Дорогой Америка (1/1)

Брезгливо переступая через выплеснутые на улицу из дверей трактиров лужи помоев, размытую до состояния полужидкой кашицы уличную грязь и периодически попадающихся по пути мертвецки пьяных личностей, Англия уверенным шагом направлялся по знакомому маршруту. Старый скупщик Джон Рид, хоть и слыл по молодости отъявленным негодяем и сам немало ходил на пиратских кораблях, с возрастом отошел от дел и теперь был обычным посредником между морскими разбойниками и властями Тортуги. Артур всегда обменивал награбленное только у него – платил Рид относительно честно, что уже было редкостью среди братии Веселого Роджера, зато всегда все делал быстро и тихо, не делая различий между национальной принадлежностью обратившегося к нему человека. И, что немаловажно, он был англичанином.

Узкие улочки причудливой паутиной сплетались в сложный узор дорог Тортуги, в котором было непросто разобраться несведущему человеку, зато очень легко спрятаться любому опытному пирату. Грязно, мусорно, вонюче и многокрысно. По обеим сторонам дороги шумели трактиры, кое-где раздавались выстрелы, пьяные песни и панические крики на разных языках. В целом, Тортуга вела свое обычное, ничем особо не отличающееся от предыдущего дня, существование.Жил скупщик недалеко от моря, лодочка его, всегда укрытая от любопытных глаз и загребущих рук под деревянным настилом пирса,в любой момент готова была подхватить хозяина и унести подальше от недовольных посетителей или французских хозяев острова. Однако пока такой необходимости не возникало. Артур толкнул обшарпанную, некогда коричневого цвета дверь и шагнул в полумрак.— Старая скотина, опять нажрался… — в полголоса констатировал он положение дел и ногой перевернул на спину валяющегося в углу на полу скупщика. Собственно, в этом как раз удивительного не было совсем ничего – на Тортуге пили все. Пили, чтобы хоть немного забыться. Пили, чтобы обезболить гноящиеся раны. Пили, чтобы не бояться.

Но в этот раз он ошибся. Скупщик, услышав знакомый голос, моргнул маленькими, отекшими от выпивки глазками, бодро вскочил и поклонился. — Мистер Киркланд… Прошу меня простить, я не знал, что это Вы, — руки Джона слегка подрагивали, грязный, когда-то синий камзол от нервного дыхания быстро вздымался на груди. — Что-то случилось? – Англия вскинул бровь и оперся рукой о стол. Он мог бы сесть, но даже сквозь тусклый вечерний свет, просачивающийся из мутного от грязи окна, вид местных стульев не радовал глаз. Артур слегка задел носком сапога валяющуюся на полу кость и чуть плотнее сжал зубы, заиграв желваками. Противно. Скорей бы снова в море – там чисто.Рид тяжело вздохнул, подошел к окну, опасливо в него выглянул, быстро просеменил к двери и, прикрыв ее плотнее, начал свой рассказ. В общем, если опустить грязную ругань, стенания и проклятия, то суть его излияний сводилась к следующему – французские власти требовали понижения обменного курса, угрожая, если не сделает этого в ближайшее время, пристрелить заигравшегося скупщика. Испанцы со своей стороны давили на крупные объемы поставок высококачественных товаров, что предполагало собой и высокие цены за них. И тоже были настроены вполне решительно, могли и ножом по горлу чиркнуть без зазрения совести, если бы им что-то не понравилось. Времени на раздумье Риду дали неделю. Из отведенных ему дней пять уже прошли.

Артур потер переносицу, хмыкнул, сцепил руки за спиной и прошелся туда-сюда по комнате.— Испанцы, говоришь… А откуда они берут свои такие хорошие товары, они не сказали? – в зеленых глазах Англии промелькнул опасный огонек – не один корабль его страны затонул, поверженный людьми проклятого Карьедо.— Простите, я… — Заткнись, — бросил начавшему что-то бормотать скупщику Англия и задумался. Найти другой пункт обмена, конечно, не составляло особого труда. Однако здесь вопрос стоял даже не в курсе товар-золото, а в обеспечении безопасности команды и корабля. Совершенно не хотелось бы при сбыте награбленного самим стать жертвой внезапного нападения тех же испанцев. Идея пришла неожиданно. – Повысь процент. — Что? – резко оторвался от своих горестных мыслей Рид, заморгав ничего не понимающими глазами на Англию.— Повысь процент, который отдаешь французам. — Ваша Светлость, я… — Ой, ну только не надо! – Артур усмехнулся и махнул рукой. – Ты что, думаешь, я, правда, поверю в то, что вот это, — он обвел руками грязную комнатушку. – Что вот это и есть то, к чему твоя хитрая пиратская задница стремилась всю жизнь? На каком острове ты уже купил себе тихий домик, не расскажешь? – он усмехнулся, глядя на быстро-быстро забегавшие глазки скупщика. – В общем, я тебе сказал, как поступить, выкручивайся теперь сам. А я к тебе тоже не просто так пришел, улов надо обменять.— Да, да, конечно… — засуетился скупщик и начал шарить по шкафам в поисках писчей бумаги, чернил и пера. Артур пристально следил за ним и по едва заметному шевелению губ смог разобрать «…проклятые пираты». Он хмыкнул и покачал головой. «…Чтоб вы все передохли». А вот это было уже лишним. В секунду оказавшись рядом, Артур схватил разговорчивого старика за потрепанные кружева некогда белого жабо и прижал к стене, слегка приподнимая над землей так, чтобы тот едва мог достать носками до пола. Рид вцепился в его руку и захрипел, лицо его мгновенно покраснело, а глаза налились кровью.— Никогда. Больше. Так. Не. Говори. Понял?! – тихо прошипел Англия ему в ухо. – Ты, мразь, землю жрать будешь, если я того пожелаю. А могу тебя французам отдать. Или скажу испанцам, что ты их в цене обидеть хочешь. Как тебе такой вариант, а? – жаркий шепот взбешенного Артура опалял шею старого перекупщика и заставлял зажмуриваться и всего сжиматься от страха. – Пока существует море, будут существовать и пираты. А если тебе что-то не нравится, так можем обсудить это в более людной обстановке. А сейчас ты пойдешь со мной.***Вообще, вырученных денег было крайне мало. Англия сидел над бумагами в своей каюте, хмурился, кусал ногти и был непривычно тих. По его планам, на Тортуге команда должна была находиться две недели, проматывая деньги, напиваясь до беспамятства и меняя женщин. Но при таком раскладе не оставалось золота для пополнения запасов на дальнейшее плавание, что, естественно, было первоочередной задачей и главной головной болью для него, как для капитана. Поэтому, скрепя сердце, Артур принял решение сократить время отдыха матросов до одной недели. Конечно, все будут возмущаться. Но делать было нечего.

Пока команда еще не успела разбежаться по трактирам и борделям, Англия решил сразу сообщить неприятную новость. Глядишь, тогда все приползут относительно вовремя, хотя бы к началу десятого дня. Пираты…

Он аккуратно свернул в трубочку расчетный лист, поправил на плечах камзол и вышел из каюты. Время было уже за полночь, когда разгрузка корабля подошла к концу. Сначала долго не мог из-за нервов справиться с собой треклятый перекупщик, потом он педантично и утомительно оценивал любую мелочь и отчаянно торговался за каждый золотой, пока в итоге не выдержав, Англия не выстрелил ему в ноги. В панике отскочив от влетевших в небо палубных щепок, Джон Рид наконец-то стал сговорчивее и выплатил пиратскому капитану необходимую сумму. Быстро откланявшись, он юрким шариком скатился с подмостков и исчез в переплетении портовых доков. Англия только зубами заскрипел. А затем ушел считать. И вот теперь, спустя два часа, наконец-то убедившийся в своих неприятных предположениях Артур вышел к вибрирующим от нетерпения матросам, вздохнул и огорошил их новостью. Пираты загудели, посыпались проклятия, заблестело оружие – каждый из них легко мог прикончить товарища по команде, чтобы забрать его долю денег и спокойно прокутить еще хотя бы денек. Подобная реакция была ожидаема и понятна, поэтому Артур просто сообщил, что ждет их через неделю, и махнул рукой, отпуская всех на берег. Долго упрашивать пиратов не пришлось – на ходу обуваясь, а кто-то прямо босиком, исчезли они в темноте портовых улочек. Огни недалеких трактиров заманчиво поблескивали неподалеку. — Как ты думаешь, они все вернутся вовремя? – насмешливо поинтересовался Англия у темноты. — Нет смысла загадывать. Америка – не Тортуга, но и там они отдыхали неплохо, — отозвался мрак голосом Дина Харпера, а сам кок, одетый в ярко выделяющуюся даже в темноте белую сорочку, шагнул вперед и оказался стоящим слева от капитана. От ветра слегка поскрипывал корабельный фонарь на носу, опущенные паруса усталыми, сложившими крылья птицами, спали на мачтах. Артур потянулся, широко улыбнулся и хлопнул себя по карману. Золото глухо звякнуло, Дин усмехнулся. — Нам пора. — С каких пор ты говоришь «нам»? – Харпер покосился на него с непонятной улыбкой.— Заткнись.***Много самых разных кораблей причаливало к берегам Тортуги. Кто-то из прибывших был настоящим пиратом, кто-то всего лишь хотел попытать счастья, кто-то мечтал заработать на морских разбойниках… Но о новых пришвартовавшихся тут же узнавали все. Нет, на корабли не забирались. Изредка, правда, что-нибудь угоняли у нерадивых владельцев… Просто начинали следить за речью даже в мертвецки пьяном состоянии. Пиратом можешь ты не быть, но язык за зубами держать обязан, как-то так… Скрытность зачастую была единственным щитом для безродных морских оборванцев. Она же, бывало, помогала сохранить собственную шкуру. Но именно благодаря мгновенно разлетающимся слухам о приезде на остров Артура Киркланда не знала, разве что, блохастая портовая псина. И та только потому, что была от старости лет абсолютно глуха.

Шаги Англии и Дина были практически не слышны от влажной портовой земли, но, видимо, их ждали уже заранее. Тень от угла большого ремонтного склада раздвоилась, невысокий человечек, затравленно озираясь, одним махом перепорхнул к ним, остановившись в паре шагов и согнувшись в подобострастном поклоне. В облике его не было ничего примечательного. Абсолютно ни одной зацепки с ходу о том, кем бы мог быть этот тип, к какой национальности принадлежать и какую религию исповедовать. — Какого черта, — Англия не спрашивал, он вздыхал. Его раздражало, что непонятно кто по неизвестной причине мешал ему пройти. Дин с безмятежной улыбкой положил руку на талию. Артур знал, что стоит незнакомцу сделать хоть одно неверное движение, и голова его покатится по затоптанной траве снесенная поясным ножом.— Прошу меня простить… — человечек, не разгибаясь, заговорил быстро-быстро, явно боясь, что его либо не будут слушать, либо убьют, так и не дав возможности договорить. – У меня есть для Вас информация, которая может Вам понравиться… — Меня низкие цены на ваши товары не интересуют, — раздраженно бросил Англия и отвернулся, уже готовый продолжить путь. — Нет, мистер Киркланд, вы не так поняли! — в голосе говорящего проскользнула паника, он наконец-то вскинул на Англию и его спутника ярко блестящие черные глаза и выпалил: — Через десять дней испанцы на трех кораблях тайно переправляют большой груз табака из Коннектикутана Гаити. Содержимое пойдет по бумагам как силосная трава, поэтому не будет иметь претензий у портовой таможни, зато на черном рынке цена его взлетит до небывалых пределов, — выдав это на одном дыхании, он пугливо затих, заправляя за ухо выбившуюся из общего черного хвоста прядку.— Кто? – голос Англии был ровным и спокойным, и Дин понял, что случилось непредвиденное – капитан загорелся идеей. И он не мог сказать, что его это хоть сколько-нибудь порадовало. Он, конечно, пират и все такое, но… — Джон Рид. — Пошел вон.Человечек растворился в ночи, а Англия, дождавшись, пока даже отдаленный звук шагов его стихнет, вдруг резко повернулся к Дину, притянул его к себе за шею и крепко поцеловал.— Удача на нашей стороне! Гуляем, любовь моя! – едва ли Артур тогда в порыве радости отвечал за то, что нес. Отстранившись, он схватил по-дурацки улыбающегося Харпера за руку и почти бегом побежал в сторону трактиров.

Распахнув дверь ногой, Англия быстро прошел к стойке, не обращая внимания на таращившиеся на него полупьяные лица.— Ром, — отрывисто приказал мальчишке-рабочему и повернулся к Харперу. – С грогом пора завязывать хотя бы здесь.— Через десять дней можно будет и завязать, — ухмыльнулся тот и щелкнул пальцами, дублируя заказ. — Три корабля… — задумчиво поцокал языком Англия и облокотился на стойку, окидывая взглядом почти полностью набитый пьяной матросней зал, продажных девок, слишком на показ смеющихся над плоскими шутками потрясающих мошней бородатых капитанов, совсем юных еще, явно только вступивших в ряды морских разбойников, мальчишек, которые, хоть и храбрились для вида, но все равно испуганной стайкой жались в самом углу трактира, почти не пили, а только впитывали глазами атмосферу всеобщей гулянки.— Смотря какие… — философски протянул Дин и принял две кружки выпивки, протягивая одну капитану. Англия кивнул и пригубил напиток, чуть сморщившись, но быстро входя во вкус и делая два больших глотка подряд.Через час алкоголь окончательно ударил в голову. Англия, лихо заломив на бок треуголку, провожал сально блестевшими глазами пышногрудую брюнетку, вызывающе вертящую задом в пределах досягаемости его руки. Пару раз он ее уже ущипнул, от чего та пошленько захихикала и еще сильнее оголила и так полуобнаженное плечо. — А знаешь, что самое интересное? – слегка заплетающимся языком вещал он распластавшемуся рядом на стойке Дину. – Что они воруют табак у Америки, у МОЕГО Америки… — А может, это все брехня, — с пьяной ухмылочкой, глядя на все это, протянул кок. — Может и брехня. Девочка… — он поймал за поясок куртизанку и потянул к себе. — Ты достань-ка нам бумагу, перо и чернила. И сама приходи наверх… — Он слегка укусил ее за плечо и шлепнул по попе, отправляя выполнять приказ. Девушка притворно возмутилась и надула губки, но уже через секунду блеснула хитрыми глазками и, задорно стуча каблучками, убежала куда-то. – Пойдем, — Англия обнял Дина за талию и потянул вверх по лестнице, прихватив кружку с ромом в качестве сувенира.Комната не отличалась роскошью убранства, скорее наоборот, своей обветшалой вычурностью она давила на сознание, заставляя напиваться все больше, чтобы только не видеть этого пола, в замытых разводах чего-то бурого, этого покрытого странными пятнами зашитого в нескольких местах покрывала над кроватью и изъеденного мышами балдахина. Но брезгливому Артуру на тот момент было уже все равно. Он уселся на скрипнувшую под ним кровать и расстегнул камзол, облегченно вздыхая. В дверь поскреблись – прибежала на удивление быстро обернувшаяся с поручением девушка. Отдав Артуру бумагу и чернила, она, было, уселась рядом на кровать, кокетливо поворачиваясь то одним, то другим округлым плечиком, однако Англия был другого мнения. Он столкнул ее на пол, расстегнул ширинку и ткнул ее лицом себе в пах. Кивнул Дину на перо и бумагу, опустил взгляд, с довольной улыбкой наблюдая, как язычок девушки быстро пробегает по всей длине его члена, как она вбирает его полностью, как его плоть от этих ласк восстает прямо у нее во рту… Куртизанка плотно сжала губы и, глядя Артуру прямо в глаза своими смеющимися темными омутами, начала быстро сосать. Киркланд положил руку ей на затылок и тихо застонал, подняв глаза на Дина и кивнув ему на бумагу. Тот смеясь пододвинул чернильницу к себе. — Дорогой Америка…***«…наконец-то появилась возможность написать тебе. Дел слишком много, приходится поздно ложиться, поэтому времени иногда просто не хватает. Ты же простишь меня, малыш? Как продвигаются твои дела? Я надеюсь, никаких происшествий, я знаю, что ты у меня умный мальчик и точно со всем справишься! Но будь осторожен, не верь всяким сказкам и не слушай Францию и Испанию – они тебя обманут и обидят. Верь только мне, я тебя никогда не брошу. Знаешь, по вечерам, когда в море бывает холодно, я часто сижу в каюте и вспоминаю тебя. Добрый капитан разрешает мне не выходить наружу и ужин мне приносят прямо туда. А я кушаю в одиночестве и вспоминаю, как мы с тобой купались тогда в море, помнишь? Ты тогда еще поймал большого краба, а он тебя за палец цапнуть пытался… Дорогой Америка, я очень скучаю. Обещаю, что как только разберусь со всеми делами, сразу приеду тебя навестить. Будь здоров.Твой брат Англия»«Здравствуй, братик! Я тоже по тебе очень скучаю и очень жду, когда же ты приедешь снова! Дела у меня отлично – мне кажется, что я даже немного подрос, а жители из деревни говорят, что когда я вырасту, я буду высоким и красивым, представляешь? Я обязательно буду как ты, братик, обещаю!

Ты написал, что в море холодно, я попросил связать для тебя свитер, надеюсь, тебе понравится, он зеленый, как твои глаза… А когда холодно, правильно, из каюты не выходи, я не хочу, чтобы ты простудился. У вас на корабле хороший капитан, я думаю, вы подружитесь и ты меня потом, когда приедешь снова, с ним познакомишь!

Любимый братик, я очень-очень скучаю. Обещай мне, что приедешь, как только сможешь, хорошо? Я тебя люблю и очень жду. Мы же с тобой сходим, как в тот раз, еще смотреть на звезды? У меня много желаний!

Любящий тебя Америка»