Глава 6 (1/1)

— Черт!.. — прошипел Лави, кривясь от боли. Канда глянул на него, готовый в любой момент бросить кирку, которой он долбил огромную глыбу камня и прийти любовнику на помощь. — Это же кто-то до этого додумался!..Юу промолчал. Конечно, после такого насыщенного вечера задница будет болеть у кого хочешь. Плюс к ней ужасно болели все мышцы рук, спины и ног от этой ужасной работы.— Как ты думаешь, зачем мы это все делаем? — спросил Канда, вытирая потный лоб рукой. Лави выпрямился и прищурился от яркого солнца.— Скорее всего, на стройку, — ответил он, радуясь коротенькой передышке. — Нам же тоже, когда Орден развалился после нападения Ноев, поставляли камни для его отстройки. Возможно, некоторые камни потом шлифуют и строят дороги в городах. Может еще куда-то. Не знаю. Я в этом не спец.— Угу, — ответил Канда, замахиваясь. В лицо в тысячный раз полетели острые осколки, оставившие на лице мечника пару царапин.Жутко раздражало все: жара, тюканье инструментов о камни со всех сторон, пот, заливающий глаза, тяжелый браслет на левой руке, больно ударяющий цепью при замахе. Юу вспомнился Черный Орден. О, там хорошо, прохладно даже в самую ужасную жару. Там все друзья и куча-куча работы, которую предстояло выполнять, а не кочевряжиться тут, в Грий Лае на солнцепеке, делая несносное и бесполезное дело! На Канду накатила волна бессилия и злости. Провались, ты, чертов Рувелье! Чтоб тебя мыши живьем съели, Графа тебе в печенки!Канда потерся щекой о плечо, чувствуя, как горит лицо. Загореть парням не удалось, зато сгореть — как родным. Мечник страдал из-за жары больше всех, ибо волосы, хоть и были собраны в хвост, грели не хуже одеяла. Завязать их в пучок с помощью одной ленты не удалось: та просто не выдерживала такой вес. Приходилось терпеть.Надзиратели, впрочем, даже облачившись в темную форму, не страдали от жары, забившись в тень. Да и от жажды тоже, неспешно попивая холодное пиво (скорее всего именно его). Лави завистливо сглотнул, возвращаясь к работе.Грий Лай. Далеко не Орден, где ты каждой клеточкой чувствуешь поддержку друзей. Где, в случае чего, за тебя заступятся. Или ты сам за себя заступишься, держа в руках Чистую Силу. Но здесь, один, среди недружелюбно настроенного народа, без оружия, ощущаешь себя… раздетым, что ли? Привыкли: пробежался, махнул, убил, отбежал. Вернулся, написал отчет, поел, поспал, ушел. Пописал. Привык, втянулся. А тут, в тюрьме, даже стены смотрели на всех недружелюбно. Вытягивали энергию. Да оно и не странно, с такой-то работой!Вечером насиловали Канду. Лави, помня вчерашние события, лежал у себя на кровати, повернувшись затылком к стене, стараясь не заснуть, умом понимая, что если мужикам опять приспичит, его ничего не спасет. Юу, напротив, лежал нарочито расслабленно, спокойно, но Историк знал его хорошо.Приспичило мужикам ближе к полуночи, когда свет уже давно потушили, а новички должны были заснуть. В окно заглядывала полная луна, так что четыре мелькнувших силуэта не заметил бы разве что слепой. Канда рывком сел на кровати, снова чуть не разбив лоб. Быстро встал на ноги, но заключенные были слишком близко. Лави подорвался со своего места, как ужаленный, с разбегу (относительного) запрыгивая на спину одному мужику. Тот, дернувшись, сбросил Историка и повернулся к нему лицом. Канда, зарычав, стал в боевую позу, готовый рвать и метать все, что попадется под руку. Нэл, стоявший перед Лави, кинулся было на него, но закаленный в боях Книжник метко пнул его в пах. Тот взвыл. Канда, не задумываясь, врезал кому-то по почкам, сделал вольт, не давая себя схватить, и ударил арестанта в лицо.— Спокойно, — вдруг прозвучал спокойный голос Киима, не ввязывающегося в драку, да и вообще спокойно лежавшего у себя на кровати. — Так, «петушки», либо вы добровольно снимаете с себя штаны, либо я прибегну к нежелательным для вас методам. Выбирайте, и то быстро.Канда сделал шаг вперед и прижался спиной к Историку.— Ага, снимаю штаны, а как же! — проворчал мечник сквозь зубы. Киим пожал плечами, садясь. Побитые заключенные разом выпрямились (хотя и немного кривились от боли). В руках что-то блеснуло.— Да что вы как девчата, — лениво сказал Киим, подпирая подбородок рукой. — Я же вас по-любому заставлю. Вам же больше возни и проблем.Канда протяжно фыркнул, выражая свое честное мнение о сексе в тюрьме. Лави сильнее прижался к любовнику, чувствуя, как растет уверенность.— Не хотите? — «удивленно» спросил вор. — Что ж… Парни, давайте.Шутки кончились.Канда сильнее прижался к Историку, стараясь уследить перед мелькавшими перед ним силуэтами. Не без досады отметил для себя одну деталь: они умели драться. Умели, хотели и дались. Кто-то сделал ложный выпад, отвлекая Канду от настоящего. Юу, быстро сориентировавшись, увернулся от нападавших, оставив спину без защиты, чем сразу же воспользовались арестанты. Удары посыпались градом. Сдавленно рыкнув, мечник еле успевал отбиваться от мужиков, защищаясь, но не нападая. Круг становился все теснее. Да и пространства между кроватями было немного, тем более для стольки бьющихся человек. Арестанты то и дело врезались друг в друга, впрочем, кардинально не изменяя ход драки.И вдруг Канда споткнулся. Нэл усмехнулся в темноте: подножка еще никогда и никого не подводила. Юу еле успел заслониться от нескольких ударов ногой, полностью дезориентировавшись. Резко брыкнувшись, он наградил кого-то пинком в колено, в награду услышав ругань и громкое шипение. Увы, это не произвело впечатления на двух других заключенных, упоенно и точно наносивших удары по разным частям тела. Канда еле успевал блокировать.Серебряный прочерк. Лави, охнув, упал на пол без сознания. Юу замер на полу, боясь попасть в Историка ногой. Хотя, ему же все равно теперь… Может хоть мозгов прибавит!Киим поудобней тонкий перехватил железный лом в руке и спрыгнул на пол, точно приземлившись между раскинутыми руками Книжника. Переступил через парня и подошел к Канде. Заключенные разом перестали ударять мечника, слажено сделали шаг назад. Киим наклонился над Юу и пристально посмотрел на него. Тот, не теряя времени, попытался ударить вора по носу или хотя бы сбить того с ног.— Это была хорошая попытка, — усмехнулся Киим, выпрямляясь и замахиваясь ломом. Канда перекатился по полу, насколько это было возможно, избегая удара. И тут же взвыл, схватившись за плечо. Аукалась тяжелая и выматывающая работа. Подскочил, сделал вольт и, споткнувшись об Историка, снова упал. Удалось неплохо сгруппироваться и Канда «всего лишь» ударился головой о кровать. Лави, замычав, медленно начал приходить в себя. Заключенные не дремали. Юу не хватило лишь какого-то мгновенья.— Пустите! — рявкнул мечник, извиваясь всем телом в руках арестантов, пытающихся его связать по рукам. Кто-то ударил его в пах, заставив взвыть и согнуться. Лави сел, помотал головой, но опомниться не дали и ему, наскоро связав руки и привязав к кровати, у которой он сидел. Киим не говоря лишнего, кинул одному мужику лом. Тот поймал, коротко замахнулся.— Лави! Лави! Скотин… уый! — Ферин ловко повторил трюк, проделанный с Историком в ту ночь: сильно завязал рот Канды платком. Что, впрочем, не мешало ему извиваться в путах как ужу.— Привяжите его и к кровати, как и этого мелкого, — лениво сказал вор, подбирая лежащий возле бессознательного тела Историка лом и пряча его куда-то между щелями в стене (стороннему могло показаться — прямо в оную). За это время Канду успели довольно таки качественно связать: кисти рук вместе (на всякий случай несколько раз и до посинения), обмотав веревку вокруг железной ступеньки кровати. Юу не унывал и вырывался так, что кровать тряслась. Впрочем, заключенные были тоже не промах.— Да успокойся ты, видишь же, что никуда ты от нас не денешься, — спокойно сказал Киим, нагибаясь и кладя руку на ягодицу мечника. — Видишь ли, не один ты тут умеешь драться.Канда, обернувшись, попытался лягнуть вора, но не достигнув цели по инерции распластался по полу. Руки, понятное дело, и не подумали развязаться, заставив Юу неудобно выгнуться.Киим нагнулся и быстро расстегнул рубаху мечника. С нижними пуговицами пришлось немного повозиться, ибо Канда упорно не желал отдаваться в похотливые руки заключенных. Вор отбросил смятую рубаху подальше от себя и занялся штанами. Вспотевшие ноги обдало легким ветерком, что, однако, не обрадовало Юу. Киим со знанием дела снял штаны ниже колен, чтобы достаточно широко раздвинуть ноги Канды, но и чтобы мечник не мог его пнуть. Канда с горем пополам смог снова встать на четвереньки. Остальные арестанты уселись на соседние кровати, наблюдая за действиями мужчины. Лави замычал, дернул рукой и снова перестал подавать признаки сознания.Киим быстро приспустил свои штаны и погладил рукой свою плоть.— Интересно, ты такой же, как и он? — криво улыбнулся вор и одним резким движением вошел в мечника. Тот взвизгнул, как подбитая собачонка, содрогнувшись всем телом.Киим застонал. Канда стиснул зубы и почувствовал, как его начинает мутить от отвращения. Впрочем, чувство отвращения было второстепенным, на первом же месте стояла боль. Да, это был уже не Лави, и это все было уже без вазелина. Только острая боль, заставляющая Юу мычать в платок и до боли стискивать кулаки. Устойчиво стать на холодном полу не получилось, так что Канда прислонился головой к связанным кистям, закрыл глаза и стал ждать, иногда все же постанывая в тряпку.Киим, словно издеваясь, долго не кончал. Сухая плоть терлась внутри Канды, заставляя того сжиматься от боли. Юу с ужасом представил, что будет, если его захотят все присутствующие в это камере.Вор (с какого-то чуда) оперся о спину мечника, сильней прогибая спину. Коленки Канды отозвались тупым нытьем. И тут арестант сделал то, что Юу вообще ненавидел и не позволял даже Лави: развязал ленточку на волосах (тем более при такой жаре-то). Мечник, сдвинув брови, сильней зажмурился, мысленно обещая себе отомстить. Вор, в пылу «страсти» схватил Канду за только что распущенные волосы, намотав их на руку. Канда крикнул, задирая голову вверх, что лишь раззадорило заключенного.В меленькое окошко на мгновенье заглянул свет от фонарика надзирателя. Скользнул по кровати, лицу Историка и снова исчез. Лави, поморщившись, глубоко вздохнул и с трудом разлепил глаза. Голая и ритмично двигающаяся задница вора его явно не порадовала, но дотянуться до нее ногой Книжник не мог. Лави снова закрыл глаза и отвернулся. Какой позор…… После того, как кончил Киим, дело пошло быстрее и легче. Семя вора немного смочило Канду внутри, заменив вазелин. Но, увы, очередь не укоротилась и боль не унялась…— Все, свободен, — сообщил вор, когда последний желающий потрахаться отошел от мечника. Киим резко потянул за краешек веревки, развязывая, сматывая и пряча ее в тумбочку у стены. Лави так и сидел, отвернувшись к стене, пока заключенные мыли руки и укладывались спать, но когда вор развязал и его, Историк тут же сорвался на ноги. Не произнося ни слова попытался ударить того в лицо, но Киим легко увернулся от атаки, попутно врезав Книжнику под дых. Лави охнул, согнулся и повалился на землю.— Я… когда-нибудь… этот… платок… засуну… в задницу… воришка проклятый… — вставляя между тяжелым дыханием слова, сказал Канда, кривясь от боли и проходя мимо вора, поддерживая штаны.— Попробуешь, — серьезно ответил Киим, укладываясь к себе на постель. Лави только вздохнул.