«Такеши» (1/1)
«Та-ке-ши».На вкус – как ореховое масло, солнечный луч и аромат цветов. Тихо, ненавязчиво. Гокудера морщит переносицу, стараясь отогнать дурацкие мысли – с чего бы ему пробовать на вкус имя этого придурка? Морщит переносицу, хмурит брови, а через минуту опять едва слышно: «Такеши». Улыбается. Перебирает звенья цепи на шее. Хочется сказать вслух – да только что-то мешает и застревает комком в горле. И самое большее, что может быть – фамилия. Ну, хоть так; Такеши и этому бывает рад – не «бейсбольный придурок» все-таки. А Хаято на него не смотрит – самому перед собой стыдно, что опять ляпнул не то. И снова хмурится, пытается прогнать дурацкую дрожь – она никогда не выходит наружу, прячется, гложет изнутри.
«Та-ке-ши…»Имя сквозит мягким дуновением. Теплым. Согревает, естественно, и дарит какое-то странное ощущение защищенности. Непонятно, почему, но успокаивает. Обнадеживает. Само по себе имя, отдельно от человека – а что будет, если почувствовать его настоящее тепло за спиной? Прижаться лопатками, сосредоточить всю энергию в груди и разбить вязкий комок, залепляющий горло… А как его разобьешь? Не фаянсовый, не деревянный, не каменный даже. Скорее – как весенний снег на дороге – мокрый, липкий, перемешанный с грязью. До жути противный.«Такеши».Глаза щиплет. Конечно, от недосыпания, а не от слез. Хаято вообще не помнит, когда в последний раз плакал. В детстве, наверное, после очередного выступления – он играет неправильную музыку, она нравится гостям отца, а ему – нет. Слишком вычурная, слишком прерывистая – а хочется осторожно провести пальцами только по черным клавишам, пролетая над белыми – ничего конкретного, одни диезы и бемоли. Опуститься где-то посередине, там ноты не низкие, не высокие – красивые, нежные. И играть ради удовольствия – что-то свое, а не навеянное жутко ноющим животом и гнилым привкусом во рту от пирожных Бьянки. И вкус у этой мелодии должен быть тот самый – ореховое масло, солнце, цветы. Не приторные, а едва пахнущие. И именно из-за вкуса, наверное, в голове всплывает эта так и не сыгранная мелодия.…Хаято сидит на полу в коридоре. Ему лень вставать и идти куда-то. Сумка валяется рядом, и пиджак тоже. Руки отпускают цепь и безвольно падают на колени. Весит он немного, конечно – худой, костлявый – а сейчас просто физически чувствует каждый свой килограмм, прижимающий, придавливающий к полу. Глаза слипаются. Контрольную сдали, Джудайме больше учить не надо – пока что, по крайней мере; можно и поспать, наверное.
Скрипит дверь – не было сил даже ее закрыть. Хаято открывает глаза. Над ним стоит, удивленно подняв брови, Такеши. Ореховые глаза широко распахнуты. Впрочем, он почти тут же берет себя в руки и озабоченно спрашивает:- Ты в порядке?Хаято морщит переносицу. Хмурится. Внезапно пропадает комок в горле, и он совсем неожиданно для себя выдает:
- Такеши.И улыбается.