Часть 5 (1/1)

С недавних пор, Сиэль начал просыпаться гораздо раньше чем обычно. И не то чтобы его это не радовало, но все же, ему некуда было деть, оставшиеся часы до прихода Себастьяна. Посчитав все фолианты на полках, все складки на шторах и более половины ворсинок на ковре, бессонница начала его раздражать. И вот в очередной раз, резко проснувшись и еще не отойдя от сна, глава семьи Фантомхайв услышал глухо отдающие шаги в коридоре. На секунду кто-то, хотя даже не надо было спрашивать кто, остановился перед его дверью, и снова пошел дальше.

Разыгравшиеся любопытство заставило Сиэля, хоть и неохотно, но все же подняться с кровати. Деревянный пол, неприятно холодил ноги, отчего волны мелкой дрожи прошлись по телу, заставив, слегка подогнуть колени. Сиэль подступив к двери, еще мог слышать приглушенные ночью шаги.

Приоткрыв дверь относительно бесшумно, он выскользнул в коридор. Откуда еще был виден огонь почти истлевшей свечки. Порадовавшись тому, что когда-то приказал положить мягкие ковры по всему спальному этажу, Сиэль последовал за фигурой, так нагло шляющейся ночью по его дому. Ему почему— то казалось, что сегодня, бессонница приведет его туда, куда и желала, заставляя его просыпаться каждую ночь. Она вела его за руку, шептала бессвязные речи, немного про неизбежность, немного про судьбу, как обезумевший сектант, она одухотворенно подпрыгивала по лестницам, утягивая его за собой, и безумно хихикала, поблескивая мутными радужками глаз.

Ладони графа бесстыдно вспотели, когда он понял, напротив чьей двери стоит. Комната, этажом выше его, из которой никогда не доносилось ни звука.Комната Себастьяна.Бессонница захихикала еще громче и противней. И почему-то, именно сейчас, напомнила Сиэлю гробовщика. “Ну, одно лицо, честное слово! Узнаю, что он замешан, убью!!!” гневные мысли, одна за другой начали, распалятся в голове Сиэля, казалось, он уже готов просто развернуться, и уйти, когда:-Подождите минутку, юный граф, это ведь ваш мир, и разве вам не любопытно, что в нем творится? – Прозрачное, чуть оттянутое белизной лицо повернулось в его сторону. Гадкий оскал на секунду сменил серьезный взгляд серых глаз, и поджатые губы, всего на секунду, а потом, ледяные, до остановки сердца, руки, толкнули его вперед, носом в дверь. И Сиэль уже зажмурился, ожидая удар, гомон прислуги, и язвительное лицо, потешающегося дворецкого. Минута, одна, вторая. Безмятежность в доме, не пошатнулась ни на миг, лицо и не думало, болезненно ныть. Приоткрыв по привычке лишь один глаз, он, от удивления открыл второй. Без сомнений, он находился внутри комнаты своего дворецкого, но как? Как он в нее попал? И где эта помешанная? Помешанной нигде не наблюдалось, но буквально через минуту, он услышал знакомый, хоть уже и серьезный голос.

-Приглядись — шептала она Сиэлю, — не доверяй ему снова, ты зашел далеко, через, чур, далеко. Не остановишься сейчас, будет поздно. Неужели ты забыл свои мечты? Неужели ты забыл ради чего выжил?

-Я выжил, благодаря ему. Сиэль кивнул сторону Себастьяна, стоящего у окна. Приглядевшись, он увидел, то, что, наверное, так не терпелось показать ему, этому сумасбродному призраку, его воспаленного сознания. Веки его дворецкого подрагивали от боли. И ни кому было не понятно, что она приносит, облегчение, или разочарование? Вонзаясь клыками в собственную руку, он неспешно слизывал кровь с выступающих ранок. Она текла медленно, непривычно тягуче. И кажется это раздражало его дворецкого. Тот, кто также любит подольше поиграть с жертвой, ненавидит, когда играют с ним. В непроницаемом сумраке комнаты, загорелись рубиновые глаза. Небрежно стряхнув челку с лица, Себастьян проводил безразличным взором, слетевшие с ладони, капельки крови.

Чуть слышно, они капали на паркет, одна за другой. Казалось, с бессильно опущенной руки Михаелиса, они могут падать без конца, вызывая у своего бывшего хозяина, лишь кривую ухмылку и безучастный взгляд.

Сиэль уже давно перестал слушать, что там ему говорит, его олицетворенное в этой сектантке, сознание. Не подумав, не разобрав, он вырвался из ее хватки, и в пару шагов дойдя до своего дворецкого, обнял со спины, что есть сил.

Сиэлю не хватало духу, испытывать и дальше всю ту беспомощную жалость, что сжимала его едва живое сердце. Щеки раскраснелись от стыда, дыхание участилось от обиды.

Почему?

Почему раньше он не сказал ему о своем ужасающем голоде. От исходившей от него боли и тягости пребывания здесь? Сиэль бы помог, сам не зная как, но он бы приложил все усилия. Ведь это его дворецкий. Его любимый, хитрый и такой неизменный дворецкий. Фантомхайв ожидал усмешки, ожидал, что его объятья попросту разорвут, но повернувшиеся лицо дворецкого выказывало лишь удивление.-Кто здесь? – Властный, но все еще, чуть хриплый голос, отражаясь от стен, с двойной силой, резанул по сознанию.

“Он не видит меня?”-Видишь? Он даже не способен увидеть тебя настоящего. И чего ты так к нему цепляешься.

Ему не понять.

Демоны, ты ведь прекрасно знаешь, что они, ничего кроме ненависти, к людям не испытывают. Хочешь стать исключением?-Замолчи… Сиэль, разжимает руки, и делает шаг назад.-Хочешь, ведь. А что будет, если не получится?-Замолчи… Его дворецкий, растерянно оглядывается вокруг, положив руку на, то место, где только что, были скреплены замком, ладони графа.

Тепло…

-Он только ради твоей души так стелиться. Ха-ха, неужели он и тебя соблазнил?

-Замолчи… Фантомхайв, закрывает руками уши, и отступает назад. Себастьян смотрит непосредственно на него. Но все же, не видит…

-Глупый ребенок, ты ведь без него и одеться не сможешь! Хи-хи-хи…-ЗАМОЛЧИ, Я СКАЗАЛ!!! – Из глаз небрежным потоком струятся слезы. Он не хотел. Он так не хотел, это слышать. Все то, что и без этой дуры, знал сам. Все его надежды, желания, поступки. Все это, вместе с каплями слез, ускользает из рук, без надежды на возвращение. Отступая дальше и дальше, он проходит сквозь стену, пытаясь сорваться, убежать, как можно дальше. Все, все в этом мире так и норовят сказать ему правду в лицо. Господи! Спросите! Сначала спросите, надо ли это ему! Потеряв дыхание жизни, он, сбивший себе все руки в надежде выкарабкаться, снова падает вниз, только теперь, это не яма или овраг. Это пропасть. Где глухим эхом, к нему возвращаются все его воспоминания. Грустные, веселые. Без разницы. Все,как один, приносят лишь боль. И он не выдержит, бежать, уже не куда.

Все и вправду зашло слишком далеко.

Дверь открывается, и из нее с бледным лицом, выбегает Михаелис. Сбегая по узким лестницам, все также бесшумно, он в одно мгновенье оказывается сначала у двери, а потом у кровати господина. Свечи, испуганно дрогнули, освещая белоснежное лицо с непривычно красными щеками. Сиэль, подходя к собственной кровати, и видя на ней себя, уже ничему не удивляется. Он просто наблюдает как подобно ему, из глаз спящего графа катятся слезы, орошая подушку мокрыми каплями. Вот только непривычно было видеть, как дрожат руки дворецкого, только сейчас увидевшего поток крови, опасливо стекающей из сухих, едва приоткрытых губ.