Глава 3 (1/1)
Утро пришло в обнимку с обильным снегопадом и всеразрушающим порывистым ветром. В окно бились оторванные веточки и подхваченные ветром комки снега. Как будто это были духи, пришедшие за мной.
Я сел на кровати, поджав ноги к груди. Вскрикнул от холода, коснувшегося обнаженной кожи. Это были мои собственные ступни, которые, казалось, никогда уже не станут вновь моими тепленькими ножками.
На тумбочке стоял стакан с водой, на поверхности которой уже блестела кромка тонкого льда. В комнате было настолько холодно, что несчастная пальмочка, стоявшая в деревянной кадке, за ночь превратилась в голый столб, окруженный пожухлыми листьями на промерзшей земле.
Внезапно в комнату ворвались двое запыхавшихся мужчин в костюмах. У одного в руках было что-то наподобие спального мешка, в которых спят полярники в морозные ночи на полюсе. Другой же держал две грелки, от которых шел пар.Как и всегда, не произнося ни слова и ни о чем не спросив меня, они взяли меня на руки, положили в мешок, обложив ноги обжигающими грелками.После,меня понесли по длинному коридору, увешанному картинами известных мастеров. Безусловно, я не эксперт, но это были подлинники, которые считаются утраченными. Боже, я видел картины, которые величайшие эксперты отчаялись когда-либо найти. Сколько же возможностей у хозяина этого заведения - даже страшно представить.Бугаи остановились перед дубовой дверью внушительных размеров. На ней вертикально была написана витиеватыми линиями фраза на латыни. «Поклонись хозяину» - так гласила надпись. Все-таки трехмесячное изучение языка принесло мне хоть что-то.Дверь бесшумно открылась. Прямо напротив входа сидел тот самый господин, что решил меня оставить вчера. Он и есть хозяин? В любом случае, надо поклониться.
Наконец-то мои ноги коснулись пола, бесформенный мешок был расстегнут, и я смог поклониться. До этого хмурое лицо хозяина преобразилось легкой ухмылкой. Стоять босиком на холодном паркете было не очень приятно, а длинная майка, надетая на голое тело, совершенно не грела.- Неужто ли, эти балбесы сказали тебе про поклон? А сами никогда не кланяются, - спросил мужчина, отпив немного из бокала.
- Они мне ничего не говорили, у вас на двери это написано, - проговорил я как можно спокойнее и увереннее. Хотя это было практически невозможно, ведь озноб снова пробивал все тело.- Знаешь латынь… Весьма похвально и интересно, - продолжил он задумчиво, смотря куда-то в сторону невидящими глазами.Сдерживаться с каждой секундой становилось все труднее и труднее, и… Я чихнул, при этом испугав мужчину. Его рука дрогнула, виски на дне стакана заволновалось, взгляд сфокусировался на мне. Ох, зря я это сделал, зря. Холодные глаза цвета стали смотрели на меня угрожающе. Брови были сдвинуты, а ухмылка моментально исчезла с лица.- Простите, - шепотом произнес я, поклонившись.Господин встал с кресла, быстрыми шагами подойдя ко мне. Поднял руку… Не выдерживаю, закрываю глаза. Хоть бы он не бил по лицу, страшно. Тело все трясет. Даже не ясно из-за чего больше: от страха или дикого озноба, доходившего до самых костей.Ожидание неизвестно чего сводит с ума. Прохладная рука касается лба.- Да ты весь горишь! Тебе срочно нужно в постель и жаропонижающее. Охрана!В комнату вошли те два бугая, или другие два. Они все одинаковые.- Вы тупоголовые кретины! Вы должны следить за мальчишкой, а не калечить! Быстро за доктором и теплыми вещами, - проговорил он устало, взяв меня на руки. – Идиоты полнейшие.Следующие три часа прошли как в тумане. Врач. Таблетки. Вода. Постель. Холод.Жар. Сон.Очнулся я только ночью. За окном были видны звезды, отражающиеся на снежных холмах. Все было спокойно и тихо.
Куда я попал? В бордель? Тогда меня лечили бы совершенно иначе и далеко не таблетками. В приют? Навряд ли. Меня продали богатому «папаше», который желает видеть в своей постели молоденького мальчика? Да какая уже разница? Меня не убили, а значит игра продолжается.
Я выиграю, чего бы мне этого не стоило.