Мистер Киркланд (1/1)

— Привет, малыш! – Англия, как всегда безукоризненно одетый и идеально причесанный, подхватил на руки подбежавшего к нему с радостным воплем мальчишку и подкинул его в воздух, тут же ловко поймав и крутанувшись вокруг своей оси.— Ты приехал! Я так долго ждал! – Америка крепко обнял брата за шею и прикрыл от счастья глаза. Он скучал. Постоянно, как только Англия, буквально чуть ли не на следующий день после приезда виновато улыбался и смотрел отсутствующим взглядом, извинялся и уплывал, долго махая ему рукой с борта корабля и обещая вернуться как можно скорее. Тогда маленький Альфред сидел на берегу еще до вечера. Почему-то ему казалось, что «скоро» это значит «уже сегодня», что братик вернется и снова сам уложит его спать, прочитает книжку, расскажет историю про неведомых морских разбойников – их Америка немного побаивался, хоть никогда и не видел, но Англия утверждал, что они есть. А когда становилось уже совсем темно, а глаза сами собой закрывались, он плелся в дом, не раздеваясь, падал на кровать и мгновенно засыпал. А утром подушка почему-то оказывалась мокрой.— Ну-ну, Америка, ты уже большой мальчик! — И что, мне теперь скучать нельзя? – насупившись и вцепившись еще крепче, проворчал «большой мальчик» на вид лет десяти от роду.

Англия тихо рассмеялся и потрепал Альфреда по золотистым волосам. От этой, пусть и такой малой, но такой редкой от Артура ласки, мальчишка совсем разомлел и едва ли не замурлыкал, целуя брата в щеку.— Ну, пойдем в дом, — поудобнее усадив Альфреда, Киркланд зашагал по дороге к усадьбе. — Представляешь, я видел тут акулу, настоящую! – начал тут же выкладывать ему новости нетерпеливый Америка. – А еще я выучил все-все флаги, а еще вчера готовил печенье, я бы сегодня приготовил, если бы знал, что ты приедешь… — Америка тараторил без умолку, счастливый мальчишка спешил выложить все накопившиеся новости, он боялся, что не успеет и Англия снова куда-то уедет… Артур уже почти перестал прислушиваться. Кажется, Альфред говорил что-то про недавно прочитанные книжки, про то, как он ловил рыбу…— Не кричи мне на ухо, пожалуйста, — только поморщился он, когда в очередном эмоциональном вопле Америка чуть не оглушил его, при этом извернувшись так, что Артуру пришлось ловить его у самой земли. – И будь добр, не прыгай.Альфред мгновенно притих. Спокойный, холодный и слегка насмешливый голос Англии в такие моменты приобретал какие-то пугающие нотки, и маленькому Америке казалось, что он его совсем не знает. Но вот – взмах ресниц, знакомая теплая улыбка, и такой родной и любимый братик Артур снова с ним.

Они шли по лесной тропинке, поднимающейся от берега по заросшему склону прямо до самого дома Америки вдали. Мерное покачивание на руках быстро сморило Альфреда и он начал клевать носом, упрямо продолжая смотреть вперед – ведь он и правда уже большой мальчик, разве может он заснуть на руках, что скажет братик? Разве только он голову вот так на плечо положит…Когда Альфред проснулся, была уже глубокая ночь. Он резко и испуганно сел, полный намерений бежать и останавливать конечно, уже снова уехавшего куда-то по своим взрослым делам противного Англию… Но этого не понадобилось. Тихий вздох слева привлек внимание Америки. Никто никуда не уехал, даже в другую комнату не ушел, как делал это обычно. Сердце Америки чуть не выпрыгнуло из груди от радости. Артур спал рядом, на его кровати, положив руку под его подушку, а он спросонья этого и не заметил. Обычно аккуратно причесанные пряди растрепались и строгий Англия уже вовсе и не выглядел таким строгим… Альфред как можно тише снова лег рядом и осторожно, стараясь не разбудить, погладил брата по плечу. Но, то ли он так шумно себя вел, то ли Англия был сверхчувствительным во сне, но Артур мгновенно открыл глаза и улыбнулся, ловко поймав руку Америки и поцеловав пальцы. Лицо Альфреда залила краска, это было видно даже в полумраке комнаты.— Братик… — он смутился окончательно и прижался к Англии, спрятав лицо у него на груди и счастливо улыбаясь. Никогда еще Артур не позволял себе подобного. Никогда еще, даже если он очень просил во время грозы, не засыпал с ним в одной кровати. Никогда не целовал его. Но, как и говорил сам Англия, чудеса иногда случаются.— Выспался? – тихий ласковый голос Артура заставил Альфреда вздрогнуть и прижаться еще крепче. – Да не бойся ты, чего так переживаешь? Ну хочешь, я пойду в другую комнату и не буду мешать? – Америка поднял на него возмущенный взгляд и уже хотел было разразиться гневной тирадой, как увидел, что Англия едва сдерживает смех. – Пойдем, что-то покажу, — он мгновенно поднялся и накинул на плечи пиджак – все-таки полностью раздеваться перед сном он не стал. А может вообще не ожидал, что уснет – вон книга рядом лежит… Но решив, что сейчас нет времени обращать внимание на подобные вещи, Америка быстро вскочил с кровати и заозирался в поисках одежды – проснувшись, он обнаружил на себе только белье. Англия, наблюдая за этими его метаниями, только хихикнул и кинул на кровать сложенные аккуратными свертками брюки и рубашку. Альфред беспомощно улыбнулся, пожал плечами и быстро оделся.Ночной прохладный ветерок быстро забрался под куртку, и Америка вздрогнул. Англия вел его через лес по дорожке, которой они и поднимались в дом. Альфред никак не мог сообразить, что же понадобилось его такому правильному и строгому братцу на пляже ночью?Незаметные в темноте камни и корни ветвей лезли под ноги, пару раз Альфред чуть не упал и едва успел зацепиться рукой за локоть впереди идущего Англии. Киркланд обернулся, укоризненно покачал головой и крепко сжал ладонь Америки, направляя его прямо за собой, след в след. И, конечно же, больше Альфред ни разу не запнулся.

Пляж встретил иххолодным песком, шумом прибрежного камыша и резко дохнувшей в лицо свежестью. Америка судорожно вздохнул, пытаясь не дрожать – все-таки сразу после сна оказаться на морском ветру – это немного слишком для маленького мальчика. Англия только покосился на него и, молча сняв пиджак, накинул его на тощие мальчишеские плечи. Пиджак был теплым, пахнул морем и еще каким-то терпким, но приятным запахом. А сам Артур, не обращая внимания на то, что испачкает свои безукоризненно чистые брюки, сел по-турецки прямо на песок, потянул Америку за руку и усадил к себе на колено.— Я хотел тебе кое-что показать, — Англия как-то непонятно мечтательно улыбался, и от этого у Альфреда внутри появилось какое-то непонятное, незнакомое чувство, предвестник счастья. Так бывает на Новый год – когда закрываешь глаза заснуть, а сам ждешь, что вот-вот прилетит Санта-Клаус и обязательно принесет тебе самый лучший подарок. А в итоге не дожидаешься и засыпаешь, слыша во сне мелодичный звон бубенцов на оленьей упряжке и грудной веселый хохот бородатого старикана, а утром находишь под елкой завернутый в красивую яркую бумагу подарок. И он обязательно самый-самый лучший, потому, что он – для тебя. — Что? – голос Америки охрип, он испугался его сдавленного звучания и замолчал. — Знаешь… Сейчас август. А в августе бывает звездопад, — ласково улыбаясь, Англия смотрел на ничего не понимающего брата. — Как это? Как звезды могут падать, они же там приклеены! — Дурачок… — Артур засмеялся и щелкнул его по носу. Никто звезды не приклеивал. Они просто очень далеко от нас. Но даже они иногда могут падать. И вот когда они падают, надо загадывать желание, и оно обязательно сбудется. — Обязательно? – недоверчиво спросил Америка, обнимая брата за талию и устраиваясь поудобнее. — Непременно. А… Смотри! – Англия, улыбаясь, указывал пальцем на небо, ярким росчерком на котором застыла падающая звезда. – Загадывай скорее, только мне не говори, а то не сбудется!Америка крепко зажмурился и быстро произнес про себя одно-единственное желание, которое у него было, причем было всегда.— Я загадал… — для верности подождав еще некоторое время и твердя про себя одну и ту же фразу, Америка открыл глаза. – А ты? — И я загадал, — Англия запахнул на нем поплотнее свой пиджак. – Еще посидим посмотрим или в дом пойдем? Я, кстати, уезжаю через три дня только, так что можем завтра сходить порыбачить… Америка?Альфред, даже не дав договорить, кинулся ему на шею и крепко обнял, быстро-быстро и невнятно что-то твердя. Только через несколько секунд Артуру удалось разобрать, что этой фразой было «Я знал». Какая замечательная ночь.***Утро. Лучик солнца, тихо пробравшийся через маленькое окошечко в капитанскую каюту, задорно щекотал ему нос. Артур в полусне сморщился, улыбнулся и прикрыл локтем глаза, переворачиваясь на спину и сонно вздыхая. Тягучая ночная истома никак не желала выпускать его из своих мягких, обволакивающих объятий. Но лучик был настойчив – он быстро переполз с локтя на приоткрытые губы пирата и начал согревать их своим ярким светом. Англия инстинктивно облизнулся, проснувшись уже окончательно, и сел на кровати. Очень хотелось пить. Он поискал глазами бурдюк с водой – на берегу они неплохо набили трюм снедью и пополнили запасы воды. Бурдюк нашелся в противоположном конце каюты почему-то лежащим в углу и полуприкрытым скинутым камзолом. Артур усмехнулся, встал и босиком прошлепал до столь необходимого сосуда с жидкостью. От прохлады пола по коже побежали мурашки, он вздрогнул и ухмыльнулся еще шире. Вода холодными округлыми камешками прокатилась по горлу, заставляя взбодриться и проснуться окончательно. Англия отнял от губ бурдюк и закупорил пробкой. Солнце уже вовсю плясало по каюте, разбиваясь на снопы нахальных лучиков и дробя полумрак ярко-желтыми полосами. Какое замечательное утро.Наскоро умывшись из заранее приготовленного таза, Артур накинул на плечи камзол, натянул сапоги и быстрым шагом покинул капитанскую каюту. Светило солнце, команда радовала глаз согнутыми в работе спинами, корабельная сволочь, крыса Матильда, деловито шевелила усами, сидя на мачте буквально в метре от Артура. Он брезгливо покосился на животное, но ничего не сделал, а просто пошел дальше. Крыса была любимицей недавно приобретенного врача, а обижать его было не выгодно – слишком большая редкость в суровом пиратском мире. И хоть эти усатые зверьки и водились на корабле во множестве, Матильде зачастую позволялось то, что было запрещено даже капитану. Хотя, сам Англия едва ли бы стал гадить на обеденный стол, все равно иногда было так обидно за вкусные фруктовые кусочки, исчезающие в наглом усатомордом создании.— Доброе утро, капитан, — боцман Джеффри М. оторвался от изучения окружающих морских просторов через подзорную трубу и подошел ближе. Настоящей фамилии боцмана не знал никто из команды, даже его единственный сын, служащий коком и носивший фамилию матери. Никто не знал, да и особо никто не интересовался – на расспросы о причинах, побудивших людей стать морскими разбойниками, на корабле было наложено табу. Изредка кто по пьяной лавочке начинал вспоминать жизнь до судна, но от воспоминаний быстро трезвел, хмурился и замолкал, начиная пить с утроеннойсилой. У пиратов не было ни прошлого, ни будущего. Было только насквозь пропитанное ромом, потом и порохом, залитое кровью врагов, покрытое золотом и сулящее виселицу настоящее. В общем, у них было все то, о чем так мечтали изнеженные сынки сухопутных крыс-аристократов.— Доброе, Джеффри, — Артур позволил себе легкую улыбку. – Как море? — Все пока чисто, — он хмыкнул. — Однако я не стал бы загадывать на долгое время. Мы находимся в опасной зоне в неспокойное время. — А тебе и не нужно ничего загадывать. Думать тут буду я. Ваша задача, боцман, как и всей остальной команды, всего лишь выполнять мои приказы, — поморщился Англия и забрал из покрытых бронзовым загаром мозолистых рук Джеффри подзорную трубу. – Идите работайте. И не забудьте, какой сегодня день, — он усмехнулся.Боцман ответил коротким кивком и быстро исчез в трюме, а Англия подумал, что именно за наличие собственного мнения и отсутствие трепета перед ним до сих пор и держит боцмана в команде.

Он подошел к краю палубы, оперся о поручень и вдохнул солоноватый, прохладный с утра воздух. Море было прекрасно. Хотя, одернул себя Артур, море всегда прекрасно, в любую погоду – будь то легкая бодрая рябь на водной глади в яркое летнее утро, или же сокрушающий все на своем пути восьмибальный шторм. Пожалуй, ненавидел Киркланд только штиль. Безветрие было страшным.— Капитан будет завтракать? – бархатный голос с томными нотками отвлек Артура от созерцания моря. Он обернулся. Привалившись спиной к двери его каюты и скрестив руки на груди, стоял и, чуть прищурив глаза, улыбался тот самый сын боцмана Джеффри М. – девятнадцатилетний кок Дин Харпер. Артур хмыкнул.— Капитан будет завтракать еду,— он помедлил. – С тобой мы поговорим вечером, — он смерил раздевающим взглядом ладную загорелую фигурку нахального повара. Отсутствие их отношений и наличие их секса никто не скрывал.

Дин, видимо, того и ожидавший, сделал приглашающий жест рукой в каюту, где уже был накрыт стол.— Сядь, посиди со мной, — плюхнулся на стул Англия, тут же впиваясь зубами в яблоко – по утрам его всегда сильно мучил голод.Харпер опустился на соседний стул и подпер голову рукой. Теплые карие глаза его выжидающе смотрели на капитана. Этот сценарий был ему знаком – Киркланд часто с утра просил разделить с ним трапезу. Или постель, что тоже бывало не редкостью. Сейчас обглодает пару говяжьих ребрышек, закусит галетами, глотнет выпивки и начнет говорить. Пожалуй, Дин Харпер был самым информированным о планах капитана на борту фрегата «Корона», но имел достаточно мозгов, чтобы о них не распространяться ни единой живой душе. Впрочем, в плен он тоже не попадал, а государственными тайнами Англия, разумеется, с ним не делился. — Сейчас неделю ищем, потом до Тортуги, — Артур задорно хрустел яблоком, закусывая его мясом и хлебом. – Я этому поганцу Антонио все припомню— мало мы ему в прошлый раз шею намылили.— Он специально, это же любому ясно, — Дин хмыкнул и запустил руку в волосы, взъерошивая пушистые каштановые пряди. Иногда, даже зная лично его родителей, Киркланду казалось, что Харпер и сам испанец, настолько похожие черты имели он и вредоносный Антонио. – Америка… он быстро растет.В последней фразе Дина, хоть она и была сказана безмятежным тоном, Англия уловил частичку горечи и поднял на него взгляд. — Быстро. Да ты его видел. Из парня выйдет толк, если, конечно, вовремя поставить ему мозги на место, — Артур добавил в голос капельку, ничтожную толику холода, но умный Харпер сразу же уловил ее и понял, что разговор в опасном ключе лучше не продолжать. Америка был личным пунктиком капитана, его хобби, блажью и одновременно любимым детищем. В него Англия вкладывал сил больше, чем во все остальные колонии вместе взятые. Из него он лепил себе достойное продолжение. И никогда этот наивный мальчишка с небесно-голубыми глазами не должен был узнать об истинной сущности своего обожаемого старшего братца – Англия под страхом смерти запретил хоть словом упоминать все, что связано с его жизнью пирата. Возможно, он был прав.— Что тебе приготовить на ужин? – Англия усмехнулся, а Дин закрыл глаза челкой и спрятал в кулаке улыбку. Он знал, как любит Киркланд, если он временами ведет себя, как примерная женушка.— Поросенка хочу. — Карьедо еще не подстрелили. — Тогда тебя.…День действительно прошел на редкость тихо. Никто не нападал на них, не нападали ни на кого они – рутинная работа, которой всегда хватает на корабле, заняла команду до вечера. Англия сидел над картами, пыхтел трубкой, что-то долго и кропотливо высчитывал, измерял и соотносил. К нему никто не лез – отрывать капитана от работы не входило в список семи смертных грехов, но каралось зачастую так же. А вечером, наконец-то оторвавшись от созерцания бесконечных линий и схем, Артур потянулся, шумно вздохнул, хихикнул своим мыслям, поднялся и вышел из каюты. Там его уже ждали. — А что, кто хочет посмотреть на веселые танцы?Из последнего столкновения с кораблем Антонио Карьедо Англия вынес не так уж и много – пару мешков с пряностями, небольшой груз чая, приятные воспоминания и троих пленников. Англия до последнего надеялся выведать у них хоть какие-то подробности дальнейшего пути передвижения Испании, но парнишки были совсем еще молодыми, до полусмерти напуганными и вообще, это явно был их первый бой. Уже пять дней захваченные испанцы томились в сырых клетках глубокого корабельного трюма в ожидании своей участи. В том, что конец для всех будет одинаков – смерть, они не сомневались. Вопрос стоял только в том, кому не повезет больше всех. Счастливчики умирали быстро.

Их вывели на палубу, хотя точнее было бы сказать «вынесли». Пленники ослабли настолько, что практически не могли держаться на ногах. Им было уже почти все равно. А Англии было скучно.Три согнутые спины, три пленника на коленях, со связанными за спиной руками и опущенными головами. Англия прошелся вдоль них, повернулся на каблуках и прошелся снова. Приблизился к крайнему справа парнишке и эфесом сабли поднял его лицо за подбородок. В глазах испанца заплескался ужас, что крайне не понравилось Артуру. Он предпочитал более смелых пленников. Играть с ними было куда интереснее. Он резко размахнулся и ударил рукоятью сабли пленнику по лицу. По собравшейся поглазеть на развлечение толпе англичан прокатились смешки – капитан сегодня явно был в ударе. От сильного удара парнишка завалился на бок, поджав колени к лицу и сдавленно всхлипывая, не имея сил даже кричать – из рассеченной до черепа щеки торчали осколки кости, а кровь уже залила его лицо почти полностью. Англия скривился.— Я тебе падать не велел.Очередной удар уже лезвием шпаги завершил жизнь, как выяснилось, самого удачливого из пленников. Команда заулюлюкала, когда Киркланд, ловко пнув отсеченную голову, угодил ей точно в проем бойницы, где она звучно плюхнулась за борт. Тело же быстро схватили и выкинули туда же двое веселых шумных матросов-выпивох.— Я последний раз спрашиваю, куда поплыл этот засранец, ваш капитан Антонио? – Англия, громко и отчетливо стуча каблуками, прохаживался вдоль пленников. – Обещаю, кто скажет — останется жить и даже получит место в моей команде, — он резко повернулся, согнулся в шутовском поклоне и осклабился. Улыбка вышла какой-то безумной и пугающей. Ага, нашел дураков. Не ты убьешь, так при первой же схватке обозлившиеся испанцы застрелят и не поморщатся – что им предателей жалеть. Это, конечно, понимали и пленники, и сам Артур. Поэтому он просто играл на публику.— Танцуй! – Англия рывком поставил на ноги одного из пленников и, выхватив пистолет и быстро его перезаряжая, начал методично палить тому в ноги. Команда зааплодировала, кто-то приспособил бочку под барабан и начал выстукивать на ней что-то задорное, трое сидящих на полу матросов затянули песню…Выстрел. Пуля вгрызлась в палубные доски в десяти сантиметрах от левой ступни несчастного испанца. Щелчок перезарядки, безумная ухмылка Киркланда, выстрел. Пленник неловко и тяжело отпрыгнул, это не танец даже, а нечто наподобие метания загнанного зверя. Новая пуля, выстрел. Правая нога, щиколотка. Испанец упал. Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел… счастливый крик команды взлетел в небеса, Артур радостно засмеялся и выстрелил снова, уже в воздух…

Последний плененный испанец, с широко распахнутыми от ужаса глазами наблюдал за происходящим и сжался в комок и забился, когда взоры всей команды обратились на него. На смуглых висках выступили капельки пота, а нижняя губа была прокушена до крови.— Он мало танцевал, — обиженно сообщил ему Англия, сделав притворно несчастный вид – быстро моргая, капитан «Короны» нервно покусывал ноготь. – Теперь ты должен исправить положение.— Капитан, отдай его нам! – крики команды заглушили голос Артура. – Последнего поганца отдай нам повеселиться! — Киркланд с улыбкой оглянулся. Похотливые взгляды и блеск начищенной стали в руках не сулили ничего хорошего пленнику. Вот и выяснили, кому больше всех не повезло. — А забирайте! – Артур великодушно махнул рукой, команда взревела, а несчастный испанец успел только всхлипнуть и мгновенно был утащен в дальний конец судна. Ночь предстояла быть долгой. Англия усмехнулся, сунул за пазуху пистолет и вытер шпагу рукавом куртки – все равно скоро будет новая, к чему мелочиться. А закат был прекрасен – редкие облака окрасились ярко-розовым цветом и словно падали за горизонт вслед уходящему светилу. Солнце же было абсолютно красным. Может это из-за моря. Может из-за чего еще. Такой великолепный контраст – синее с фиолетовым небо и розовые с красным облака, отливающие желтым только по краям. И море, его море. Сзади за плечи его мягко обняли ловкие руки. — Какой замечательный день.