Глава 2 (1/1)

— Историк Лави, пожалуйста, отвечайте на вопрос, — дребезжащим голосом сказал судья, стукнув по столу рукой. Лави нахмурился, обдумывая ответ. Сказать, что они делали с Кандой в тот вечер — опозориться на всю жизнь без права восстановления. Да и вряд ли поверят. Глядя на Юу, самому не всегда верилось.— Мы весь вечер гуляли на набережной города, — тщательно подбирая слова, ответил Книжник, глядя в глаза Рувелье. Тот немного сдвинул брови, но через мгновенье они взмыли вверх со скоростью атак акума.— А потом? Как известно, ни тебя, ни Канды в твоей комнате не было, — спросил Рувелье, скрещивая руки на груди. Лави немного побледнел, в груди похолодело, но он постарался как можно увереннее ответить:— Я ночевал у Канды.— Да неужели? — криво усмехнулся инспектор. — А мне кажется, вы врете. Почему же когда я в час ночи проходил мимо его комнаты, ни тебя, ни Юу там не было?Канда скрипнул зубами, но смолчал. Это была не та ситуация, в которой они могли огрызаться и ставить свои условия. Хотя Лави не сомневался, что все обойдется. С большими или меньшими потерями, но обойдется. Не посадят же их, в самом-то деле!Гребаный замок в комнате мечника! Сколько над ним трудилось мастеров, сколько нервов и труда в него вложили — все без толку, окаянный кусок деревяшки открывался даже от сильного сквозняка. Но Канда, как ни странно, отказался переезжать в другую. Чем-то она была ему дорога. Кстати, поэтому любовники постоянно и бегали к Лави по ночам…— Вас видели, когда вы входили в Орден в одиннадцать вечера, но в комнатах вас не было, — беспощадно продолжал Рувелье, шагая вдоль комнаты туда-сюда в гробовой тишине зала. — Где быливы , и кто был ввашейкомнате, а?Вот вам и абзац. Вот вам и потрахались вечерком. Вот вам и…— Не знаю, кто там был в комнате этого дурака, — вдруг прозвучал спокойный бархатистый баритон Канды, — но мы вместе с ним были в Башне. Старинный обычай самураев, знаете ли. Хорошая ночь для медитирования.Инспектор немного скис. Лави хмыкнул. Недурно. И правда, если какого-то сумасшедшего (иначе такого человека нельзя было назвать) в ту ночь не понесло на самый высокий этаж Ордена, откуда прекрасно видно звездное небо, то опасаться, что их уличат во лжи, не стоит. Туда же «всего» шестьсот пятьдесят три ступеньки подниматься!— Историк тоже был с вами? — уточнил Рувелье. Канда кивнул. — И что, больше никуда оттуда всю ночь не выходили? Не спускались? В комнату после прогулки не возвращались?Юу с каменным лицом все отрицал. Лави немного воспарял духом. Может, их сейчас и выпустят, поняв, что по ошибке схватили не тех? Присутствующие молчали, жадно слушая диалог инспектора с заключенными.—Хм… А как вы объясните тот факт, что эти самые записи Маны, которые были украдены, нашли у Канды в комнате?Мечник лишь приподнял одну бровь, Лави же возмущенно взвизгнул: «Что?!» Рувелье снова усмехнулся.— Именно. Ключи от комнаты экзорциста Юу Канды были только у него самого, так что никто, кроме одного человека, не мог туда войти. За исключением той ситуации, что он сам передал ключи вору. Было ли такое?— Нет, я никогда и никому не отдаю свои личные вещи, — фыркнул Канда, тоже скрестив руки на груди и откинувшись назад, прислоняясь к стенке.— Ага… Значит, вот как я это вижу, — сказал Рувелье, поворачиваясь спиной к заключенным, лицом к судье и присутствующим. — Первое: Лави и Канда, придя с прогулки и воспользовавшись отсутствием работников секретно-научной службы, украли записи Маны и спрятали в комнате одного из подсудимых. Ранее, второй подсудимый, то бишь Лави, передал кому-то ключи от своей комнаты для отвлечений глаз. Увы, те выдали себя с потрохами, занявшись… кхм… скажем, всякими непотребностями. Подсудимые бросили записи в комнате, и ушли, забыв запереть дверь. Второе: все было так, как рассказывает Канда, но тогда возникает логический вопрос: кто был в комнате Лави?Все присутствующие уставились на Историка. Тот сгорбился и вжался в лавку, опустив глаза.— Я не знаю, — тихо ответил он, теребя ткань штанов. Поднимать голову было опасно — Книжник залился таким ярким румянцем, что и слепому становилось понятно: очень даже знает. Да и участвовал он в этих самых «непотребностях»…— А кто знает? — злорадно улыбнулся инспектор. Лави вздохнул.— Ну, ворвались какие-то в мою комнату пока меня не было.— Ага, никого постороннего в Ордене в эту ночь не было. А все сотрудники имеют свои комнаты. И почему вы соврали, говоря, что ночевали у Канды?Лави убито молчал.— Значит так, — вздохнул Рувелье. — Раз врут — значит, есть что скрывать. Конечно, хорошо, что записи никуда не делись, но я не позволю твориться таким делам у нас в Ордене. И я настаиваю, чтобы экзорцистов судили по всей строгости закона.По залу в который раз пробежал шепоток. Линали что-то шепнула Аллену, тот отрицательно покачал головой. Маршалы, переглянувшись, потеряли интерес ко всему происходящему. Мариан Кросс вообще откровенно дремал. Сотрудники подразделений, как и экзорцисты, тоже что-то обговаривали между собой. Их мало волновала судьба заключенных. Ну, посудачат пару недель, а потом эта история потихоньку уляжется. Кому какое дело, что случилось с тем или иным человеком? Даже когда погиб Суман. Погиб, и что с того? Каждый день кто-то погибает. А вот если бы дело коснулось непосредственно каждого…— Господин судья! — вдруг поднялся со своего места Комуи, привлекая к себе всеобщее внимание. Наступила тишина. — Я могу поручиться за них. Я хорошо знаю опекуна Лави (Комуи слегка поклонился сидящему рядом Историку), и полностью уверен, что ни Канда, ни Лави не могли совершить это преступление. Да и зачем? Ведь они оба дружат с Алленом Волкером, так что легче всего было попросить его снова начертить эти символы, а не рисковать, пытаясь украсть записи с отделения.— А может им понадобились конкретный лист? — парировал инспектор. — Волкер мог их обмануть или неточно отобразить эти знаки. Так? Так. Поэтому для верности они и украли чертежи.— Но зачем? — встряхнул руками Комуи, начиная закипать. Линали сильно дернула брата за подол накидки, заставляя его сесть на место.— А вот это они нам сами и расскажут, — ответил Рувелье, поворачиваясь к заключенным. — Ну?Лави посмотрел на Канду. Тот хмыкнул и шаркнул ногой по полу. Мол, отстань от меня. Ты же у нас Историк, вот и попрактикуйся в словоблудии.— Мы, правда, ничего не крали, — сказал Лави, как ребенок, смотрящий честными-честными глазами на маму, и говорит: «Мама, ну правда, я никогда не пил и не курил! Ты что?!»— А почему врете? — дотошно уточнил Рувелье. — Я почти уверен, что вы, вместе с Алленом, работаете на семью Ноя. Ведь так?— Нет, никогда и ни за что! — твердо сказал Историк. — Они столько раз нападали на нас, столько раз рушили и убивали, что мы уже со счета сбились. К тому же они чуть не убили нас тогда, в Ковчеге. Как мы можем работать на них?— Ну-ну, просто детская отмазка, — махнул рукой Рувелье. — Я бы тоже так говорил. Сейчас же мы имеем только факты, которые, увы, свидетельствуют против вас. Я еще раз настоятельно прошу наказать воришек по всей строгости закона. У меня все.— Спасибо, инспектор, садитесь, — сказал судья, поправляя очки. — Подсудимые, вам еще есть, что сказать?— Мы этого не делали, — уверенно ответил Лави. — И точка.— Тогда суд удаляется для вынесения решения. — Судья забрал папку с листами, в которой он писал на протяжении всего заседания и вышел, оставив присутствующих шумно обсуждать все услышанное. Два стражника внимательно следили за всеми, готовые при малейшем нарушении схватиться за оружие. Рувелье, немного посидев, вышел вслед за судьей.— Ну и как это называется? — буркнул Лави. — Бред какой-то, надеюсь, нас сейчас отпустят, а не кинут в тот подвал для повторного проведения следствия.— Не знаю, — ответил Канда. Разобрать его слова в этом шуме было чрезвычайно сложно. — Бред или нет, но кто-то эти чертежи к нам кинул. Кто? И зачем? Вот пусть и разбираются, у нас своих проблем куча. С теми же Ноями.Лави вздохнул. Кроули, Миранда, Аллен, Историк, Линали время от времени поглядывали на заключенных испуганными глазами. Особенно девчонки. Комуи, подумав, тоже вышел из зала. Историк старший остался сидеть, глядя на своего преемника вопросительным взглядом. И что это было, Лави? Зачем ты сейчас позоришь нас, Историков? Глупое, бесполезное чадо…Вернулся судья. За ним, тихонечко прикрыв дверь зашел Рувелье, так ехидно улыбаясь, что подсудимых аж мандраж схватил. Даже Юу. Все присутствующие затаили дыхание. За окном снова громыхнул гром, свет в зале на несколько секунд замигал. Комуи не было.Судья прокашлялся и открыл папку.— Руководствуясь ст. 322, 323, 324, 328 УКЧО, суд приговорил:

Историка Лави признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.10 ч.1 ст. 67 ч.1 ст. 115 и назначить ему наказание: п.11 ч.1 ст. 67 ч.1 ст. 115 УКЧО в виде 5 (пяти) лет лишения свободы;

сообщника Канду Юу признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.10 ч.1 ст. 67 ч.1 ст. 115 и назначить ему наказание: п.10 ч.1 ст. 68 ч.1 ст. 115 УКЧО в виде 7 (семи) лет лишения свободы.Участники процесса, вы имеете право подать апелляцию в течении 15 суток с момента оглашения приговора в Апелляционный суд Черного Ордена.Копия обвинительного приговора вам, осужденные, будет вручена в трехдневный срок с момента оглашения приговора.Объявляю судебное заседание закрытым!За окном начался дождь.