Часть 23 (2/2)
И только приведя дом в состояние, по его мнению, соответствовавшее жилому, парень позволил себе обратить свой взор на книжные полки. Его все не оставляла надежда отыскать здесь какую-нибудь завалящую Книгу Судеб, где лишь надо переписать пару строк, чтобы все стало по-прежнему. Но он знал, что чудес – по крайней мере, таких – не бывает. А даже если бы и были – ну, перенесся бы он на тот злополучный балкон, ну, согласился бы с Хроносом… Разве такое самоволие с его стороны не оттолкнуло бы от него друзей? Разве не заставило бы эскадрон черных кошек пробежать, задрав хвосты, между ними?.. Что случилось – то случилось. Надо теперь думать, как с этим обходиться.
И он думал.
************************-Тихо, Коши!..Толстый серый крыс испугано присел на задних лапах, а потом опять любопытно потянулся к чернильнице. Энд мазнул его по носу коником пера. Коши чихнул, потер мордочку и сунулся снова. Вот в этом и была отличительная черта всех крыс – им можно было хоть сто раз повторять одно и то же, и лишь на сто первый они, может быть, отказались бы от задуманной пакости. По крайней мере, теперь-то Энд понимал, каково с ним было Куну в детстве.
Позабыв о крысе, он снова опустил взгляд в книжные страницы. Те уже пестрели его пометками – поверх пометок прежнего хозяина, который на них, уж поверьте, не скупился. Он записывал на полях свои замечания и заметки, размышления по теме и протоколировал результаты опытов. Это было как разговор с давним другом или как перечитывание старых писем. И снова - то самое чувство потери важной части самого себя…
Эндимион читал. Он постигал основы прежде неведомого искусства, удивляясь его смыслу и причине создания. Зачем кому-то могло понадобиться придумывать темную магию? Оружие – да, он мог понять, яды – да, мог и это, но темная магия?.. Для мести врагам или атаки недругов можно было найти и другие способы, не такие отвратные… С другой стороны – Эндимион привык считать, что если в природе что-то существует, значит, оно имеет на то право. И причину. Избитые выражения вроде «Тьма не зло, она дана для равновесья сил» его не устраивали. Ну, для равновесия, подумаешь… Дальше-то что, где оно, ваше хваленое равновесие? Жить, может, стало легче? Проще? Понятнее?Но ведь была причина, была, не могло ее не быть! Недаром же у человека две руки: правая и левая, ну?! Зачем-то же природа так сделала? Создала магию, и одна из ее сторон оказалась темной – зачем?Он читал книгу за книгой, талмуд за талмудом, но ни в одной не находил ответов на свои вопросы. Сосредоточившись на задаче, даже временами забывал, что происходит за стенами его жилища. Познавая одну за другой тайны, от которых прежде отказался бы, будь его воля – не понимал их. Укладывая в бунтующем разуме сведенья о том, как поднимать мертвых, накладывать проклятия, наводить болезни, или насылать кошмары. Познавая тонкости демонологии и чернокнижия – не понимал.
По ночам выходил на прогулки – все в том же окраинном лесочке, не стремясь в город. Того, что в лесу бегало и- уже – росло, хватало для прокорма. К тому же, не каждый день про то и вспоминалось. Кора, корешки – а иногда хотелось просто хлеба.Пища – это была отдельная головная боль. Эндимион не из пустого самомнения отказывался брать с собой деньги или принимать от кого-то помощь. И не от излишней принципиальности. Но он действительно полагал, что бывают ситуации, в которых следует рассчитывать только на себя. Непотому, что не доверяешь другому человеку. Нет. Просто это очень стыдно – быть голодным.
Людей он не видел вовсе – все попрятались от новой метлы, которая, как известно, метет чисто. Да он и не испытывал недостатка от их общества. Его вполне заменяли крысы – им Эндимион раздавал имена, и никогда впоследствии не путал. Серые зверьки на удивление быстро к нему привыкли, и, иногда казалось, словно бы приняли его в стаю. По вечерам они пищали и возились в углах, как и прежде, ничуть не стесняясь присутствия человека. А когда тот укладывался спать – подбирались под бок: он большой, теплый… Энд все боялся раздавить кого-то ненароком, но пока все обходилось.
Настоящим открытием стало, когда он нашел путь к морю в обход города. Так, что городская стена все время была на виду, а ты сам с нее – фактически незаметен. Море – успокаивало, как и положено настоящему морю. В это время, ранней весной, оно было холодно и неприветливо. Хотя рыба ловилась исправно. Чайки, конечно, возмущались таким самоуправством, да кто бы их спрашивал, мокроперых…
Эндимион ходил ночами по берегу и думал. Вот океан, потопивший великое множество судов – о чем это говорит? Разве о том, что он – зол или добр? Или это говорит о людях: умелых и нет судоходах, удачливых или вовсе наоборот?.. Чем же моря отличаются от темной магии в таком случае? Отчего же море вызывает в людях умиротворение, магия же тьмы – желание отодвинуть подальше эту гадость?..
Эндимион чувствовал, что допускает ошибку в своих рассуждениях, но никак не был в силах ее найти, как ни старалсяДо того самого дня… Вернее, ночи. Он выходил только ночью – читать свои страшные учебники при свете дня ему было более по сердцу. Так он был уверен, что, разучивая слова или пассы, и правда что-нибудь не наколдует. Левая слушалась беспрекословно, будто и сама давно затвердила установленный порядок, и лишь скудоумие хозяина помешало ей стать мастером своего дела раньше. А может просто дало себя знать то, что он от рождения был леворук.Энд, горя не зная, шел себе по песчаной косе, задумчиво перебирая в руке несколько цветных камешков – вместо четок. Монотонный прибой ласкал слух и помогал настроиться на нужный лад. За спиной остался многолюдный город, а впереди…