Часть 6 (1/2)

Сквозь туман и лунную дымку,Под серебряным светом звезд,Смерть идет ко мне, дарит улыбкуПоцелуем рассветных грез.Так прекрасна и невозможна,Так опасна и так нежна...Покорится ей — слишком просто,

Но мне тайна ее важна.Растворяясь в прикосновеньях,Тая снегом в объятьях мечты,До рассвета так мало времени:Я умру — и исчезнешь ты.Но, пройдя по следам твоим легким,Я смогу — не успеешь взлететь.Я найду — по словам и поступкам –Мою теплую, нежную СмертьЗа спиной хохочут еще громче и противнее. Обернувшись в попытке заткнуть рот, своей безмозглой спутнице, Сиэль видит только облачко дыма, неторопливо рассеивающегося перед его глазами.

-Господин. Господин, проснитесь. – Голос, впервые он слышит настолько обеспокоенный голос своего дворецкого. Сиэль пытается ответить, позвать, сказать, что он рядом, и с ним все в порядке, но утешающая ложь остается не замеченной. Он подходит к кровати, неспешно, словно опасаясь растаять также, как и его бессонница. Но ведь она вымышленная, а он. Он, Сиэль Фантомхайв – настоящий!

Или нет?Кем он сейчас является? Да кем угодно, только не тем Сиэлем, которому было наплевать на все человечество, включая себя. Который был готов поставить на кон, ошметки собственной жизни, лишь бы достичь желаемого. Для которого дворецкий, являлся лишь очередным способом, выгодно подвернуть под себя ситуацию. Думал ли он, когда еще был неопытным ребенком, который даже себя контролировать не мог, не то, что весь Лондон, что рано или поздно, кто— то все— таки сможет проломить ледяную стену отчаянья, которая с каждым днем все больше и больше отгорождала его от всего существующего, от всего живого. В его мире, такой необъятной, но все же зыбкой шахматной доски, он был ни кем иным, как королем. И всю свою сознательную жизнь, наблюдая за тем, как перед его ногами копится множество мертвых, отслуживших свое пешек, Сиэль знал, что точно не потерпит поражения, это его игра, по правилам, которые придумал он. И каждый шаг, каждое движение, стоит чьей-то жизни. Это дорогая плата, но для высокой цели, нужны большие жертвы. Не одна, не две, не десятки, не сотни. Тысячи. Это было не важно. Ведь если король не падет, то и игра не закончится. И Сиэль думал, что никогда не изменит своего выбора. Не отступится. Потому, что, уже слишком поздно. Потому, что, он уже потерял память, численности жертв. Потому, что, правила, стало так сладко нарушать. Каким безрассудным он был, отдавая такой приказ.

Не покидать его…

Не предавать…

Все то, что он так страстно искал в своей мести, нашлось в одном человеке, и в нем же, потерялось вновь. Он не думал, не предполагал, что заключая контракт с демоном, ценой станет не только душа, но и сердце. Малопонятный, черствый комок, распадающийся на части жизни. Неужели он может так дорого стоить? Слепой, как младенец. Увидевший мир, в таком избытке отвратительных впечатлений, он отказывается снова открыть глаза. Он боится, что ничего не изменилось, что это всего лишь иллюзия, в которой он захлебнется от неумения чувствовать. Сиэль понимал, что, если этот бесконечный дождь его собственных мыслей не прекратится, то он не сможет вернуться обратно. Размышления, материализованные в воду, будут, просто скапливаются в его сознании. Капля за каплей, они превратятся в озера, моря, океаны, лишенных смысла ощущений, так мешающих жить.

И Себастьян.Он все только усугубляет. Каждое его слово, не понятно зачем, несмываемым пятном, остается в памяти.

И появляется:

Новая лужа,

Новое море,

Новый океан.

Дьявольски красивый дворецкий.Противные слухи.

Слепая ревность.

Все мысли Сиэля, все его доводы, поступки, желания. Он словно раскрытая книга, лежал в руках собственного дворецкого. И его бесстыдно читали, с тем же азартом, с которым читают чей— то спрятанный дневник. И граф ничего не мог поделать. Один раз разрешив, он бессилен, отказать впредь. И Сиэль чувствует запах неизбежности. Метку на его глазу, затягивает пеленой чужого желания.

Он скоро утонет…У него есть один выход, самый невозможный, но в тоже время притягательный. Больше нет сил сопротивляться. Играя с дьяволом, и ожидая, когда же он придумает желание, можно и пожить. И Сиэль, стоя на берегу огромного океана, осознает, что ему не сбежать, и что он не хочет. Каждая из малейших частичек его тела, жаждет погружения в этот невообразимый по всем параметрам океан. И казалось, что Себастьян все— таки понимает, сколько дерзости ему нужно, чтобы нырнуть. Он терпеливо ждет, убежденный в своей победе. Хотя вряд ли ее можно так назвать. В данной партии, никто не проиграет, никто не победит. Просто впереди еще вечность. А она то, точно может подождать.

Сиэль обессилено опускает руку. И опускается перед кроватью. Пропуская растерянный взгляд собственного дворецкого, он утыкается носом в колени, пытаясь скрыться от чувства незащищенности, которое снова, с еще большей язвительностью, гложет его. Он надеялся, что оно больше не вернется, что до конца его бесславной жизни, он находится под защитой, за которую заплатил непомерно высокую цену. Какая же все— таки ирония судьбы. В один день, в одну ночь. Он окончательно растерял все свои стереотипы, все цели, всю крупицу разумного, что помогала ему жить, закрывая глаза. Даже себя, и то потерял.

Ха! Что может быть хуже? Он даже представить себе не мог, что хуже все— таки бывает…Когда Себастьян, стремительно поднявшись, вышел из комнаты, смятение затмило разум Сиэля, окончательно. Поднявшись, по привычке пытаясь открыть дверь, и пойти за дворецким, он просто провалился через ее материю*. Передернув плечами, от нахлынувшего озноба, он последовал дальше. Оказавшись у выхода из поместья, граф ни на секунду не задержался, и уже подготовившись к следующему потоку необъяснимого холода, двинулся по направлению к двери, выскользнув на улицу, он совершенно не почувствовал мороза, который, по идее, должен был уже окутать его, своими хладными щупальцами.

Шаг.

И резкая боль.

Вспышка,

щелчок,