– Все равно держи. Я тебе вроде как должен. И лечись, если заболел, – Тул изобразил невероятное рвение к учебе, раздраженно отвернулся и поспешил на пары.
В универе пришлось провести целую вечность. Мало того, что Тул в принципе взвалил на себя кучу дополнительной активности, так еще и сместили расписание тренировок из-за гостей. Благо библиотека по-прежнему практически пустовала. Он тусил там, пытаясь делать домашнее задание. Продвигалось медленно, но лучше, чем никак. Не хватало рядом Марка с его вечными шуточками и умением задавать дурацкие вопросы, благодаря которым Тул сам для себя раскладывал все по полочкам. Да и что там говорить, не хватало банально нормального человеческого общения. Вроде бы людей, с которым он теперь контактировал, было гораздо больше, но никто ни разу не поинтересовался, как у него дела. А даже если, кто и спрашивал, то это была чистая формальность, на которую подразумевался только один ответ: "Нормально". Не будешь же им рассказывать про усталость, проблемы с деньгами, про Макса. Хотя, пожалуй, мыслями о Максе Тул не был готов поделиться ни с кем, даже с собой.
Поэтому до тренировки по баскетболу, которую назначили аж на девять вечера, он добрался злым, голодным и очень уставшим. В животе тошнотворно плескался чай, мозг как заведенный прокручивал замечания тренера, и Тул едва сдерживался, чтобы не нахамить. Казалось, только ему указывают на ошибки, хотя объективно он действительно много косячил. Но все равно было обидно, и уязвленное самолюбие требовало отмщения.
Тул скинул на пол форму, хлопнул дверью шкафчика, пнул кроссовок, схватил полотенце и зашел в душевую. Видно никого не было, но в самом дальнем углу слышалась подозрительная возня и весьма характерные всхлипы. Тул напрягся, не понимая, как поступить. Идти мыться прямо сейчас было неловко, а возвращаться в раздевалку – тупо. Как же он удивился, когда из кабинки сначала вывалился тот самый парень, с которым Макс ругался в столовой, абсолютно голый, громко шмыгающий носом и такой потрепанный, словно его только что отымели, а потом в поле зрения возник Макс собственной персоной.– Вали уже! – сказано было не ему, но от властного тона Тулу тоже захотелось исчезнуть.
Их с Максом взгляды пересеклись. Тул отвел глаза, словно это его застали за неприличным занятием в общественномместе, опустил голову, но сделал еще хуже, потому что на автомате пересчитал кубики пресса и ниже, в окружении волос увидел налитый кровью член. Ему срочно нужно было нырнуть на дно ледяного океана. Риск непоправимо опозориться, даже сильнее, чем когда его стошнилоМаксу под ноги, возрастал с каждой секундой, и Тул прижал к своему паху банку с шампунем.
К счастью, Макс не стал никак комментировать произошедшее, а молча развернулся и снова скрылся в кабинке. Тул спрятался в душевой через одну и мылся тамдо скрипа, покау него не сморщились пальцы и не стало ясно, что все уже наверняка разошлись.
Он закрыл воду, прислушался, но несмотря на гулкую тишину, подходил к шкафчику, в котором оставил одежду, с опаской. Облегченно выдохнул, когда никого не обнаружил, и опустился на скамью на ослабевших ногах: еще одной встречи с Максом ему было не пережить.